Чтение онлайн

— Ты не понимаешь, — опускала вдова бесстыжие глаза. — Деньги что? Прах. А картина, написанная мастером, дарит женщине бессмертие, увековечивает ее красоту. Игорь живописец от бога, его кисть творит чудеса. И не называй его моим сыночком! Он старше меня на десять лет.

Несмотря на отсутствие моральных принципов и сексуальную распущенность, Александрина, искусствовед по образованию, знала толк в живописи, много читала, а в музей или на выставку ее смело можно было брать в качестве экскурсовода. Мурат из всех мужских достоинств имел только мускулистое тело и неиссякаемую потенцию. Он работал натурщиком в Академии художеств и фактически находился на иждивении у прекрасной вдовушки. Она в нем души не чаяла. Едва вышел положенный срок траура, они поселились вместе.

Игорь негодовал, но не вмешивался. Поведение Александрины он называл «оскорблением памяти отца» и грозился устроить любвеобильной мачехе сюрприз. Что не замедлил осуществить. На зимней выставке «Эхо модерна» он среди прочих своих картин в духе символизма выставил полотно «Трапеза блудницы», где полуобнаженная красотка в непристойной позе кормит из рук сидящего у ее ног смуглого любовника, плотоядно пожирая его глазами.

Картина имела скандальный успех. Отзывы посыпались самые разные — от оскорбительных до хвалебных. Кое-кто усмотрел в сюжете намек на семейные обстоятельства художника, другие говорили о падении нравов, третьи нарекли Игоря Домнина новым Климтом [3] . У художника и без того не было отбоя от клиентов, а после выставки цена его работ увеличилась вдвое.

— Ты наживаешься на моем позоре! — вопила разъяренная Александрина.

— А по-моему, я тебя прославил, — парировал Игорь. — Теперь тебя будут узнавать… и не только в лицо.

— Ах, ты! — она замахнулась, чтобы ударить его. — Мстишь, да?

— Есть за что, — ничуть не смутился художник, легко перехватив ее руку. — Кстати, чем тебе не по вкусу «Трапеза блудницы»? Она великолепна! Мне уже предложили кругленькую сумму. Но я, пожалуй, не стану ее продавать. Семейная реликвия как-никак.

Мурат воспринял ситуацию с философским спокойствием.

— Ты зря бесишься, — сказал он Александрине. — Меня рисуют обнаженным все, кому не лень. И ничего страшного!

— Он сделал это нарочно! Чтобы унизить меня!

— Зато теперь твоя красота останется на холсте нетленной…

— Иронизируешь? Пошел бы лучше, набил Игорю морду! Где твоя восточная гордость?

— У меня мама русская, — безмятежно улыбался Мурат. — Она верит в бога. Христианские обычаи учат прощать ближних.

— Все вы, мужики, мерзавцы! — расплакалась вдова. — Вам от женщины нужно только одно!

Она была безутешна.

Громкое убийство скрипача Никонова отвлекло ее от горестных мыслей и повергло в шок так же, как всю столичную публику.

— Ты думаешь, убийцу найдут? — спрашивала она Мурата.

— Конечно, нет.

— Отравленная булавка… легкий и безотказный способ отправить кого-нибудь на тот свет. Даже я могла бы…

— Ты о чем? — не понял Мурат.

Александрина промолчала.

«Интересно, Игорь составил завещание? — размышляла она. — Вряд ли. Он еще молодой, о смерти не думает. Какие у него наследники? Родителей нет в живых, женой и детьми он не обзавелся. Дальняя родня? Вроде такой не имеется».

— Мурат, в случае, если Игоря убьют… я смогу получить наследство?

Звонок Астры разбудил Карелина ни свет ни заря.

— Я возвращаюсь в Москву! — выпалила она, едва он взял трубку. — Ты не забыл, что мы с тобой… практически муж и жена? Будет странно, если ты меня не встретишь.

— Встречу… — плохо соображая спросонья, пробормотал он. — Ты поездом?

— Пожалуй. Спешить некуда. Хочу страну посмотреть… хоть из окна вагона.

— Понял.

Он включил лампу, бросил взгляд на часы. Такая рань, а заснуть уже не удастся.

— Когда выезжаешь?

— Сегодня.

Она помолчала. В этой паузе Матвей почувствовал подвох и не ошибся.

— Я остановлюсь у тебя… можно? Родители пристанут с расспросами, если я заявлюсь домой.

— Почему?

— Ну… они же думают, что мы…

— Ах да! Да… О черт!

— Если это неудобно, тогда я…

— Все в порядке, — проклиная идиотские приличия, выдавил он. — Конечно, поживешь у меня сколько надо.

— Потом что-нибудь придумаем, — обнадежила Астра. — Устроим грандиозный скандал, подеремся… и разъедемся. Чтобы соседи слышали и могли подтвердить.

— А кто станет их спрашивать?

— Борисов. На сей раз мой отец, наученный горьким опытом, постарается не пускать дело на самотек. Он предпочитает опережать события.

Карелин провел рукой по лицу. Фу-ты… спектакль продолжается. Астре нравится притворяться — недаром она училась на актрису, — а ему как быть? Борисов, начальник службы безопасности компании «Юстина», которую возглавляет отец Астры, мужчина серьезный: стреляный воробей, и на мякине его не проведешь. Придется изображать истосковавшегося влюбленного! Нанялся в паяцы — весели публику.

— Ладно, как-нибудь справлюсь, — прошептал он.

— Что ты сказал?

— Так… это не тебе.

— Ты не один? У тебя женщина?

В голосе Астры не было ревнивых ноток. Одно любопытство и легкое разочарование. Интересно, чего она ожидала?

— Я не аскет, — сам того не желая, оправдался он. — И не гомик. Иногда мне хочется секса с красивой и страстной партнершей.

Вот и пошла игра, спровоцированная вопросами Астры. Зачем он ее дразнит? Ведь никакой женщины рядом нет! У них с Ларисой давний нерушимый договор: дома не встречаться. Ни он к ней, ни она к нему ни ногой. Поэтому любовью они занимаются исключительно на нейтральной территории, чаще всего в снятой именно для этой цели квартире.

– Мне нравится, что вы больны не мной… — пропела Астра в трубку строчку из популярной песни. Хихикнула. — Как ты ей объяснишь, кто я?

— У меня свои секреты.

— А у меня свои! — подхватила она. — Но с тобой поделюсь. Кажется, я решила, какая работа пришлась бы мне по вкусу. Расследование убийств! Помнишь, как ловко мы разоблачили Осокина?

— По-моему, он сам во всем признался, — вздохнул Матвей. — Причем не без удовольствия. Странный тип. Псих!

Ее воодушевление угасло.