Чтение онлайн

–У меня есть идея, как я мог бы этого добиться.

Перелла наслаждался его более глубокими познаниями в фактах. Честно говоря, я умирал от любопытства.

–Ладно, вы меня озадачили.

– На самом деле Лаэта хочет получить контроль над рынком нефти; он хочет этого для императора.

LXV

Я сдержанно сглотнула. Как только он это сказал, я поняла, что Перелла, возможно, права. Да, Веспасиан хотел войти в историю как честный слуга государства, но верно и то, что император был человеком, известным своей мелочностью.

Он происходил из семьи фермеров среднего класса в Ла-Сабине, которые стали сборщиками налогов. Умные и трудолюбивые люди.

Он быстро поднимался по социальной лестнице, но всегда испытывал нехватку средств по сравнению с патрицианскими семьями. Он и его старший брат с трудом достигли самых высоких постов благодаря своим местам в Сенате, постоянно живя в относительной бедности и постоянно закладывая годовой заработок, чтобы иметь возможность перейти на следующую магистратуру. Когда Веспасиан, каким-то образом обеспечив себе назначение консулом, получил должность наместника в Африке, брат был вынужден финансировать его. И пока он оставался на этой высокой должности, Веспасиан стал легендой. Почему? Потому что он получил монополию на поставки солёной рыбы.

Зачем ему меняться сейчас? Он унаследовал пустую казну от Нерона и обладал решимостью новичка выделиться. Возможно, мечтой императора всё ещё было захватить контроль над рынком базового товара. Теперь империей правил Веспасиан, но ему по-прежнему не хватало средств для управления, и, вероятно, он жаждал наличных, как никогда прежде.

«Есть несколько способов, которыми это может сыграть на руку Лаэте», — преднамеренно отметил я. «Самый фундаментальный — тот, о котором я уже упоминал: создаётся местный картель, организованный Атракто, и Лаэта соглашается на его существование, если получит значительную взятку. Следующий, более изощрённый шаг — Лаэта продолжает оказывать давление, используя более веские аргументы, и заявляет, что картелю будет разрешено продолжать свою деятельность только в том случае, если сам император будет получать огромный процент от прибыли».

«Я так и думала», — согласилась Перелла. «Эта парочка должна была избавиться от Анакрита, который пытался подорвать деятельность картеля».

«Наивный дурак! К тому же, устранение Анакрита было выгодно Лаэте, которая могла взять под контроль шпионскую сеть».

–То есть ты со мной согласен, да?

–Я думаю, Лаэта может вынашивать еще более извращенные планы –

Я ответил: «С одной стороны, он, похоже, не очень рад, что Атракто — главный промоутер картеля. Вероятно, это объясняет, почему он нанял меня для разоблачения заговора: я помню, как он открыто жаловался, что Атракто выше его. Итак, предположим, он хочет, чтобы я помог ему избавиться от Атракто; но в таком случае, как насчёт картеля?»

Перелла дала волю:

«Предположим, заговор будет раскрыт, картель объявлен вне закона… а имущество заговорщиков конфисковано. Веспасиану это очень понравилось бы!»

– Да, но что бы произошло? Речь идёт не о новом Египте. Августу удалось захватить Египет, захватить его чудесное зерно и не только получить огромную прибыль, но и добиться власти в Риме, контролируя поставки зерна и используя его в пропагандистских целях, представляя себя великим благодетелем, который обеспечивает бедняков едой.

Веспасиан продемонстрировал, что ценит пшеницу, оставаясь в Александрии во время своей предвыборной гонки, негласно угрожая задержать корабли, перевозящие её, пока Рим не признает его императором. Рассматривал ли он подобную тактику с нефтью? И если да, то сработает ли она?

–А почему нечто подобное не могло произойти с нефтью из Бетики, Фалько?

