Чтение онлайн

Просыпался он долго и сложно.

Императора как будто тащило в тёмный омут, а он пытался выбраться из круговорота, но получалось плохо. Несколько раз он выползал из тьмы на свет, а потом вновь проваливался в неё.

Василу снились ужасные сны, в которых его руки чернели и корёжились, покрываясь тёмной кожей, из пальцев росли длинные когти, которыми он царапал собственное разбухающее горло. Голова становилась тяжёлой, свет притухал в глазах и всё становилось серым, лицо – чужим, губы облизывал чей-то длинный язык и он пытался отмахиваться от этого чужака и не находил его. На плечи как будто сваливался тяжкий груз, и он чуть ли не падал наземь, но до земли так и не дотягивался. По ногам словно хлестали верёвкой, а потом оказывалось, что это его собственный хвост.

Затем морок пропал. Внезапно.

Он резко открыл глаза и поднёс к ним чёрные пальцы с выпущенными острыми когтями. И сразу осознал, что это был не сон.

Отец стоял рядом с ним. Непроницаемый, как и при первой встрече.

Но по лукавому блеску в его глазах Васил всё понял.

– А если бы я не сделал этого? – кажется, этот звериный рык теперь его новый голос.

– Меня устраивали оба варианта, – отец мерзко захохотал.

Васил с неверием смотрел на него.

– Да, теперь ты один из нас. Но не беспокойся – это ты, каким и должен был родиться, если бы не слишком человеческая кровь твоей матери.

Император не стал задавать вопрос: «Как ты мог?» Это же был его отец. Он мог. С удовольствием. Впрочем, Повелитель Подземного пламени быстро ушёл, оставив сына наедине с его тёмными мыслями. И на том спасибо.

В те часы, когда Васил оставался один у себя в покоях, его одолевали действительно тёмные мысли. Не менее тёмные, чем окружающая действительность. Слишком долго жил Император на свете, чтобы питать иллюзии в отношении людей и не верить в существование у них тёмной стороны. Здесь же, под землей, другой он и не видел. Чреда грешников проходила перед его глазами, как сон. Правда, странная им за прижизненные старания в чёрных делах доставалась награда – пинков да плетей побольше.

Вот только и разубеждать его в том, что светлой доли в человеке не существует поздно.

Чего же тогда добивается отец? Ему нужно было заняться воспитание сына пораньше, ещё в тот подростковый период, когда Виктор с ним с ума сходил. Но после предыдущего, относительно краткого визита, Васил отца больше не видел.

Неужели надеялся, что сын сам вырастет таким, каким он хотел бы его видеть: разочаруется в людях и начнёт их презирать? Уж кто-кто, а Повелитель Подземного пламени должен знать, что дети почти никогда не вырастают такими, какими ожидают родители. Особенно, если те не занимаются их воспитанием.

Но всё, что сделал для Васила отец – научил кутить по-чёрному, чем навсегда развёл с Алинной. С тех пор, как она застала его в обществе двух растрёпанных девиц, они больше не виделись. Правда, тогда других проблем хватало – накатила война с соседями, а потом с кочевыми племенами, что рвались на запад через территорию тех самых соседей, с которыми молодому Императору недавно пришлось повоевать за свою собственную землю. Наверное, жизнь отомстила. Или опять отец?

Хорошо хоть самого Васила Виктор научил в подобных ситуациях обид не помнить, а думать о будущем своего народа.

Единственной отрадой в те времена был Эдолиэль, свалившийся ему на голову с дружеским визитом из «Эльфляндии».

Васил улыбнулся. Если бы не друг, смог бы он выдержать то бешеное десятилетие, состоящее из череды войнушек и устранений последствий очередной войны? С Эдо они уже кутили по-белому, но кутили всё же знатно. Эдо всё смеялся, что не будь на род Императоров Василийских наложено заклятье, благодаря которому дети у них рождались лишь в браке, Василу пришлось бы жениться не один раз. Васил отшучивался, что тогда он женился бы единожды и лишь ради того, чтобы не разбазаривать казну, которой и без того тяжко приходится из-за общительных соседей. Канцлер только вздыхал и качал головой, глядя на их выходки.

Но года три назад Васил то ли наконец повзрослел и угомонился, то ли война отлегла от границ, то ли наступило время не бешеного адреналина, а жить-поживать да добро наживать, то ли что. Эдо теперь уже смеялся, что Император просто-напросто влюбился, но зачем-то скрывает возлюбленную ото всех. Вон уже и пить дружку не велит. Васил шутил, что если и скрывает любимую, то лишь от себя, в глубине своего сердца. Канцлер при этих словах всегда внимательно глядел на Васила. Так внимательно, будто силился разглядеть, что у него на сердце, да так и не выходило.

Но всё это происходило на людях, зачастую для отвода глаз.

На деле же Эдолиэль знал, что теперь сам Васил решил расширить границы Василийской империи за счёт соседнего независимого герцогства. Герцогства, глава которого не имел сыновей, а жизнь его уже клонилась к закату. Нет, Император не стал бы начинать войну с наследником. Он ещё помнил, во что она обошлась ему самому. С правителем всё было давно оговорено, связи с герцогством укреплялись за счёт снижения пограничных пошлин и прочей дребедени, которую называют экономическими и культурными связями.

Самым противным моментом будет показать всем остальным претендентам на кус земли, кто здесь новый хозяин настолько решительно, чтобы желающих поспорить не нашлось. Главную роль в этой задаче Васил отводил флоту. Тому самому, который он уже почти сформировал за счёт бывших пиратов и людей, обучающихся на родине Эдо у лучших корабелов и моряков. Параллельно пришлось крепко вложиться в закладку нескольких шахт, которые обеспечивали Карпатию и Василикию металлом и давали возможность торговать с востоком. До ерунды ли было Императору Василийскому?

И вот теперь объявился отец, который что-то явно замыслил. Недоброе, как водится.

После тех двух первых вопросов, ответов на которые ни с одной стороны не последовало, про Лорелею они больше не вспоминали. Но после визита на городскую стену Хизина Васил забеспокоился, не обещала ли она отцу свою душу за нечто для неё важное.

И это странным образом лишало покоя. К чему беспокоиться о той, кого знаешь без году неделю? Ну да о своём беспокойстве кому-кому, а отцу точно говорить не следует. Император закинул мысль о девушке в самый далёкий уголок своего сердца, надеясь, что раз Виктор там ничего путного не углядел, то и родителю тоже не удастся.

Повелитель Подземного пламени же про неё не вспоминал, больше об Империи говорил. И задавал много вопросов: хорошо ли платят налоги, часто ли воспитывают подданных плеткой, не пора ли канцлеру на пенсию? Васил только жёстко ухмылялся в ответ, а отец откровенно злился. Наконец-то.

Ночью... Ночью, которая под землёй ничем не отличалась ото сна, не было почти ничего. Император как будто проваливался в глубокую бездну и даже не знал, видит ли какие-нибудь сны. Наверное, в темноте под землёй не так-то просто заглянуть даже в собственное сердце.