Чтение онлайн

–Почему бы вам не спросить его самого?

Это было бесполезно. Что ж, у меня тоже были родители. Мне следовало знать, что шансы добиться сыновнего послушания были невелики.

На Анакрита напали те же головорезы, что убили одного из его агентов той же ночью. Я отвёл начальника шпионской сети в безопасное место, но он, скорее всего, погибнет. Мне нужно немедленно выяснить, что происходит.

Я вспомнил, сколько времени прошло с тех пор, как я оставил Анакрита на попечение матери. Пришло время продолжить расследование… или освободить её от присутствия трупа.

Сенатор с беспокойством наклонился ко мне.

– Вы хотите сказать, что Авл в ту ночь мог оказаться в опасности?

Должно быть, мальчик называл себя Ауло в кругу семьи. Имя, которое молодой человек, скорее всего, никогда бы мне не разрешил носить.

Я не думал, что какой-либо профессиональный убийца заинтересуется мальчиком, если только Элиано не ввязался во что-то большее, на что, по моему мнению, он способен.

«Не волнуйтесь, сенатор. Ваш сын, вероятно, просто невинный прохожий». Я подумал, что этот невинный прохожий действительно вызывает подозрения. «Элиан, вы знали, что хозяином этого ужина был главный шпион императора?»

Молодой человек воспринял вопрос как выговор.

– У меня была некоторая идея по этому поводу.

– Какие у вас были с ним отношения?

– Вообще-то, нет.

– Так как же вы его узнали?

Он не хотел мне этого открывать, но в конце концов признался, что по возвращении из Кордубы отправился к Анакриту с рекомендательным письмом.

Его отец выглядел удивлённым. Предвидя, что он перебьёт меня, я спросил мальчика, кто написал письмо.

– Это конфиденциально, Фалько.

«Хватит!» — резко вмешался его отец. Сенатор жаждал узнать всё это так же, как и я. Хотя Камило казался спокойным человеком, его взгляды на права отца были весьма устаревшими. Тот факт, что никто из его детей их не признавал, был просто суровой реальностью, с которой приходилось сталкиваться многим отцам.

«Он принадлежал квестору», — раздраженно ответил Элиан.

–От Квинсио Куадрадо?

Мальчик был удивлен, что знал этот факт.

– Нет. От своего предшественника, которого только что уволили. Корнелий только что узнал, что отец отправляет его в Грецию перед возвращением в Рим, и, поскольку я должен был вернуться раньше, он поручил мне одно поручение. Он дал мне кое-что для него.

Речь шла о молодом финансовом чиновнике, отвечавшем за сбор налогов от имени Рима.

«Обычно, — сказал я, — квестор провинции переписывается с главным секретарём Клавдием Летой». Такая корреспонденция передавалась через cursus publicus, императорскую почтовую систему.

Быстрый, безопасный и надёжный способ сообщения — зачем же тогда посылать что-либо Анакриту? И зачем доверять это тебе? Ты был другом этого Корнелия?

– Ага.

– Было ли содержание этого письма очень конфиденциальным, раз он хотел доверить его надежным рукам?

«Возможно. Но не спрашивайте меня о его содержимом», — торжествующе добавил Элиан, — «потому что он был надёжно запечатан, и мне было строго приказано доставить его лично, нераспечатанным, в Палатин».

Очень своевременно.

–Вы присутствовали при чтении Анакрита?

–Он попросил меня подождать в другом кабинете.

–И какова была ваша реакция, когда вы это прочитали?

–Он вошел туда, где я был, и пригласил меня на ужин в «Бетис», как будто благодарил меня за то, что я доставил заказ без каких-либо проблем.

Я сменил тему:

– Если вы знали отставного квестора, знаете ли вы также и Квинсио Куадрадо?

–Какое отношение это имеет к тому, что мы обсуждаем?

Он тоже должен был присутствовать на ужине. Отец забронировал для него место… но юный Квинсио предпочёл пойти в театр.

«Я оставлю театр своему брату!» — заявил Элиано с самодовольной, насмешливой усмешкой.

– Ты знаешь Куадрадо? – повторил я.

«Немного», — наконец признался он. «Он был в Кордубе прошлой осенью...»

Полагаю, он готовился баллотироваться на пост сопредседателя партии «Бетика», хотя открыто о таком намерении он никогда не заявлял.

У меня с ним возникли разногласия по поводу некоторых работ, которые его люди выполняли на ферме моего отца. Теперь мы не очень ладим.

– И, кроме того, им удалось получить приглашение от влиятельного чиновника, не так ли? Получить приглашение от Анакрита было бы чем гордиться!

Элиано злобно посмотрел на меня:

– Ты закончил, Фалько?

«Нет», — ответил я. «Нам нужно поговорить о твоём пребывании в Кордубе. Твой отец отправил тебя туда набираться опыта, и ты неофициально работал в проконсульстве…»

Элиано с полной уверенностью заверил меня, что он никогда не принимал участия в политических собраниях.

«Конечно, нет», — согласился я. «Было бы очень странно, если бы младший состав губернатора знал о происходящем». Поскольку молодой человек был там, да ещё и под присмотром его отца, я решил немного его проучить. «На светском ужине Квинсио Атракто принимал у себя группу видных бетикосцев. Полагаю, вы знали большинство из них».

«Провинциалы в городе?» Элиано, казалось, был обижен тем, что его ассоциировали с чужаками.

Учитывая, что треть сената, куда вы пытаетесь попасть, составляют выходцы из Латинской Америки, этот намёк на снобизм кажется невероятно недальновидным. Полагаю, вы действительно знали их всех. Меня особенно интересует небольшая группа, в которую входили Анней Максим, Лициний Руфий, некто по имени Норбам и ещё один по имени Кизак.

– Аннео и Руфио – известные граждане Кордубы.

–Являются ли они крупными производителями оливкового масла?

– Аннео владеет крупнейшим поместьем в регионе. И Личинио не сильно отстаёт.

«Есть ли соперничество между двумя землевладельцами?» — вмешался отец.

«Только мелкие склоки». Так-то лучше. Когда Элиано сотрудничал, он становился очень полезным свидетелем. Свидетелем высшего качества, ведь он любил создавать себе имя. Молодому человеку не хватало острого ума остальных членов семьи, но он был воспитан в том же аналитическом складе ума. К тому же, он был гораздо умнее, чем готов был признать. «Все производители соревнуются за максимальный урожай, лучшее качество и лучшую цену, но в целом у них царит хорошее чувство общности. Их главная страсть — разбогатеть, а затем продемонстрировать это богатство в виде роскошных особняков, спонсорства общественных мероприятий и поддержки местных магистратур и прелатур».