Чтение онлайн

Той, которая плакала, передай мой привет и скажи ей, чтобы она не унывала, пройдет ее увлечение — конечно, пощемит ее сердце, пусть потерпит. Однако пусть старается помаленьку отставать.

Умудри ее Господь.

Отец Иоанн Кронштадтский писал свои переживания от чувств, а не рассудком, вот его писание и ложится на сердце, точно пластырь на рану. По моим грехам, так я и не удостоился видеть его, но всегда с любовию слушаю, когда говорят о нем те, кто видел его.

Если позовут нас в Россию, — поедем на родину. Все же и здесь хорошо: водопровод, электричество, водяное отопление, местность красивая, уединенная, точно как в скиту. Некоторые очень стремятся ехать в Россию, однако, надо полагать, что там такой свободы не будет. Мне писала монахиня из Эстонии: «Лучше вам доживать, где живете». Я тоже согласен с ней. Если поедем, едва ли оправдаем себя — ибо постарели и огрубели. Там нас ждут и думают, что приедем с Валаамской традицией, но они ошибаются.

Храни вас Господь.

Схиигумен Иоанн.

14 ноября 1955 г.

Новый Валаам

Досточтимая о Христе раба Божия Елена!

Прочел твое письмо. Ты сознаешь себя очень болтливой. Святые Отцы сказали: иной целый день говорит, и ему вменяется в молчание, ибо говорит все ради Бога, а иной целый день молчит, и ему вменяется в празднословие. Проверь свою болтливость и сличи с советами Святых Отцов.

Еще пишешь, что очень занята житейскими заботами и плохо идет молитва. Надо же наконец тебе сознаться, что ты не монахиня и живешь в миру: как же ты можешь жить без забот? Читаешь святоотеческие писания и не понимаешь силу их учения. Ибо и Святые Отцы жили не без забот, и у них молитва пресекалась, и они чувствовали себя иногда очень слабенькими. Но они, как опытные в духовной брани, не малодушествовали в изменениях, а в неприятных своих переживаниях все терпели. Преподобный Иоанн Колов имел такую благодатную непрестанную молитву, что забывал про корзинки, которые надо было дать погонщику: пока идет за ним, и забудет, зачем идет. Этот же преподобный шел с погонщиком по скитской дороге, и погонщик довел его до такого гнева, что преподобный убежал от погонщика. Вот и у святых бывают перемены. А ты хочешь, чтобы у тебя было все гладко. Помню я, как-то в нашем разговоре с тобой я сказал тебе: «Лучше немощная совесть, чем добродетель с тщеславием». И ты сказала: «Утешай себя немощами». Конечно, я промолчал.

Вот что говорят святые: если подвизаешься как должно — не гордись тем, что постишься. Если же тщеславишься сим, то какая польза в посте? Лучше человеку есть мясо, нежели надмеваться и величаться.

Буквоедам, не знающим силы духовной жизни, не понравятся подобные выписки, ибо у них все благочестие в наружном поведении. Очень прискорбно, что мы, по своей неопытности в духовной жизни, застреваем на букве. Ибо буква убивает, а дух животворит.

Относительно вашего кружка — умудряйся. В религиозном кружке проходить современную культуру — дело неподходящее. Продолжай свое дело: проводить беседы в религиозном духе. Если некоторым не нравится — не смущайся и не слушай их. Вообще, духовное дело всегда исполняется с трудом. Если в членах кружка нет духовного успеха, виноваты сами, потому что не хотят приложить читаемое к сердцу, а пропускают мимо ушей, вот и желают чего-то нового. Некоторые говорят, что у них с тобой мало общего. Конечно, и не будет, ибо устроения разные — не смущайся.

Схиигумен Иоанн.

Без даты.

Честнейшая о Христе Елена Акселевна!

У тебя вопрос о посте и поблажке. О посте чувственном не скорби, он ничего не значит без духовного: Бог требует поста от сильных и здоровых. Снизойти телу при твоем здоровье грехом не будет. Да и что такое пост, как не наказание тела для того, чтобы укротить страсти. Святые Отцы учат убивать страсти, а не тело.

Один отшельник — подвижник тридцати лет — питался разными кореньями и исповедал Святым Отцам, что его все время борют блудные мысли. Святые Отцы рассудили: неискусен, неопытен был он в умном делании. Вот видишь, один пост, без внутренней жизни, не искореняет страсти. А если ты смущаешься и боишься поблажки — «зелие вкушай». Поблажка бывает от рассеянной жизни, а при внутренней жизни поблажки не будет. Ибо телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей, — говорил Апостол (1 Тим. 4; 8). Святой апостол Павел немощами назвал восстания врагов Креста, и ангелы сатаны — все противники: Александр Ковач, Именей, Филет и все, угнетавшие Павла и причинявшие ему зло.

