Чтение онлайн

– Я упомянул мою сестру, Ребекку… так вот, она женщина весьма незаурядная.

– Понимаю, – ответил я, поскольку и обращались более ко мне.

– Последнее время нам случилось разойтись во мнении на… гм, вопросы местного значения. Если нечто вызовет в ней подозрения, это приведет к весьма печальным для меня последствиям…

– Я буду нем как рыба.

– Видите ли, по ее завещанию мои дочери… гм, очень сильно выиграют. Но она ничтоже сумняшеся лишит их наследства, буде узнает, что я попал в… гм, ту самую неприятную ситуацию. Понимаете?

– Вполне. Не стоит усугублять ваше и без того печальное положение, не так ли?

Корэн согласно вздохнул, умолк и не прерывал мрачного молчания до самого Брэндона.

У станции уже ждал кеб. Несколько поворотов, короткий спуск – и вот мы уже замерли у огненно-алой кирпичной стены. Идя по дорожке к дому, я с любопытством глядел по сторонам.

Дом – тоже кирпичный – был выстроен в несколько неопределенном стиле: похоже, зодчий намеревался создать нечто в манере Тюдоровской эпохи, но ему пришлось прогнуться под современные требования гигиены и строительных нормативов. Окружал это строение немаленький сад, с лаврами и живыми изгородями, бежавшими вдоль газонов и вившихся по ним дорожек.

Вдали виднелась обшарпанная крыша летнего домика – того самого, которому суждено было сыграть в нашем приключении столь важную роль.

Когда мы зашли, пробило половину шестого.

Нас провели прямо в комнаты на втором этаже; поскольку переодеваться было не надо, уже через десять минут мы были готовы спуститься к столу.

Дочери мистера Корэна – очаровательные румяные девушки – устроились в своих креслах с той нарочитой небрежностью, что выдает долгое ожидание гостей.

Мисс Ребекка – суровая дама в очках и с огромным фолиантом, чьи пленительные изгибы за шестьдесят лет превратились в острые углы, – расположилась у окна. Со стуком опустив книгу и спустив очки на кончик носа, она величественно и вместе с тем смиренно поприветствовала прибывших.

Словом, естественно и непринужденно себя чувствовали, кажется, только инспектор да еще фокстерьер, встретивший нас звонким радостным лаем.

Впрочем, несмотря на мрачноватую атмосферу, которую создавали мистер Корэн и его сестра, ужин был вполне вкусен.

Мой интерес, хотя я вовсе не дамский угодник, привлекла Эмили – пресловутая жертва несчастной привязанности. Мы даже осмелились несколько раз посмеяться вместе, несмотря на осуждение со стороны старших. Когда я отвлекался от милой беседы с ней, то мог насладиться тем, как мисс Ребекка допрашивает инспектора Писа.

О, это был воистину допрос, и самый суровый – словно это она была инспектором, а он – подследственным в деле о самых тяжких преступлениях. Особенно пожилую даму интересовал вопрос вивисекции.

– Мой брат, – говорила она громко и сурово, – отказывает в поддержке нашему движению против вивисекции [15] . Инквизитор и палач – вот что я на это говорю! А каковы ваши взгляды на этот вопрос?

– Они не отличаются от ваших, мадам, – мягко улыбался подлый маленький лицемер. – Но ведь, несмотря ни на что, вы добились успеха?

– Местная ветвь нашего движения, смею заявить, уже в течение ближайших недель сможет претендовать на то, чтобы стать образцом для всей Англии, – ответствовала та.

– Тетушка просто рехнулась на этой вивисекции, – шепнула Эмили. – Так что будьте поосторожнее, если она и вас начнет пытать.

Я рассмеялся и сменил тему.

Когда дамы нас покинули, Корэн поведал нам свою печальную биографию.

Оказывается, семейство его обитало на Севере, так что вести о том самом прискорбном событии до них не дошли, оставшись только в единственной газете. А вскоре и сам Корэн уехал в Шеффилд и только через десять лет, получив несколько тысяч наследства, смог выкупить пай в своем нынешнем деле, которое привел к процветанию.

С горечью он повествовал нам про Томаса Эпплтона, неподходящего молодого человека и главного подозреваемого, когда инспектор выскользнул из кресла и, отдернув штору, внимательно уставился в окно.

Увы, мне было видно только пустую лужайку да темнеющую за ней изгородь, слабо различимую в серых летних сумерках.

– Прекрасный вечер, не так ли? – обернулся к нам инспектор.

Мы недоуменно уставились на него, а он, как ни в чем не бывало, опустил штору и вернулся на место, по дороге успев погладить лежавшего на коврике у окна фокстерьера.

– Что-то случилось? – наконец вопросил мистер Корэн.

– Ничего особенного. Но если вы хотите держать наше дело в секрете, говорите тише.

– О чем вы?

– Кто-то из вашей семьи подслушивал под окном.

– Хотите сказать, что моя же кровь за мною шпионит?! Да как вы могли подумать!

– Собака, – просто ответил инспектор.

– Чушь!

– Вовсе нет. Штора не была опущена до конца, и собака заметила, как кто-то подошел к окну. Она вздернула уши, показав это. Затем она завиляла хвостом: значит, за окном был кто-то, хорошо ей знакомый и даже приятный, – на незнакомца она бы залаяла. Вот и все. Довольно очевидно, мне кажется.

– Вы видели, кто это был? – Мистер Корэн вмиг позабыл свой праведный гнев.

– Нет. Но в любом случае я полагаю неразумным продолжать разговор. Не лучше ли нам присоединиться к дамам?

Тем вечером мой друг был воистину душой компании.

Бедняжка Эмили, с печалью во взоре смотревшая в сгущавшиеся за окном тени, была усажена за фортепьяно и принуждена облекать мечты о возлюбленном в немудреные импровизации. Мисс Ребекку инспектор Пис вовлек в спор о местных питейных заведениях, и почтенная леди продемонстрировала нам незаурядное ораторское дарование. Даже наш мрачный хозяин – и тот оживился, делясь своими мыслями о современных методах водоснабжения.

В общем, когда пробило десять и суровая мисс увлекла девушек за собою собираться ко сну – в Брэндоне ложатся рано, – я не мог не пожать Пису руку и не выразить своего восхищения. Тот не ответил, зато увлек нас в уголок, где быстрым шепотом раздал распоряжения:

– Мистер Корэн, без четверти одиннадцать вы покинете дом через двери гостиной и, пройдя в летний домик, оставите там сверток, как было условлено. Вернувшись, не закрывайте щеколды – дверь может мне понадобиться. Поднимитесь к себе и постарайтесь уснуть. Мистер Филлипс! Вы останетесь на страже в своей спальне. Если пожелаете наблюдать за садом – а вы, несомненно, пожелаете! – потрудитесь сделать это так, чтобы вас было незаметно снаружи. Когда мистер Корэн покинет дом, слушайте, не отправится ли кто-то следом за ним. Если отправится – вы должны узнать, кто это. Ясно?