Чтение онлайн

И Кащей, собиравшийся было испепелить заносчивого гостя, с подозрением покосился на руку Драги.

–  Тебе нравится мой перстень?
– поинтересовался Драга.

–  Что это?

Кащей без труда почуял невысказанную угрозу, скрытую в голосе Драги. Удивительное спокойствие чародея не предвещало ничего хорошего.

–  Почему он мигает?
– Кащей встретился с глазами Драги и увидел там смех, колючий, ледяной смех.

–  Один мой друг сообщает, что готов переместиться сюда, - Драга старался говорить равнодушно, но это давалось с трудом.
– С твоего разрешения, конечно же.

–  Зачем?
– прохрипел Кащей.

Он нутром и всеми своими фибрами чуял радость Драги, что для него, Кащея, могло означать только одно.

–  Чтобы ты мог увидеть кое-что сам и убедиться, что я не обманываю, - пожал плечами Драга.

–  Что я должен увидеть?!
– прогремел Кащей, заставив вздрогнуть стены.

Но слова были излишни, Кащей все уже понял, понял и затрясся, то ли от страха, то ли от ярости. Драгу прошиб пот - в конце концов взбешенный Кащей мог наделать глупостей.

–  Как ты посмел?!
– рявкнул Кащей.

–  А ты как думал?
– заорал в ответ Драга.
– Твое бессмысленное затворничество гонит тебя прямиком к Ящеру, а ты сидишь и по-прежнему плюешь на всех!

Несколько секунд они сверлили друг друга глазами, а затем Кащей отвел глаза.

–  Ну что ж, твоя взяла, смертный, - Кащей сказал как плюнул.
– Я снимаю защиту.

В пещере взвихрился воздух, вздымая пыль столбом, а затем из этого вихря шагнул воин в черной одежде, рукава, штанины и все, что могло издавать шум было перевязано тонкими ремешками. Кащей знал, кто обычно так одевается - воры и наемные убийцы.

Воин расчихался, а когда пыль немного осела, грубо выругался.

–  Пыль же можно убирать хоть иногда, - он с укоризной посмотрел на Кащея.
– А еще великий маг.

Воин осуждающе покачал головой, но Кащей не слушал и даже не смотрел на него. Взгляд его был прикован к небольшому мешочку, который воин прижимал к себе. Кащей прекрасно понимал, что лежало в мешке. Только одна вещь могла заставить Драгу вести себя столь вызывающе.

–  Покажи!
– голос Кащея был все еще страшен, но это был голос загнанного в ловушку зверя.

Тайкес пожал плечами и на мгновение приоткрыл мешок. Оттуда полился ровный зеленоватый свет, и Кащей увидел то, что ожидал и больше всего боялся увидеть. Там, окруженная яйцеобразной прозрачной оболочкой, покоилась маленькая, не длиннее пальца, костяная игла. Или нечто, похожее на иглу.

–  Как тебе удалось это, смертный?
– спросил Кащей.

Воин молча развел руками, но улыбка, прорезавшая его лицо, была куда красноречивей любых слов.

–  Его имя Тайкес, - заметил Драга.
– И он обладает множеством полезнейших способностей, в одной из которых ты теперь убедился сам.

–  И долго ты искал этого умельца?
– обратился Кащей к Драге.

–  Долго, - честно признался Драга.
– Пришлось побродить по свету.

Чародей позволил себе улыбнуться. Похоже, опасность миновала. Кащей успокоился, и Драга смахнул пот со лба. Шутка ли, пережить гнев Бессмертного! Мог ведь прихлопнуть сгоряча, перед собственной смертью! Кто их знает, кащеев, их так мало осталось.

–  Получается, что в борьбе против человечества ты используешь самих людей?
– усмехнулся Кащей.
– Получается, что твоих собственных сил недостаточно? И что твои пресловутые Древние не могут тягаться с людьми на равных? Это ли не залог твоего поражения?

Чародей отрицательно покачал головой.

–  Во-первых, сейчас я тягался не с людьми, а с тобой, а во-вторых, каждый знает, что клин вышибают клином.

Кащей хмыкнул. Его ненависть таяла, превращаясь в нечто, похожее на жалость.

–  Ты не слышишь меня, чародей. Ты не видишь очевидного. Ты - слепец, а не я. Но, Вий тебе судья. Я признаю свое поражение, ты перехитрил меня. Что я должен делать?
– последние слова Кащей буквально выдавил из себя.

–  Вот это - правильный вопрос, - Драга почувствовал, как его начинает распирать от гордости. Кто еще мог похвастаться, что сумел захомутать самого Кащея?

Весь обед Алеша Попович морщился и кривился, показывая, как ему плохо от солонины. Вскоре его терпение лопнуло, и он принялся громко возмущаться.

–  Сколько же можно питаться этой… Я пропитался насквозь солью, как какой-нибудь варяг!

–  Сходи косого подстрели, будет тебе и свеженькое, - посоветовал Илья Муромец, усмехаясь в бороду. Он уже понял, к чему клонит Попович, но не собирался облегчить ему разговор. Тем более что повторялось это с завидным постоянством. А теперь, после отъезда княжеского гонца, Лешак, конечно же, усилит натиск.

–  Зайца? Да он надоел мне пуще пареной репы. Мяса на один укус, а беготни… - Алеша махнул рукой.
– Ты не поверишь, но ведь я же худеть стал. Да-да, меня скоро девки узнавать перестанут.

Он сокрушенно вздохнул.

–  В Киев бы, хоть на пару деньков, отъесться бы малость, а?
– он с надеждой заглянул в нахмуренное лицо Ильи.
– Правильно князь гонцов шлет. Сколько можно на заставах стражу нести? А стольный град кто будет бдить? Надо почаще его проведывать, проверять все ли там тихо-спокойно. Вот в прошлый раз я ж не зря наведался, князя от Тугарина спас.

–  Может ты и прав, Алеша. Пожалуй, пора и проведать. Кажется, дольше всех в Киеве Добрыня не был, - задумчиво заметил Илья.

Богатыри дружно посмотрели на Добрыню, застывшего на дозорной вышке.

–  Добрыня, слышишь что Илья говорит, в Киев пора ехать!
– прокричал ему Попович.

–  Отчего же не съездить. Ежели надо, значит, съезжу.

–  И охота тебе, Добрыня, по жаре такой тащиться?!
– крикнул Алеша.
– Это же не степь, это же сковородка раскаленная.

Добрыня внимательно пригляделся к Поповичу.

–  Ты никак, Алеша, в Киев рвешься? Так ты бы так прямо и сказал, а то ходишь вокруг да около, обхаживаешь меня словно красну девицу!

–  Так ведь он больше с ними общается, Добрыня, а не с нами, - заметил Илья.
– Он же только из Киева вернулся, и месяца не прошло, а мы его назад гоним. Где уж тут научиться с мужчинами разговаривать.

Алеша вспыхнул и насупился.

–  Сами, небось, в мои годы нагулялись вволю, - выпалил он и тут же пожалел. Добрыня, может, и нагулялся, а вот Муромец, на печи-то сидючи…