Заговор в Испании
Шрифт:
Лаэта, человек сдержанный, не стал настаивать. Он повернулся к другому болельщику «Бетиса» и спросил его:
– А что привело вас в Рим, сэр?
Нет, не нефть, конечно.
«Я приобщаю своего внука к общественной жизни», — ответил Лициний Руфий. Этот выходец из Бетики был на поколение старше своего товарища, но оставался таким же твёрдым и решительным, как сталь воина.
«Обзорная экскурсия по Золотому городу!» В этот момент Лаэта разыграла один из своих самых лицемерных спектаклей, изображая восхищение такой космополитичной инициативой. Мне хотелось спрятаться под столик и разразиться смехом. «Какой лучший старт мог быть у мальчишки? И есть ли среди нас сегодня этот счастливчик?»
«Нет, он в городе, с другом», — перебил его сенатор Квинсио, едва сдерживая нетерпение.
Присаживайся, Лаэта, музыканты уже настраиваются. Некоторые из нас заплатили, чтобы послушать их, и мы хотим получить удовольствие от своих денег!
Лаэта была довольна. Она, конечно же, потревожила сенатора, как и намеревалась. Когда мы возвращались через зал, среди рабов, уносивших столы с едой, чтобы освободить место в центре, она прошептала мне:
«Какой невыносимый человек! Он так самовлюблён, что это становится просто невыносимо. Пожалуй, я попрошу тебя помочь мне разобраться с ним, Фалько...»
Он мог спрашивать меня, когда хотел. Поддерживать мир между членами гастрономических сообществ не входило в мои обязанности.
Но мой хозяин еще не закончил ругать нуворишей и светских выскочек.
– Анакрит! И кто же из нашего избранного собрания заслуживает вашего внимания на этот раз?
«В самом деле; для меня это деловой ужин…» — У Анакрита был лёгкий, изысканный голос, почти такой же ненадёжный, как тарелка перезрелых инжиров. Едва он открыл рот, я почувствовал ярость. «Я пришёл понаблюдать за тобой, Лаэта!»
Справедливости ради надо признать, что он не стеснялся выводить секретарш из себя. Он также точно знал, когда нужно нанести удар.
Вражда между ними была совершенно открытой: законный администратор, мастер манипуляций и обмана, и тиран сил
Служба безопасности, прибегавшая к шантажу, угрозам и сокрытию фактов. Ими двигала одна и та же сила: оба хотели быть владыками навозной кучи. До сих пор не было большой разницы между силой аргументированного обвинительного доклада Лаэты на высококачественном папирусе и силой ложного обвинения, нашептанного главным шпионом на ухо императору. Но однажды в этом конфликте победитель будет найден.
«Я аж дрожу!» — оскорбила Лаэта Анакрита, прибегнув к самому страшному оружию: сарказму. — «Ты знаешь Дидия Фалько?»
– Конечно.
«Конечно!» — проворчал я. Теперь пришла моя очередь нападать на шпиона. «Анакрит, может, и неорганизованный человек, но даже он редко забывает о случаях, когда засылает агентов на вражескую территорию, а затем намеренно пишет местному правителю, чтобы тот мог их преследовать. Я многим обязан этому человеку, Лаэта. Благодаря моей наивности меня могли бы привязать к скале в Набатейской пустыне, чтобы все вороны Петры обклевали мои кости».
Я не думаю, что жестокие набатеи, встретив нежелательных гостей, без колебаний убили бы и их.
«Фалько преувеличивает, — иронично заметил Анакрит. — Всё это была прискорбная случайность».
– Или тактический ход, – холодно ответил я.
–Если я допустил ошибку, прошу прощения.
«Не беспокойся, — сказал я ему. — С одной стороны, ты лжёшь, а с другой — тебе приятно продолжать ненавидеть себя».
«Фалько — замечательный агент, — заверил Анакритес Лаэту. — Он знает почти всё, что нужно знать о деликатных заданиях за рубежом... и всему этому он научился у меня».
«Верно», – без энтузиазма согласился я. «В Кампании, два года назад. Ты показал мне все ошибки и неразберихи, которые можно совершить. Все способы вызвать раздражение у местных жителей, уничтожить важные улики и вернуться домой ни с чем. Ты научил меня всему этому… и всё же я пошёл и успешно выполнил задание. Император до сих пор благодарит меня за то, что я предупредил его о твоих ошибках тем летом, чтобы он мог их исправить!»
Лаэта обернулась:
«Я уверен, что мы все выиграем от ваших прошлых отношений». Этими словами он дал понять Анакриту, что теперь я
«Я работала на него». «Да начнётся же веселье!» Она улыбнулась мне. Общий шум в комнате стих, услышав намёки на скорое выступление танцовщицы. Лаэта похлопала меня по плечу – жест, который я нашёл довольно раздражающим, хотя я и постарался, чтобы Анакрит не заметил моей реакции. «Оставайся и наслаждайся, Фалько; когда придёт время, я хотела бы услышать твоё мнение…» Было ясно, что она имела в виду не музыкантов. Она хотела, чтобы Анакрит подумал, что что-то не так. Что ж, это меня тоже устраивало.
Только два дивана оставались пустыми по обе стороны боковых рядов. Я уже выбрал один, но в этот самый момент кто-то появился первым. Это был мужчина, которого я с трудом мог вспомнить: человек в выцветшем халате цвета овсянки, примерно моего возраста. Он плюхнулся на диван, словно уже был здесь раньше, и вскоре приподнялся на локтях, наблюдая за танцовщицей, вытянув мускулистые ноги за спину. У него был старый шрам на предплечье и косточки на ногах, проделавшие долгий путь по дорогам Империи. Мужчина ни с кем не разговаривал, но был весьма общителен, отправляя в рот виноград и улыбаясь девушке, готовой к выступлению.
Я снова наполнил стакан, чтобы набраться храбрости, и устроился на последнем диване... том, который уже был частично занят моей амфорой с маринованной рыбой, рядом с Анакритом.
IV
Там было двое музыкантов, оба с типичным для Северной Африки насыщенным чёрным цветом кожи. Один играл на цитре, довольно плохо. Другой, помоложе, с раскосыми, более грозными глазами, бил по тамбурину, изящно перебирая пальцами, пока девушка из Испалиса готовилась очаровать нас традиционным цыганским номером. Пока мы ждали момента, чтобы полюбоваться гибкостью её бёдер, я самодовольно улыбнулся Анакриту, что, несомненно, его разозлит.
–Эта Диана выглядит потрясающе. Ты когда-нибудь её видел?
– Не думаю… Так чем же занимался наш Фалько в последнее время?
Я терпеть не могу людей, которые обращаются ко мне таким нелепым тоном.
«Государственная тайна», — ответил я. Я только что провёл всю зиму, разнося судебные повестки для жалкого адвоката и подрабатывая бесплатным носильщиком в аукционном доме отца. Тем не менее, мне было забавно притворяться, будто во дворце располагается конкурирующая шпионская сеть, которой руководит Клавдий Лаэта, и которую Анакрит не контролировал.