Чтение онлайн

Когда вы смотрите на этот факт подобным образом, очевидным становится двойная ложь о женской тайне:

1. Чем меньше функций выполняет женщина в обществе на уровне ее собственных способностей, тем больше времени занимают у нее работа по дому, обязанности матери — и тем больше она будет стремиться сохранить за собой домашнюю работу и обязанности матери, чтобы не остаться совсем без каких-либо функций. (Очевидно, человеческой натуре свойственно испытывать отвращение к пустоте, даже женщинам.)

2. Время, затрачиваемое каждой отдельной женщиной на домашнюю работу, обратно пропорционально времени, затрачиваемому на другие дела. Не имея каких-либо интересов вне дома, женщина действительно вынуждена отдавать каждую свою минуту всяким мелким домашним делам.

Простой принцип «Работа растягивается так, чтобы заполнить время, отпущенное на нее» был впервые сформулирован англичанином С. Норткотом Паркинсоном на основе его опыта по изучению административной бюрократии во время второй мировой войны. Суть закона Паркинсона может быть легко перефразирована для американской домохозяйки: работа по дому растягивается так, чтобы заполнить время, отпущенное на нее; обязанности матери растягиваются так, чтобы заполнить время, отпущенное на них; или даже секс растягивается так, чтобы заполнить время, отпущенное на него. Без сомнения, этот закон является единственным объяснением того факта, что, даже имея под рукой все новейшие виды бытовой техники, современная американская домохозяйка тратит больше времени на работу по дому, чем гс бабушка. Это также хорошее объяснение нашей национальной озабоченности в вопросах секса и любви, а также продолжающемуся росту рождаемости.

Внимание к сексуальной жизни дает нам возможность рассматривать некоторую динамику самого закона как объяснение распределения энергии современной женщины Америки. Вернемся назад на несколько поколений: я думаю, что реальной причиной как феминизма, так и крушения женских надежд явилась несостоятельность роли женщины как домохозяйки. Основная работа и принятие решений в обществе проходили за пределами дома, и женщины чувствовали потребность принимать участие в этой жизни или даже боролись за право в ней участвовать. Если бы женщины привыкли заканчивать свое образование, право на которое они только что завоевали, и нашли бы себе применение в жизни общества вне их собственного дома, механизация домашнего груда заняла бы в их жизни такое же второстепенное место, как и наличие машины или сада в жизни мужчины. Материнство, роль жены, секс, ответственность перед семьей приобрели бы в жизни женщины новую эмоциональную окраску и такое значение, какое они имеют для мужчин. (Многие подметили, что у американских мужчин появилось новое извлечение, которое они находят в общении со своими детьми, не проявляя раздражения, свойственного женщинам, поскольку мужчины воспринимают общение с детьми как продолжение их собственной рабочей недели, которая сокращена.)

Но когда загадка женственности заставила женщин снова вернуться в свой дом, ведение домашнего хозяйства превратилось как бы в карьеру, занимающую все время. Секс и материнство становились основой всей жизни, к ним привыкали, они забирали всю энергию женской натуры. Ответственность перед семьей должна была заменить ответственность перед обществом. Как только это произошло, бытовая техника, призванная сокращать работу по дому, потребовала определенного труда для ее внедрения в эксплуатацию. Каждое научное достижение в этой области, призванное освободить женщин от тяжелой и утомительной обязанности приготовления пищи, уборки и стирки и таким образом дать им больше времени для другой деятельности, породило новые утомительные женские обязанности, и работа по дому не просто заполнила имеющееся у них время, а его стало едва хватать, чтобы всю ее выполнить.

Автоматическая сушка для белья не экономит женщине четыре или пять часов в неделю, которые обычно уходят на обработку белья, если, например, она включает стиральную машину и сушку каждый день. В конце концов, ей самой приходится загружать и разгружать машину, сортировать белье и раскладывать его. Одна молодая мать сетует: «Сейчас возможно менять простыни два раза в неделю. На прошлой неделе, когда у меня сломалась сушка, простыни пришлось менять только через восемь дней. Все стали жаловаться, что они грязные, и я чувствовала себя виноватой. Не глупо ли это?»

Современная американская женщина тратит больше времени на стирку, сушку и утюжку белья, чем ее мать. Если у нее есть морозильник или миксер, то она тратит больше времени на приготовление пищи, чем женщина, у которой нет этой бытовой техники, призванной сокращать работу женщины по дому. Домашний морозильник одним своим существованием отбирает время у женщины: фасоль, выращенная в саду, должна быть приготовлена для замораживания. Если у тебя есть миксер, ты должна им пользоваться: эти рецепты пюре из каштанов, кресс-салата и миндаля требуют больше времени на их приготовление, чем баранья отбивная.

