Чтение онлайн

— О-о! — вырвалось у Астры. — Какая бессмысленная жестокость!

— Что случилось? — спросил Матвей.

— Кто-то погубил шедевр Игоря Домнина.

— Ясно кто. Она!

— Ужасное злодейство. Как она могла? Почему?

Санди уже сидела, опираясь на тумбочку, и мутным, неподвижным взглядом смотрела на дело своих рук. Вряд ли она понимала, о чем идет речь.

Матвей тоже находился в замешательстве.

— Что ты ожидала здесь застать? — спросил он у Астры, тыча пальцем в остатки картины. — Это или нечто другое? Сфинкса! Полагаю, он перед нами. Или им был тот, второй? И при чем тут картина? Зачем было ее кромсать? Я… у меня просто голова идет кругом. Ты объяснишь наконец, что происходит?

— Я сама в недоумении, — призналась она.

Наклонившись к Санди, она заметила в ее лице проблески сознания. Женщина начинала соображать, где находится и кто перед ней.

— Вы? — с трудом выдавила она. — Как… вы… здесь… Ч-что… со мной? М-мм… голова… болит.

Матвей намочил носовой платок и приложил к опухоли на ее затылке.

— Вот, сможете держать?

— Ой… а-а…

Ее взгляд становился все более осмысленным, в нем появилась тревога.

— Надо уходить! — сказал Карелин.

Астра потянулась губами к его уху.

— Заставь ее заговорить, — прошептала она. — У тебя получится.

— Кол-лек-ци-о-нер… — простонала Александрина. — Какими… судьбами?

— Я могу вызвать милицию, — предложил он. — Или хозяина. Вы ранены. Вас кто-то ударил по голове.

— Пустяки! — испугалась Санди. Она не оправилась от шока, но уже начала кое-что соображать. — Со мной все в порядке. Отвезите меня домой.

Ей пока не приходил на ум вопрос, как эти люди здесь очутились. Астра решила упредить его.

— Мы прогуливались… и вдруг увидели, как открылась дверь мастерской и выбежал человек, — на ходу сочиняла она. — Это показалось подозрительным… и мы на свой страх и риск вошли. Свет не включался, мы зажгли фонарик и увидели вас. Вы нуждаетесь в помощи! Вызвать врача?

— Нет! Я хочу домой… домой. Как можно скорее!

— Нам нравится гулять по ночному городу, — вставил Матвей. — Тут поблизости есть круглосуточное кафе, где мы пили чай. Вам повезло, что Астра захотела подышать свежим воздухом. А то бы…

— Да! Спасибо… — лихорадочно перебила великолепная вдова. — Я вам очень благодарна. Теперь… вызовите мне такси. Или нет… лучше пойдемте отсюда, поймаем машину прямо на дороге.

— На вас совершено нападение! — прикидывался Карелин. — Мы не можем это так оставить. Необходимо сообщить куда следует. Вы видели, кто вас ударил?

— Н-нет… он напал сзади… кажется…

Санди растерянно, неуклюже лгала, пытаясь выпутаться из щекотливой ситуации.

— Это был мужчина?

Она, дрожа, сделала неопределенный жест свободной рукой.

— Наверное… не помню… ничего не помню…

На все дальнейшие вопросы пострадавшая повторяла одно и то же: не знаю… не помню…

— Мы отвезем вас в больницу! — решительно заявил Матвей. — У вас может быть сотрясение мозга. Провал в памяти — плохой симптом.

— Нет, прошу вас.

— Это ведь мастерская Игоря Домнина, — строго произнесла Астра. — Я ходила к нему на сеансы. Как вы здесь оказались посреди ночи? Он… запер вас?

— Я… у меня есть свои ключи, — пролепетала вдова. — Мы же… родственники. Я только хотела… хотела… взглянуть на картину. Ту самую, которую Игорь собирался представлять публике. Понимаете… я в некотором роде… позировала ему… и…

Она запуталась, смешалась и замолчала, тяжело дыша.

— Но почему ночью?

— У нас… странные отношения, — призналась Санди. — Игорь ненавидит меня, обвиняет в корыстолюбии, не может простить, что я вошла в их семью. После смерти мужа, его отца, он словно взбесился. Он использует любую возможность отомстить мне, опозорить, сделать из меня посмешище! Я должна была увидеть картину перед тем, как ее выставят на всеобщее обозрение. Я подозревала, что Игорь… что он изобразил меня в постыдном, неприличном виде.

— Вы увидели работу?

— Не успела… Я не сразу отыскала полотно. Свет не включался! Перегорел, наверное. Я пробралась в темноте сюда, наткнулась на картину, протянула руку, чтобы убрать кусок ткани, которой Игорь накрыл ее, и… на мою голову обрушился удар, все померкло. А-а! Тот человек… вероятно, он уже прятался здесь, и когда услышал мои шаги… выбрал момент для нападения, подкрался и… — Было почти воочию видно, как хаотично мечутся в ее голове мысли. Что придумать? Как заставить «коллекционера» и его подружку поверить в ложь? Что они застали, когда вошли? — Полагаю, он уже был в мастерской, заранее вырубил электричество и укрылся где-то в углу, поджидая меня. Скорее всего… Да! Это мог быть только сам Домнин! Он нарочно все подстроил! Накануне он позвонил мне, и в язвительной, издевательской форме пригласил на вечеринку в клубе по случаю презентации картины. Сказал, что отвел мне главную роль. Он знал, по крайней мере догадывался, какая реакция последует на его слова, и подготовился. Рассчитывал убить меня! Однако мои волосы и шапочка спасли мне жизнь.

Надо заметить, мозги Александрины, несмотря на шок и полученную травму, отлично справлялись со своей задачей.

— Вы намекаете… Домнин предвидел ваш визит этой ночью и специально остался в мастерской, чтобы напасть на вас? — спросил Матвей.

— Конечно. Ему было известно, что у меня есть второй комплект ключей, и он не отобрал их, не поменял дверь, даже не вставил новые замки. Думаете, почему он не оборудовал помещение сигнализацией, видеокамерой? Денег-то у него хватает.

— Почему?

— Он так забавляется! Он дразнит меня, доводит до невменяемости и наслаждается произведенным эффектом. Он играет людьми, как куклами. А марионетки танцуют под его музыку!

Танцуют! — вспыхнуло в уме Астры, и она задала вопрос:

— Кстати, вы что-нибудь слышали об ансамбле «Терпсихора»?

— Терпсихора? Муза танцев и хорового пения… у древних греков. Еще так называют балерину. В переносном смысле.

— Вы знакомы с Ингой Теплинской, бывшей балериной?

— Нет, — быстро, не думая, ответила Санди, и по ее лицу пробежала тень, уголки губ дрогнули. — Первый раз слышу.

— Неужели?

Пострадавшая закрыла глаза и застонала, будто от боли.

— Допустим, — сказала Астра. — Зачем вы пришли сюда, если знали повадки господина Домнина и могли ожидать от него неприятностей? Было же ясно, что он вас провоцирует.

— Эмоции… — с притворной слабостью, едва шевеля языком, вымолвила хитрая вдовушка. — В пылу ярости женщины не рассуждают, они бросаются защищать поруганную честь. Вы ведь тоже… женщина.