Чтение онлайн

Наступил день, когда оператор передал «иксу» остававшиеся у него двадцать две катушки. Задание выполнено, совесть у оператора была чиста. Была она чиста и у «икса», взявшего последнюю пленку. Но сложилась уникальная ситуация, в которой из-за нестыковки наверху и перемещения людей из кабинета в кабинет создалась возможность оставить застрявшие на специальную обработку коробки с пленками у себя. Верить — не верить? Но дело в том, что как раз в разгар всех летних событий военно-воздушные силы, входившие в Армию США (USA AF), переживали сложный процесс выделения в самостоятельную единицу, окончившийся созданием независимых от армии военно-воздушных сил с аббревиатурой USAF. В этот период «развода» сталкивались различные интересы могущественных группировок в армии и правительстве, и многие представители среднего звена должны были заботиться больше о своей карьере, чем о службе. Вполне возможно, что основную партию пленок в Вашингтоне получил, скажем, Z, которого тут же перевели в другой отдел. Занявший его место Y мог начать новую жизнь, да к тому же в другом кабинете и с другим номером телефона без тревог о незавершенных делах своего предшественника.

Мы знаем, что первую партию пленок забрали сразу, а потом, как нам говорят, сколько, мол, оператор (или тот, кто имел выход наверх) ни звонил, пытаясь отдать оставшееся, никто не отзывался.

«Наигравшись» с телефоном, держатель двадцати двух коробок (оператор или кто-либо другой) спросил сам себя: «А кто считал, сколько катушек должно быть всего? Надо было снимать все подряд, но кто сказал, что съемка всего подряд, на месте катастрофы и два вскрытия, должна была уложиться в двести пятьдесят, двести восемьдесят пять или в триста двадцать катушек? Тем более что как раз сейчас наверху идет полная перестройка военных структур ВВС». И пришел к выводу, что никто. И действительно, никто, кроме самого оператора, которому было отказано даже в помощнике, не мог знать, сколько чего получилось, сколько метров пленки «запоролось» случайно и что можно довести до ума в процессе обработки.

Затем все разлетелись по своим местам с чувством выполненного долга и ощущением сопричастности к столь большому секрету, что дух захватывало. Никогда никому ни слова. Никому никогда. И жизнь продолжалась. До тех пор, пока не обрывалась. А именно это и случалось со всеми, кто каким-то образом мог быть в курсе дела. Однажды выяснилось, что руки у будущего продавца (оператора или иного держателя катушек) вроде бы развязаны. Но в действительности эти руки сковывал страх. Надо было найти подходящего покупателя, а прежде всего — необходимо хорошо продумать легенду.

И план легенды стал вырисовываться: действующее лицо — оператор; рассказ об известных элементах его жизни; сообщение о срочном вылете; прилет в Розуэлл и дорога к месту катастрофы; описание места катастрофы и некоторые детали съемки.

Но правдивый рассказ имеет свои большие минусы: слишком большая точность облегчает поиск продавшего. Поэтому требовалось ввести в легенду выдуманные элементы, создающие эффект пересказа истории через третьи лица, своего рода испорченный телефон, показывающий располагающим полной информацией, что подлинным очевидцем здесь и не пахнет и, хотя основное соответствует действительности, есть очень много страшной несуразицы.

И вот тогда в рассказ вводятся различные абсурдные детали, вероятно, по самому щекотливому вопросу — по членам экипажа (типа «трое были еще живы и стонали», «ударил по голове прикладом», «жара не позволяла подойти к объекту» и т.п.).

Но судить о проценте искажений в предложенной нам легенде может только владеющий полной информацией.

Пожалуй, на этом и остановимся. Самое неблагодарное дело в описании давно прошедшего — домысливать за других. И я позволил себе подобный экскурс в «может быть — не может быть» только потому, что кажущееся мне или кому-либо другому более логичным или нелогичным вовсе не играет особой роли для нас с вами: главное — есть кинодокумент о вскрытии и, бесспорно, когда-нибудь появится еще один, плюс эпизод в палатке и обломки. Мы знаем точно, что пленка соответствует эпохе сороковых годов, известно также, что некоторые анатомические особенности вскрываемого трупа не описаны в специальной литературе и не позволяют отнести существо к роду человеческому. Если же человеческому роду этой информации для размышления покажется мало, то напрашивается только один вывод: всемирная рекламная кампания по промыванию мозгов очередными самыми из самых зубными пастами проходит весьма успешно.

