Чтение онлайн

— Ни один мужчина еще не сказал мне «нет», — с придыханием вымолвила Александрина. — Никонов не исключение.

— У вас с ним что-то было?

— Не твое дело!

— Ты, как всегда, права, — жестко рассмеялся художник. — Пора браться за кисть. Каждый должен выполнять свое предназначение.

— Эй, ты в своем уме? Не приближайся!

Она не могла убежать. Во-первых, хозяин мастерской наверняка запер за собой входную дверь; во-вторых, он стоял, загораживая собой путь в коридор; в-третьих, у него в руках был крученый шнур с золотой нитью, которым подвязывают занавеси.

— Ты… хочешь меня задушить? — пискнула мачеха, покрываясь холодным потом.

— Никто не знает, куда ты отправилась…

— Мурат знает! Я предупредила его! А-а! А-а-а…

— Лжешь, — спокойно сказал Домнин, делая шаг вперед. — Мы здесь одни. На улице ночь… До утра полно времени, чтобы спрятать труп в ближайший подвал, сбросить в канализационный люк или вывезти за город. Моя машина недалеко, на стоянке, подгоню и…

— Ты сядешь в тюрьму! — завопила Александрина. От страха голос сел, и вместо крика из горла вырвалось слабое сипение. — Тебя поймают!

— Видишь, ты даже кричать не можешь. Покорись судьбе…

С этими словами он связал ей руки и начал срывать одежду. Куртку, свитер, брюки…

— Все это я сожгу, — приговаривал он. — Тело не смогут опознать.

Язык и губы женщины свела судорога. Впрочем, толстые стены мастерской поглощали все звуки. Александрина знала — звать на помощь бесполезно. Она не носила бюстгальтеров, и когда обрывки майки полетели на пол, ее грудь, плечи и живот в желтом свете лампы показались золотистыми…

— Я пролью на тебя золотой дождь! — восхищенно восклицал художник. — Как Зевс на Данаю…

«Что предпринял бы на моем месте настоящий сыщик? — спрашивала себя Астра. — Пошел бы в концертный зал, поговорил с персоналом, с музыкантами оркестра, с друзьями и бывшими соучениками Никонова; навестил бы его вдову в больнице, побеседовал с Олениной. Потом взялся бы за окружение Теплинского — друзья, сотрудники, политические конкуренты… нельзя исключить и конкурентов по бизнесу… Уйма людей! На это уйдет по меньшей мере месяц, а из потока информации еще надо выделить полезные сведения. Сфинкс же дал на размышления всего две недели».

— Три дня уже прошли, — пробормотала она.

Традиционный путь неприемлем. Как же быть? Первым делом самой встретиться с Ингой Теплинской и подробно расспросить ее о… о чем? Но ведь должна существовать причина, по которой некто, называющий себя Сфинксом, решился на убийство. Она кроется в каких-то жизненных обстоятельствах, общих для скрипача и политика.

Убийца, жертва и преступление формируются в процессе жизни, так или иначе объединяющем разных людей. Даже маньяки не появляются на пустом месте; этому обязательно предшествуют некие события, обуславливающие развитие трагического сценария. Мотивы стары, как мир, но в каждом отдельном случае корни зла гнездятся внутри человека, в его собственной вселенной, где неразрывно сплелись сознание и подсознание. Темная сторона личности, как обратная сторона Луны… пребывает в тени, но существует и порождает монстров.

Астра позвонила госпоже Теплинской, и та с готовностью согласилась прийти на Новодевичью набережную, прогуляться вокруг монастыря — ей тоже нравится зимний вид на замерзший пруд, на красно-белые венцы башен и надвратную церковь.

Бывшая балерина оказалась миловидной женщиной с горделивой осанкой и правильными чертами лица, с большими печальными глазами, одетой в норковое манто и небрежно повязанный теплый шарф с кистями.

— Вы найдете автора письма? — с сомнением спросила она Астру. — Мой муж не хочет и слышать о расследовании. Он не должен ничего заподозрить. Обо всем, что вас интересует, спрашивайте только у меня.

— Хорошо.

— Вы… экстрасенс? Ваш друг намекнул на вашу способность видеть больше, чем обычные люди.

— Я использую свои собственные методы, — скромно потупилась Астра.

— Могу я спросить какие? — робко улыбнулась Инга. — Мне необходимо кому-то довериться… полностью. При этом я очень боюсь навредить политической карьере Михаила Андреевича. Он такой щепетильный в вопросах частной жизни. Если хоть что-то просочится в прессу…

— Не просочится, — уверила ее Астра. — Я постараюсь максимально ограничить круг людей, которые будут посвящены в наше дело. У вашего супруга есть охрана?

Она не ответила на вопрос о методах, а Инга, истинная интеллигентка, не настаивала. Богатство, кажется, не испортило ее, а лишь придало шарма.

— Конечно, целая служба безопасности.

— Значит, вам не о чем беспокоиться.

— Это невозможно! — Теплинская прижала руки, обтянутые дорогими перчатками, к пылающим щекам. Было морозно, но она распахнула манто, раскраснелась. — С тех пор как Миша принес в дом мой портрет, я ни одной ночи не спала без снотворного. А потом еще это письмо…

— Какой портрет?

— Он заказал художнику Игорю Домнину мой портрет… в подарок на день рождения…

И она поведала Астре историю с картиной. Та внимательно выслушала. Нет ли связи между портретом и письмом Сфинкса?

— Ваш муж хорошо знает Домнина?

— Слышал о нем… так же, как и я. Миша предложил на выбор Заруцкого и Домнина, я была в затруднении. Поэтому он сам принял решение. Я отказалась позировать, и муж передал художнику несколько моих снимков и кассету с домашним видео. Мы не предполагали, какой образ ему взбредет в голову! Почему именно Юдифь или Саломея? Эта отвратительная мертвая голова у меня в руках… прямо на переднем плане… и знаете, она имеет черты Мишиного лица…

— Кто-нибудь заметил сходство, кроме вас?

Инга помолчала, остановилась напротив монастырских ворот, глядя, как входят и выходят люди, крестятся на пятиглавую церковь.

— Все хочу пойти помолиться, — призналась она. — Свечку поставить за здравие… да не пускает что-то. Наверное, грехи. О чем вы спросили?

— О сходстве.

— Думаете, я умом тронулась? Весь ужас заключается в том, что… я сама прихожу к этому выводу. Подруга моя Лида восхищается портретом, и другие в восторге. Одну меня жуть берет. Домнину почему такие деньги платят за работу? На его живопись есть спрос. Заказы валом валят! Никто не усматривает ничего зловещего в его картинах, напротив, дифирамбы поют: новый Климт объявился в городе Москве.

— И все-таки, Инга…

Теплинская повернулась к собеседнице, оттянула ворот свитера, тяжело дыша, вымолвила:

— Никто не узнал в мертвой голове лицо моего супруга. Получается… сходство это существует в моем воображении, а не на картине… Вам не душно?

Астра, в отличие от госпожи Теплинской, замерзла — кожаные перчатки не грели, сапоги на меху не спасали от холода. Она мечтала о чашке горячего чая и сказала об этом.

— Пойдемте, я тоже не против выпить, — сразу согласилась Инга. — Только чего-нибудь покрепче.