В конце концов, Перелла, возможно, принадлежала к тому типу агентов, которые предпочитали действие размышлениям и дедукции. Она была мастером душить соперников, но не понимала политических интриг с необходимой остротой. В сложной паутине лжи, в которую мы попали, Перелле понадобилось бы и то, и другое.

Бетика уже является сенаторской провинцией, Перелла. В этом и будет проблема. И, возможно, именно поэтому, в конечном счёте, ничего не произойдёт. Всё, что будет отчуждено, конфисковано или каким-либо образом передано под государственный контроль в Бетике, пойдёт только на пользу казне. Для императора такое вряд ли станет катастрофой. Контроль Сената над государственной казной лишь номинален, и Веспасиан, безусловно, мог бы использовать эти деньги на общественные работы. Но оливковое масло никогда не будет монополией под его личным контролем, и Веспасиан не станет добиваться пропагандистского эффекта, раздавая масло плебсу. Нет; для него лучше, чтобы всё, что должно произойти, происходило за закрытыми дверями. Так он получит выгоду.

– Ты хочешь сказать, Фалько, что для Лаэты идеальным результатом было бы уничтожение Анакрита и Квинциев… и сохранение картеля,

это не то?

«Похоже, что да». Он также отметил организованный характер операции. «Полагаю, Лаэта предложит что-то вроде этого: в Риме землевладельцы и другие представители отрасли, присоединившиеся к Обществу производителей оливкового масла Бетики, станут его членами, что станет прикрытием для их деятельности. Общество затем будет делать щедрые личные подношения императору…»

и, конечно, другие, менее значительные, хотя и весьма существенные, вещи для Лаэты.

Это будет похоже на один из тех актов примирения, которые официально одобряются.

–И что мы с вами можем с этим поделать?

«Все зависит», — осторожно ответил я, — «от того, был ли Веспасиан проинформирован об этом коварном плане».

Вспомнив предыдущие разговоры с Лаэтой, я пришел к выводу, что она, должно быть, еще не поделилась своими идеями с императором.

Вероятно, он хотел убедиться в работоспособности своих планов. В интересах Лаэты было завершить свой план и представить его своему императорскому господину в качестве рабочего предложения. Так он обеспечил бы себе кредит. А пока картель формировался, Лаэта мог бы держать путь к отступлению открытым на случай, если что-то пойдёт не так. В этом случае он мог бы вернуться к первоначальному плану, воздержаться от личного участия и заработать себе репутацию, разоблачив заговор. Но если всё шло гладко, этот человек был способен разработать для своего императорского господина самый сложный план с блестящим, хотя и секретным, бюрократическим видом.

У Лаэты всегда был запасной план, чтобы защитить себя от непредвиденных неудач. Например, если я раскрою слишком много секретов, пытаясь разоблачить Атракто. Именно поэтому она держала Селию у себя на службе: чтобы призвать её, если она решит меня устранить.

Но Лаэта допустил как минимум один серьёзный просчёт: для того, чтобы его план сработал, сами нефтедобытчики должны были проявить интерес к картелю. Если бы они дистанцировались от этой идеи и предпочли честные коммерческие каналы, все надежды Лаэты рухнули бы.

Другая проблема заключалась в том, что сам Веспасиан, будучи уже императором, решил не привлекать к ответственности виновных в этом вопросе.

Перелла продолжила говорить:

Анакрит предвидел, что произойдёт. Он всегда был уверен, что Лаэта хочет создать этот картель, а затем предложить его императору в качестве разменной монеты. Наградой Лаэты была бы власть. Например, новый начальник разведки.

«Очень хитрый план. Лаэта покажет, что Анакрит допустил ошибку и поставил под угрозу успех чрезвычайно прибыльного предприятия. Что его близорукость, типичная для шпиона, помешала ему оценить потенциальную выгоду для империи в его предложении. Напротив, он проявит превосходный спекулятивный инстинкт и окажется самым полезным слугой. И, кроме того, он лоялен: именно поэтому он предлагает свою идею довольному и благодарному императору».