Чтение онлайн

Сопоставим это стихотворение с текстом Г. Иванова [239] ; его предмет, как и у Окуджавы, – русская история и Пушкин как важная для нее личность:

(1931)

Судьбу России на протяжении последних веков Иванов видит из эмиграции в самых черных красках, он ощущает ее безысходность; и смерть Пушкина вписывается в ряд трагических событий, происшедших на родине автора. Хотя жизнелюбие можно было бы назвать частью человеческой и творческой позиции Пушкина, но для данного стихотворения оно ничего не значит – великий поэт у Иванова органично вписывается в историю только своей страшной смертью, которая в тексте ассоциирована с гибелью страны.

Тут можно заметить, что у Окуджавы надежды, которые он питал в 60-е годы, уступили место взглядам, близким к ивановским. За год до смерти в стихотворении «Мне русские милы из давней прозы…» [240] он пишет:

И дальше:

(1996)

В стихотворении «Былое нельзя воротить…» есть и еще одна, более явная, отсылка к другому тексту Иванова. Надо вспомнить, что в начале стихотворения герой Окуджавы говорил о своем желании «заскочить» «в Яр» «на четверть часа» с Пушкиным. Кстати, в этом фрагменте можно заметить некоторые неточности. Яр – это не название ресторана, а фамилия его владельца-француза Yard в русском произношении. Так что более грамматически корректным было бы «поужинать у Яра». Пушкин действительно ужинал у Яра по возвращении из ссылки в Михайловское осенью 1826 года. Но «на четверть часа» в такие рестораны не заходили – столько времени проводили лишь в кондитерской, хотя образ в стихотворении вполне доходчивый. Вспоминается короткое, одно из последних, стихотворение Г. Иванова «Александр Сергеич», которое начинается так:

Интимная тональность обращения к Пушкину, тема дружеских, «на равных», отношений с ним сближают зачины стихотворений. Но эти отношения с Пушкиным становятся возможны для поэтов на разных основаниях. У Окуджавы это – ощущение в себе внутреннего родства с Пушкиным, сходства в характерах и мироощущении, у Иванова – общность перенесенных страданий:

В начале следующего стихотворении Окуджавы на пушкинскую тему «Александр Сергеич» говорится о том, что не только Пушкин и его творчество определили самосознание русского народа, но и любое напоминание о поэте, пусть даже в виде памятника или его детали, заставляют прохожего ощутить себя частью истории своего народа.

Пушкин действительно ходил с железною тростью весом в 7 килограммов. Это было нужно ему для укрепления рук, чтобы они не дрожали, когда случится воспользоваться тяжелым дуэльным пистолетом.

Далее Окуджава пишет:

Что лежит в основе противопоставления Пушкина современникам Окуджавы, которое на поверку оказывается довольно язвительным? Они заняты развлечениями (что в определенном контексте можно осудить), а Пушкин стремится в «дом», где может произойти что-то важное. Тут нужно вспомнить, что понятие «дома» имело особое значение для Пушкина. Лотман считал, что Дом в творчестве Пушкина представлял собой «святилище человеческого достоинства и звено в цепи исторической жизни» [241] . Таков был его комментарий к следующим строкам Пушкина:

Нам представляется, что Окуджава в своем стихотворении имел в виду понятие «дома» в пушкинской интерпретации – «дом» как основу «самостояния человека», то есть его чувства собственного достоинства, независимости, способности совершать решительные поступки. Наша точка зрения подтверждается описанием дома, где ждали Пушкина.

Там собирались гвардейцы, подавали шампанское и «напропалую» говорили о чем-то, затрагивающем души так же глубоко, как любовь. Почему слово «любовь» появилось в этом тексте? По словам Лотмана, «в глазах поэта любовь не противоречит свободе, а является как бы её синонимом» [243] . Так что можно предположить, что именно свободе были посвящены пылкие откровенные речи. Воссоздавая эту картину, Окуджава мог иметь в виду конкретное место и время. В таком случае все описанное наверняка происходило в Петербурге. Гвардейские части были расквартированы только в Петербургском и Варшавском округах. А временные пределы положены ссылкой Пушкина на юг в 1820 году. Поскольку Пушкин в Варшаву не ездил, очевидно, описание касается периода, когда Пушкин уже окончил Лицей и еще не был выслан, то есть между 1817 и 1820 годом. В 1819 году в Петербурге проходили ужины литературного общества «Зеленая лампа», которое существовало только в этот год и членом которого был Пушкин. Тайное общество декабристов «Союз Благоденствия» рассматривало «Зелёную лампу» как своё легальное представительство. На собраниях «Лампы» читались и обсуждались литературные произведения. Из 20 ее членов 12 были военные. Общество собиралось в доме богача Никиты Всеволожского на Екатерингофской набережной, и к ужину подавалось шампанское. По свидетельству одного из участников, «в каждом собрании «Лампы» читали стихи против государя и против правительства» [244] . К этому времени Пушкин уже был автором стихов «Вольность», «К Чаадаеву», «Сказки», «Деревня», послуживших причиной его ссылки.