Заговор творцов
Шрифт:
— Спи уж. — Вздохнул я.
В дверь постучали.
Кира, напрягшись, открыла.
На пороге стояла Рогнеда. Одета в штаны-карго и лёгкую куртку, под которой топорщится кобура с «Танго». Защита плотно блокирует ауру девушки, глаза изменились, стали резче, опаснее. Девушка словно глядела на мир через прицел.
— Доброе утро. — Сказала она. — Вы тут хорошо устроились! — Она посмотрела на столик с завтраком, на Киру, на меня.
— Привет! — Сонно сказала Мила из спальни.
— Ну, так получилось. — Сказал я. — Проходи, что в дверях стоять. Кофе будешь?
— В другой раз, мне ещё обратно ехать. — Рогнеда зашла внутрь, коротко обнялась с Кирой. Сняла с бока экранированную сумку, открыла.
«Ну наконец-то». Были бы у Миро руки, он бы их с радостью потер.
— Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. — Сказала Рогнеда, доставая из сумки и передавая мне непрозрачную колбу, укрытую защитой. На горлышке колбы красовалась восковая печать, покрытая машинописью.
— Спасибо. — Я принял колбу, посмотрел на свет. Машинопись вспыхнула алым, признавая мою ауру, и растворилась. За черным стеклом началось шевеление, сопровождаемое резкими, сложными гармониками энергии.
«Оно!» Обрадованно сказал Миро.
Кира поглядела на меня внимательно.
«Скажи, чтобы до утра не беспокоили, и запри дверь покрепче».
— Кира, до утра я буду занят. Занимайтесь своими делами, как освобожусь, скажу.
— Да, Мирослав.
Вышел в кабинет, запер дверь. Набросил на стены экран покоя, отрезая комнату от внешнего мира.
Итак, Сияние Разума. Один из тех биомехов, на которых и ломаются носители Индиков. Правитель Алого тоже себе такой поставил, после чего и отправился завоевывать миры…
Миро, против обыкновения, сохранял молчание.
Сел в кресло перед столом, прикрыл глаза, задумался.
Тянуть смысла нет.
«Только сразу в себя не суй, сначала проверка на посторонние включения». Забеспокоился Индик.
Не глядя, я сломал горлышко, перевернул колбу. Среди осколков стекла на столе заворочался серебристый, пузатый жучок размером с фалангу моего указательного пальца.
Направил на него сканер, потом вихрь распада.
Жучок встал на лапки среди черной пыли, в которую превратились осколки стекла.
«Чистый». Довольно сказал Миро.
«Куда его?» Спросил я.
«Поднеси руку, оно само знает, что делать. И постарайся не натворить глупостей».
«Ты о чем?»
«Потом поймешь».
Я протянул руку, жучок быстро вскарабкался на ладонь, пробежался по локтю, по плечу. Добрался до шеи, перебрался на затылок. Короткая вспышка боли, когда биомех пробурился через мою плоть. Отнялись ноги и руки, в штанах стало мокро.
«Это все?» Спросил я. Больно не было, Индик заблокировал нервы.
«Нет. Сейчас начнется».
Путь жучка в моей голове отметился серебристыми вспышками. Сначала стало холодно, потом жарко, потом запахло гарью и ванилью, перед глазами расплылись цветные пятна. Мне хотелось плакать, а потом кричать, смеяться, биться о пол, как рыба об лед. Наверное, я на самом деле закричал, не от боли, от неких нахлынувших чувств, которым и названия-то не мог подобрать!
Жучок обживался в мозгу.
Да зачем я на все это согласился-то!
Сам знаю, зачем. Иначе мне не победить тех, кто обосновался тут, среди боярышника Люблина. Тех, кто стоит против меня. Тех, кто желает отнять Милу и Киру, превратить девчонок в послушные орудия своей злой, дурной воли.
Пусть нас связал мерзкий, по сути, биомех, но я за них в ответе.
Мне надо стать сильным, чтобы защитить их.
Вспышка черного света в голове вымела все посторонние мысли.
«Держись, Мирослав!» Панический вопль Миро донёсся откуда-то издалека. «Не позволяй ему командовать тобой!»
Да разве оно командует мной?
Мы едины. Мои мысли — его мысли. Его мысли — мои мысли.
Я принимаю тебя, Сияние Разума. Таким, как ты есть.
Иди ко мне.
И оно пришло.
Мне никогда не думалось так легко и ясно.
Нет смысла сидеть тут. Нацепить Крылья, и рвануть на Гардарику, как уже не раз советовал Миро. Порыться в развалинах древних городов, поискать знания и умения. Набрать себе новую команду, этой уже фактически нет. Поставить всем рабские метки, чтобы контролировать поведение.
Мила. И Кира. Что же, оставить их?
Поправка. Взять Милу и Киру, и уехать на Гардарику. Девушки послужат ядром новой команды, основанной на страхе и уважении. Светлое Царство вступает в очередной политический кризис, который имеет все шансы окончится гражданской войной.
Добромир, Яромир и Вера, Дарина, Рогнеда, Снежана. Гранд Леди Джелит Трегарт и мастер Владимир. Генерал Радек Бельский и Сергей Бельский. Все те люди, которые окружали меня тут. Не могу назвать всех из них друзьями, конечно же.
Опрокинуть их, нарушить свои невысказанные обещания?
Поправка. Гражданская война в Светлом Царстве откроет окна возможностей, которые закрыты в мирное время. Дать державе развалиться, в общем бардаке выхватив себе власть над промышленным центром. А после передавить остальные государства, возникающие на костях Светлого Царства. Такая же власть, как и на Гардарике. Риск больше, но и выигрыш больше.
Повторить судьбу Спящего Бога Гора?
Вдруг мои мысли словно подернулись туманом. Артефакт принял к сведению то, о чем я думал, учел в своих алгоритмах. Мелькнули смутные картины: Магический совет, где статус его членов диктуется лишь личной силой, упадет в мои руки как спелый плод…
Нет уж, спасибо!
И все стало, как и прежде.
«Ты удержался». С облегчением сказал Миро удивительно четким и ясным голосом.
Тёплые солнышки Киры и Милы коснулись меня. Девушки недалеко, они думают обо мне, ждут меня. Их чувства, ощущения стали ярче, острее, понятнее. Мила скучает, делая вид, что спит, Кира спокойна.
— Кира, Мила! — Я вышел из комнаты. Кира оторвалась от своей винтовки, Мила села на кровати, с беспокойством глядя на меня.
— Я вас люблю! — Сказал я.
— Правда? — Мила откинула одеяло в сторону, и бросилась мне в объятия. — А ты купишь мне то красивое платье, что я видела в торговом центре? Это новая осень с Фламиники!
— Куплю!
«Ну началось». Вздохнул Миро.
— Тогда поехали быстрее! Платье одно осталось, надо успеть!
— Едем. — Беспомощно сказал я.