И тем не менее... Вспомним, что в разговорах о планах Стивена Спилберга посвятить пятидесятилетию розуэллских событий фильм на эту тему отмечалось, что в основу фильма будут положены документальные кадры, полученные режиссером от некоего офицера ВВС США, участвовавшего в расследовании тех далеких событий.

Изучая бесконечное число страниц всевозможных материалов, я наткнулся на очень интересное замечание Ф.Мэнтла, появившееся в английской «Пипл» 5 марта 1995 года и никогда никем больше не повторявшееся.

«Одному офицеру ВВС из Вашингтона было поручено забрать киноматериалы. Он оставил у себя несколько катушек и хранил многие годы, а затем продал Рэю Сантилли, так как нуждался в деньгах».

Возможно, что именно при первой встрече Сантилли с Мэнтлом в 1993 году и был упомянут «офицер ВВС», а наивная, но хорошо запутывающая в результате частого повтора и введения все новых деталей легенда о кинооператоре, нуждающемся в деньгах для финансирования свадьбы внучки, была разработана позднее.

Очень может быть, что разгадка именно в этом. Таким образом, продавшего фильм правильнее называть продавцом. До получения исчерпывающей информации.

Впрочем, известна и фамилия реально существовавшего человека, участвовавшего, как утверждается, в съемках объекта. И если даже фильм не имеет к нему никакого отношения, факт съемки при загадочных обстоятельствах интересен сам по себе и обойти его стороной нельзя.

Речь идет об эмигранте Hиколасе фон Поппене, из прибалтийских немцев. Неоднократно упоминавшийся в американской печати в пятидесятые годы, Поппен разработал метод фотоанализа в металлургии и работал в районе Лос-Анджелеса промышленным фотографом, главным образом на авиазаводах. Судя по информации, собранной Г.Баркером еще в 1977 году, Поппена привлекали к съемке потерпевшего катастрофу объекта [394] . Изобретатель рассказывал, что ему довелось видеть и четыре трупа членов экипажа, и происходило все это при следующих обстоятельствах.

В конце сороковых годов к Поппену явились два сотрудника разведслужбы и предложили ему работу с чрезвычайно высокой оплатой. Статус беженца из Европы позволял держать Поппена «на крючке», и ему было сказано, что в случае разглашения сведений о порученном ему деле он будет выслан из Соединенных Штатов. Но по поводу сохранения чего-нибудь в тайне все давно ясно: тайна хороша именно тем, что ею можно поделиться с родными и близкими, а иногда и продать. Помимо этого, Поппен явно относился к категории людей, всегда нацеленных на поиски того, что плохо лежит. Поппена доставили самолетом на базу, которая, как ему было сказано, находилась в Лос-Аламосе (но это могла быть какая-либо другая, поскольку непосредственно в Лос-Аламосе базы ВВС нет). Известно также со слов Поппена, что он видел аппарат, напоминавший по форме то, что называют обычно летающей тарелкой. В процессе съемок (только ли фотосъемок?) он ухитрился стащить «на память» кусочек материала от объекта, на чем Поппена застукали, отобрали «сувенир» и доставили под конвоем в Лос-Анджелес. Но этот беженец из Европы с хорошей головой изобретателя был не так прост, и ему все-таки удалось похитить негатив. (Опять-таки, негатив одного снимка или одного фильма? Тут нет никакой ясности.) Негатив этот он надежно спрятал на всякий случай. «Если со мной что-нибудь случится»,— сказал Поппен. Но похоже, что судьба надежно охраняла Поппена от всякого рода неприятностей до девяноста лет, и в 1975 году он скончался в Голливуде.

Таким образом, с самим Поппеном ничего не случилось. А какова судьба того, что ему удалось утащить? О находке каких-либо негативов после смерти Поппена ничего не сообщалось. Но всегда ли все сообщается? Впрочем, даже если H. фон Поппен не имеет никакого отношения к съемке нашего кинодокумента, интересен сам факт: он где-то был летом 1947 года и что-то видел. Видел определенно, потому что он умер за три года до того, как Джесси Марсел впервые рассказал С.Фридману о катастрофе неизвестного объекта.

В июле 1996 года продавший пленку согласился ответить перед видеокамерой на вопросы, подготовленные Робертом Кайвиэтом, выпустившим американскую видеокассету «Вскрытие инопланетянина: факт или вымысел?». Съемка велась любительской камерой таким образом, чтобы лицо продавшего фильм было неразличимо. Предполагалось также изменить голос. Но снимавший (сын продавшего кинодокументы) не справился с задачей, и звук остался натуральным, а изображение не получилось достаточно смазанным. Предполагалось, что Рэй Сантилли доведет эту работу до конца, но он почему-то не стал этого делать.