Чтение онлайн

Наша поездка в поместье не была совсем уж бесплодной. Мне казалось, что персонал меня почти ждал. Они были очень серьёзны и…

Заметно нервничая, один из них наконец сказал мне, что собирается послать весточку на ферму Камило, и что мне повезло, что я появился. Кто-то оставил сообщение на ферме Кинсио. Сообщение, адресованное лично мне. По выражению лиц рабов я понял, что оно мне не понравится, ещё до того, как они привели нас с Марио в конюшню, где на столбе для привязывания сёдел было нацарапано загадочное послание.

Там было написано только «За Фалько», а за ним — четкая пиктограмма человеческого глаза.

Под рисунком, на соломе, лежала танцовщица по имени Селия. На ней была повседневная одежда, поверх которой была повязана широкополая дорожная шляпа, завязанная поверх распущенных каштановых волос. Она была мертва.

Её кожа была холодной, хотя руки всё ещё безвольно двигались. Её убили быстро и чисто, удушением. Было ясно, что на неё напали сзади, прежде чем она успела осознать, что происходит. Она была там уже несколько часов. Если только Куадрадо не вернулся по своим следам, смерть наступила после того, как он ушёл на рудники; это было несомненно. К тому же, мне было трудно поверить, что он несёт ответственность. Использованный метод был слишком профессиональным.

Если кто-то убивал агентов, работавших на Лаэту, это вполне могло означать, что я следующий в списке.

LXI

Ещё до того, как я успел рассказать ей о том, что произошло в поместье Кинсиос, Елена Юстина уже утратила ту идиллическую нежность, которую дарила мне несколько часов назад. Я нашёл её холодной. Я не держал на неё зла, но был бы рад проявлению нежности и внимания.

Мы вернулись в сад, и я едва начал объяснять, что предлагаю делать дальше, но мы уже собирались поспорить.

– Не шахты, Фалько.

–Рассматривайте это как туристический визит в местную промышленность.

– Именно это ты и собирался мне сказать, я полагаю, если бы Марио Оптато не сказал мне правду прежде, чем ты смог его остановить.

– Я тебе не лгу.

– Но ты что-то скрываешь от меня… если думаешь, что тебе это сойдет с рук!

«Я мужчина, Елена. Я должен попытаться. Я говорю себе, что защищаю тебя».

«То, что ты делаешь, меня раздражает», — ответила она.

Я промолчал. Самодовольная искренность не сработала, и пришло время замолчать.

«Марко! Сейчас я в невыносимом положении: я не хочу, чтобы ты уходил… но и не хочу, чтобы ты оставался со мной против своей воли, только из-за моего состояния. Я не хочу становиться оправданием. Ты потом не простишь меня. Возможно, даже я не простю! Я знаю, как ты любишь шахты. Ты когда-то перенёс все муки Аида в серебряной шахте. С тебя хватит; тебе нет нужды идти туда снова, добровольно».

«На этот раз я не пойду туда как принудительный шахтёр. Мне нужно всего лишь поймать Куадрадо и вернуть его обратно, чтобы он предстал перед судом. Но ты прав. Я не незаменим. Вместо меня может пойти кто-то другой».

–Но вы уверены, что ваш преемник все испортит.

– Я не против.

– Конечно, тебе не всё равно! И мне тоже!

Страстная вера Хелены в справедливость была одной из первых вещей, которые мне в ней понравились. Упрямые девушки всегда опасны. Мужчина может годами сохранять циничный и капризный настрой, а потом жестокий тиран (который, как ни странно, обладает такими преимуществами, как плодотворный ум, очаровательное выражение лица и тело, жаждущее слияния с ним) прорывается сквозь его защиту, и, не успев опомниться, он оказывается в ситуации, когда отстаивает позицию по вопросу, который иначе предпочёл бы избегать обсуждения… и всё это лишь для того, чтобы произвести впечатление на девушку!

– Я скоро стану отцом. Это мой единственный приоритет.

«О! Дидиус Фалько, у тебя столько приоритетов, что тебе нужны счёты, чтобы их сосчитать. Так было всегда. И так будет всегда».

– Ты ошибаешься. Ты идёшь домой, Елена… и я иду с тобой.

«Ты не прав. Ты должен закончить свою работу», — Хелена приняла решение. «Мне не нравится эта идея, но это единственный выход».

Знаешь, я не выдержал твоих благонамеренных попыток притвориться нетерпеливым… пока ты живёшь в постоянной тревоге из-за того, что не смог заполучить эту свинью. Мне нравится твоя настойчивость, хотя ты знаешь, как мне сейчас тяжело… Найди его и…

Останови его. Тогда, Марко, клянусь богами… – слёзы навернулись на глаза, и она не смогла их сдержать, – пообещай мне, пожалуйста, что вернёшься ко мне как можно скорее.

Следующий день был майскими нонами. Я всё ещё отчётливо помнил ту тёплую августовскую ночь годом ранее в Пальмире, когда мы, скорее всего, зачали сына. Прошло всего шесть дней мая. По расчётам, ребёнок должен был родиться только в конце месяца. Я убеждал себя, что у меня ещё достаточно времени, чтобы всё успеть. Я сказал об этом Елене, и она обняла меня. Она старалась не плакать так сильно, чтобы слёзы стали невыносимыми, а я прижимал её к себе, чтобы она не видела моего отчаяния.

Я начинал ненавидеть этот сад. Элена, должно быть, осталась там, когда мы ушли к Кинсио, словно боялась, что, войдя в дом, она снова начнёт страдать и ускорит роды. Её тревога лишь усиливала мою.

В моё отсутствие Элия Аннеа любезно составила компанию Элене и всё ещё была рядом. Когда Марио Оптато, со свойственной ему бестактностью, спровоцировал кризис, признавшись, что я собираюсь напасть на Куадрадо, Элия быстро увела его с места происшествия и повела гулять в сад, пока Элена издевалась надо мной. Элия, казалось, ждала, пока мы придём к какому-нибудь решению, чтобы предложить свою дружескую поддержку.

Я видела, как она пошла к нам, а Марио отстал и побрел в глубь сада, словно ему было приказано ждать. Элия Аннеа была тихой, но энергичной молодой женщиной. Владение золотой шахтой придаёт женщине определённую уверенность в себе. Мне эта молодая женщина нравилась почти так же, как и Хелена.

Она взяла складной стул, оставшийся после визита вежливости Клаудии. С улыбкой она оценила наше настроение.

–Итак, все решено…

«Это утверждение или вопрос?» — ответил я, скривившись от неловкости.

«Будь осторожна, Элия», — сказала Хелена, вытирая слёзы. «Марко терпеть не может властных женщин».

«Должно быть, потому, что он живёт с одной!» Богатые вдовы могут быть очень провокационными. Я натерпелась с такими клиентами, пока не научилась

«Отвергни их», — улыбнулась мне Элия Эннеа. «Ну, я просто пришла сделать несколько предложений, вот и всё».

Мы с Хеленой посмотрели на девушку, и выражения наших лиц, должно быть, были очень томными.

«Марк Дидий должен найти Тиберия». Даже в этих обстоятельствах сила привычки заставляла Элию продолжать называть его по имени. «Елена, если ты собираешься вернуться в Рим, думаю, тебе следует отправиться в путь немедленно. Я поговорил об этом с Марием и поговорю с Клавдией. Она очень несчастна дома, и я думаю, она охотно примет твоё любезное приглашение посетить Рим».