Чтение онлайн

«Я убирала всех свидетелей, — подумала фея. — Кто им сказал?»

Она не выходила из дома надолго. Развешивала вокруг глаза спинокрылов и сразу спешила обратно. Питалась останками зверьков. Перед сном накрывала себя формулой для защиты и сокрытия от любопытных взоров разведчиков. Тяжело укрыться маной от тех, кто эту ману видит.

Она схитрила. Формула искажала окружающую ману, создавала помехи. Со стороны казалось, что дрожит само пространство. В местах скопления людей мана вела себя подобным образом. Сказывались естественные выбросы и работа формул внутри тел.

Со стороны окна перед ней донесся хруст щепок. Амелия рассыпала их в первый день.

Хруст прекратился. Гости замерли на месте. Фея разглядела темный силуэт в пустой раме.

Амелия заметила через взор: в воздухе взорвался фейерверк белой маны. Выброс. Они использовали формулу.

Фея оттолкнулась ногами от земли. Вскочила. Отпрыгнула в сторону.

Надеялась на короткий разговор перед сражением. Увы. Враги напали молча. Скучно. Ни капли театральности. Никакой выразительности.

Маны поползла сеткой по воздуху, пронзила место, где сидела Амелия.

Горку досок и кирпичей сплющило. Земля под ней треснула. Осколки не раскидало в стороны — невидимая сила прибила их к полу.

— Я ждала последних слов, — прокричала Амелия. Скрываться не было смысла. — Охотники за мистикой вас быстро отпустили.

Стена взорвалась. Обломки замерли в воздухе и прибились к полу вместе с облаками пыли. Перед взором феи предстал Максвелл.

— Алекс Крилов оставил письмо вместе с внушительной горой золота, — объяснил алхимишка. Он двумя руками сжимал рукоятку трости. — Практика способствует обогащения. Сама понимаешь.

Максвелл посмотрел на ожерелье из шариков плоти. Приподнял брови и прочистил горло.

— Вижу, ты достала соотношения. Неприятно.

— Как меня нашли? — встала Амелия полубоком к алхимишке.

Гисли не было видно. Внучка Фреи скрывалась снаружи, что-то готовила. Фея понимала: Максвелл заговорил не из вежливости.

— Помощь друзей из другого района. Связи Фреи весьма обширны.

— Союзники не отвернулись от наглой девчонки после смерти?

— Девчонки? А, точно. Иногда забываю, с кем говорю, — кивнул алхимишка сам себе. — Она умела строить связи. В этом есть что-то необычное?

— Нет, — шагнула назад Амелия. Повернулась к Максвеллу полубоком и осмотрела окружающую ману. Никаких отклонений. Гисли скрывалась слишком далеко.

Фея пригляделась. От алхимишки в стену за ее спиной тянулась тонкая связь. Другой конец медленно двигался.

Сомнений не осталось. Внучка Фреи чертила вокруг полуразрушенного дома руны. Что-то запретное? Возможно.

Фрея поглощала любые знания. Собирала имена вестников и копила заклинания из разных дисциплин. Наглая девчонка проходила по верхам, никогда не углублялась во все сразу. Исключением была синдесиология — основное направление рода Зиловых.

Амелия знала про увлечение запретными дисциплинами, но недооценила Фрею. Она не думала, что наглая девчонка пожертвует собой для убийства Джеймса. Среди снежной пустыни безразличия скрывался островок с ростком человечности.

— Ее внучка окружает нас? Готовит ловушку?

— Ты весьма беззаботна, — нахмурился Максвелл. — В библиотеке ты была энергичнее. Насколько хорошо подготовилась? Слегка изменила лицо?

— Да. Мое старое украшало страницы местной газеты. Пришлось подтянуть «маску».

За три дня Амелия убрала ушибы и синяки. После исцеления ран принялась за внешность. Уменьшила нос, сузила разрез глаз и убрала темные круги. Фея исказила самые яркие черты. На мелкие изменения пожалела время.

В кропотливой работе не было смысла. Люди не запоминали все лицо целиком, в памяти откладывались наиболее выразительные черты.

— Сэмюэль. Берислави, — распробовал алхимишка имя на языке. — Я сразу подумал, что он похож на кенца. Русый цвет волос не редкость в тех местах, но лицо — другое дело.

— Разделяешь людей по форме черепа?

— Я — алхимик. Работать с человеческими останками — мое призвание. Ты заметила, что я тяну время. Почему бездействуешь? Зачем подыгрываешь?

— Слишком бросается в глаза? Надеюсь, Гисли не пошла по стопам Фреи. Она же отказалась от запретных дисциплин?

— Мы проиграли?

Амелия не ответила.

Максвелл пришел к ответу слишком быстро. Фея намеренно затягивала сражение, хотела увидеть как можно больше приготовлений. Неприятно, но исправимо.

— Мы проиграли, — вздохнул алхимишка. — Когда? С нашей встречи в этом доме или раньше? Ты заметила нас через те глаза и подготовилась. Весьма печально.

— Сдаешься? Так просто? Ты еще называешь себя практиком?

— Не ожидал услышать это от тебя. Мне, казалось, за долгие столетия ты познала суть практики лучше любого человека, — произнес Максвелл. Он усмехнулся: — Многого ждал от бессмертного чудовища.

— Что о долгих столетиях знаешь ты? Я стояла у истоков тауматургии.

— Тауматургии театралов. Не людей. Стоило получить заветные соотношения, и ты забыла каково быть практиком-человеком.

— Просвяти же меня, практик-человек.

— Не люблю пустые разговоры. Увы, наше время вышло.

В спину Амелии ударила волна теплого воздуха. Пространство вокруг окрасилось в розовый, в ушах забилось чуждое сердце.

Фея посмотрел на ману. Заброшенный дом сиял. Белизна укрыла тонкими шторами обломки стен, пол и потолок.

«Я увидела достаточно».

Ладони резко сомкнулись в замок сами собой, носки ног ударились друг о друга. Она в последнюю секунду удержала равновесие. Колени подогнулись. Тело двигалось против ее воли.

Амелия обратилась к пальцам. Тщетно. Ногти впивались в кожу до крови. Чужая формула опутала ее оболочку. Фея увидела белую сетку на одежде.

«Несколько повелений. Зачем?»

Максвелл вытащил из кармана плаща дуэльный пистолет. Бесполезное оружие. Красивая побрякушка. Мало патронов и ужасная дальность. Офицеры использовали другие пистолеты.

Амелию привлекло другое. Все вокруг светилось от маны. Максвелл, трость, стены, пол, воздух. Все, кроме оружия. Пистолет напоминал дыру в пространстве. Свет от маны безвозвратно исчезал в ней.