Согласно результатам исследования Брин-Мор-колледжа, полученным сразу после войны, в типичной американской семье фермеров домашняя работа занимала 60,55 часа в неделю, в городе с населением менее ста тысяч человек — 78,35 часа и в городе с населением более ста тысяч — 80,57 часа. Со всей их бытовой техникой городские домохозяйки и домохозяйки из пригорода тратили больше времени на домашнюю работу, чем более занятые жены фермеров. Ведь жена фермера имеет много другой работы.

В пятидесятые годы социологи и экономисты опубликовали обескураживающие и озадачивающие результаты, катающиеся временных затрат американских женщин на ведение домашнего хозяйства. Ряд исследований показал, что американские домохозяйки тратят столько или даже больше часов в день на ведение домашнего хозяйства, чем тридцать лет назад, несмотря на тот факт, что у них в семь раз больше бытовой техники. Однако есть и исключения. Женщины, несколько часов в неделю занятые вне дома, либо работая, либо участвуя в общественной деятельности, выполняют работу но дому, затрачивая вполовину меньше времени, чем домохозяйки полного дня, у которых уходит на это 60 часов в неделю. Эти женщины проделывают всю полагающуюся домашнюю работу — приготовление пищи, покупки в магазинах, уборка, присмотр за детьми; но даже если их рабочая неделя составляет 35 часов, на ту и другую работу у них уходит лишь на полтора часа больше времени, чем у домохозяйки только на домашнюю. Тот факт, что это странное явление вызвало так мало комментариев, объясняется малочисленностью этих женщин. Но еще более странным кажется то, что, несмотря на рост американского населения и миграцию части населения из сельской местности в крупные города, протекающие параллельно с ростом американской промышленности и увеличением числа профессиональных служащих, и середине двадцатого столетия количество работающих американских женщин увеличилось незначительным образом, а численность женщин, занятых профессиональным трудом, даже снизилась. Если в 1930 году они составляли почти половину этой категории граждан, то в 1960 году женщины составили лишь 35 процентов из их числа, несмотря на тот факт, что количество женщин, закончивших колледжи, утроилось. Феномен заключался в том, что сильно увеличилось число образованных женщин, желающих стать просто домохозяйками.

И еще, у городских и проживающих в пригородах домохозяек теперь отобрали привычную работу, всегда выполняемую ранее дома: консервирование, выпечка хлеба, ткачество и шитье одежды, образование молодых, уход за больными, присмотр за старыми. Женщине можно снова вернуться в прошлое либо успокоить себя тем, что она сама вернула его, выпекая дома хлеб, однако закон запрещает ей обучать своих детей дома, и лишь немногие женщины, несмотря на приобретенный опыт и навыки общего характера, смогли бы конкурировать с врачом-профессионалом в деле по уходу за ребенком, заболевшим тонзиллитом или пневмонией.

Значит, существует реальная основа для жалоб многих домохозяек, которые утверждают: «Я чувствую себя такой опустошенной, бесполезной, как будто не существую. Временами мне кажется, что жизнь проходит мимо моих дверей, а я просто сижу и наблюдаю». Такое чувство пустоты, такое нелегкое отрицание внешнего мира часто заставляет домохозяйку с еще большим рвением приниматься за работу по дому, чтобы не задумываться о будущем. И она снова попадает в ловушку тривиальных домашних забот, чтобы заполнить эту пустоту, хотя ей кажется, что она делает вполне сознательный выбор.

Например, женщина, имеющая двоих детей, скучающая и мятущаяся в своей городской квартире, движимая чувством пустоты и тщетности своего существования, «ради своих детей» принимает решение переехать в отдельный дом в пригороде. Такой дом требует больше времени для уборки, покупок и ухода за садом, поездок на машине, прочей работы, которую приходится выполнять самой, так что какое-то время женщине кажется, что чувство опустошенности прошло. Но вот дом обставлен, дети в школе, место семьи в общине определилось, и снова «нечего ждать в будущем» — так заключила одна женщина в беседе со мной. Чувство пустоты вновь возвращается, поэтому она должна переделывать гостиную или натирать пол в кухне гораздо чаще, чем нужно, или родить еще одного ребенка. Уход за ребенком наряду с другой домашней работой заставит ее так носиться по дому, что ей и в самом деле потребуется помощь мужа на кухне по вечерам. И все же вызывают сомнение реальная потребность и необходимость многих из этих забот.