Чтобы вернуться нам на Валаам, лично меня это не радует. Ехать туда — только на скорби, да еще на каких условиях нам там дадут жить. Все наше братство — богадельня. Всей братии сто двадцать семь человек: от семидесяти лет до восьмидесяти четырех — семьдесят один инок, а от шестидесяти лет до семидесяти — сорок девять иноков. Ниже шестидесяти годов — семь человек. Некоторые иноки очень стремятся туда, но большинство наоборот. Я вообще уклоняюсь от всяких разговоров, ведь по-нашему не будет, всецело надо положиться на волю Божию. Много замышляет в сердце своем человек, но состоится только определенное Господом, — говорит Святое Писание (Прит. 19; 21).

Кружок поддерживай, хоть и мало соберется народу: почитаете и поговорите. Конечно, духовный разговор будут слушать только расположенные к духовной жизни. Вообще, духовное с трудом стяжевается. В древнее время в монастырях были беседы. Однажды старец говорил, и разговор затянулся: иноки носы повесили и задремали. Мудрый старец стал говорить басню, и иноки воспрянули. Тогда мудрый старец вразумил их, чтобы не унывали, а бодрствовали.

Кончаю писать, и я уже стал дремать и зевать. Недостойный сомолитвенник,

схиигумен Иоанн.

Схиигумен Иоанн среди братии Валаамского монастыря

Братия за трапезой в Преображенском храме на Новом Валааме. Во главе стола — игумен Нестор; второй от него по правую руку — схиигумен Иоанн.

3 апреля 1956 г.

Уважаемая о Христе раба Божия Елена!

В журнале Московской Патриархии от первого января 1956 г. — большая статья о старце Силуане. Написал ее епископ Михаил. Прочти, наверно, у вас есть этот журнал. Все же, как слышно, многие увлекаются Силуаном, однако написано увлекательно. Когда читаешь, как-то увлекаешься, но почему-то на сердце не ложится и в памяти не остается, как-то и к жизни применить нельзя. Когда прочтешь у Святых Отцов, на сердце ложатся их советы, точно пластырь на раны. Очень могие его почитают, а автор книги иеромонах Софроний написал: «Преподобне отче Силуане, моли Бога о нас!» И вдруг слух прошел, что старцы Валаамские забраковали. Мне сказал Димитрий Фристейн: игумен Иероним даже сжег эту книгу. Все же некрасивы такие слухи.

Прочел житие и кончину о. Силуана и стыдновато мне стало о своих немощах. Все же что-то есть здесь мистическое, но это могут оценить ученые подвижники, а без духовного опыта одна ученость не может разобраться. Если есть у тебя «Письма о духовной жизни» еп. Феофана 1903 года издания, загляни туда, на двенадцатую страницу.

Храни тебя Господь.

Схиигумен Иоанн.

19 апреля 1956 г.

Досточтимая о Христе раба Божия Елена!

Получил твое письмо. Я тоже согласен с тобой в рассуждении об о. Силуане. А епископ Михаил вторит о. Софронию. Впрочем, Бог один, но идут к Нему с разных сторон. Оставим их при своих мнениях. Толкование о. Софрония чисто научное, рассудочное — не могу читать. Впрочем, не все могут вмещать практическое святоотеческое учение, потому и научное богословское — нужно, и некоторые читать будут. Титушка все как-то не понимал меня, и неудивительно, ибо он держится буквы. В последний его приезд, за чаепитием я сказал ему: недавно скончался у нас рясофорный монах, и у него не было креста на шее. Приходит инок ко мне и говорит: «Можно ли поминать этого умершего? Ведь у него креста на шее не было, мало ходил в церковь и маловерующий». Я сказал Титу: «Вот как говорит и думает буква, убивающая дух, а если бы этот монах держался духа, то не сказал бы так». Тит сказал мне: «Только теперь я понял тебя».

Все же тяжеловато с окружающими, держащимися буквы. Просто никакого понятия не имеют о святоотеческом писании, буква заедает. Конечно, один суд Божий и иной суд человеческий, и Бог смотрит не на дело, а на намерение, с каким оно делается. Ибо кому много дано, много и спросится, а кому мало дано, мало и спросится. Кто что делает бессознательно — один суд, а кто делает сознательно — иной суд.

Подходит ко мне инок и со вздохом говорит: «Нет, нет, не попаду я в рай! Читаю житие святого Василия и Феодоры о мытарствах, как нам придется отвечать за все». Я сказал: «Не отчаивайся, клади начало и исправляйся. Вспомни, как ты ругал Марию и по-всякому называл ее, вот больше не поступай так — и спасешься». Монах отвечал в гневе: «Ее надо бы колотить, — и начал ругать ее, — она мне то и то сделала». Тяжеловато мне было слушать его. А в церковь старается прийти раньше всех, сидит и ждет начала службы.

Храни тебя Господь.

Многогрешный схиигумен Иоанн.

28 апреля 1956 г.

Уважаемая о Христе раба Божия Елена!

У меня теперь почему-то такое устроение: ничего меня не интересует и на все смотрю равнодушно. Хоть и все письма мои забраковали бы — я и то не поскорбел бы: ведь, по правде сказать, письма мои мне не нужны, и я не интересуюсь, когда их издадут. Когда писал письма, мне и в голову не приходило об их печатании.