Чтение онлайн

Я почти слышал, как какая-нибудь умная молодая женщина в недалёком будущем попытается провернуть со мной этот трюк. И я почти видел себя, готового поддаться на этот обман…

Мой план пообедать в одиночестве показался мне слишком эгоистичным, учитывая ситуацию, и я вернулся с Мармаридесом с намерением спасти Оптато я Констанс (если это возможно, прежде чем их публично свяжут с беспорядками).

Подойдя к дому, мы увидели колонну дисциплинированных юношей, которых вели домой под охраной рабов Аннея. Это были те, кто выжил и ещё мог ходить.

Внутри дома те, кто не мог стоять, были собраны и аккуратно выстроены колоннадой. Мы предположили, что они позвали родителей, чтобы те их забрали. Мы также заметили, что это не было…

Это было сделано не со злым умыслом, а в качестве разумной меры предосторожности на случай, если кто-то из этих глупых мальчишек выпьет столько, что не сможет поправиться.

Я не видел трёх братьев. Не было видно и их родителей, хотя рабы, расчищавшие поле боя, работали быстро и эффективно, не отрывая глаз от земли. Врач хозяина, осматривая ряд потерявших сознание юношей, сжал губы в гневном жесте. Ни одной амфоры не осталось видно.

Мы не увидели ни Оптато, ни Констанса. В конце концов, мы вернулись домой, пока не кончилось масло в каретном фонаре.

Елена Юстина ещё не спала. Расслабившись, она писала письма в Рим. Я сел на пол у её ног и обнял её, прижавшись щекой к её животу.

– Слава богам, я сыта по горло чужими детьми! Надеюсь, у нас будет девочка!

И словно в подтверждение моих слов ребенок пнул меня в лицо.

«У нее красивые копыта!» — пробормотала Елена, вскрикнув от боли.

«Она будет чудесным ребёнком... А теперь давайте установим правило: будь то мальчик или девочка, она не пойдёт в гости к друзьям без разрешения, без сопровождения необычайно бдительной рабыни и без того, чтобы я лично забрал её и привёз домой через час после того, как она переступит наш порог».

– Хорошо придумано, Марко. Уверен, это сотворит чудеса.

Елена положила перо на приставной столик, аккуратно закрыла чернильницу и провела пальцами по моим локонам. Я сделал вид, что не заметил, и позволил себе расслабиться. Уже довольно располневшая, она не склонилась надо мной с обычной своей гибкостью, а поцеловала кончик пальца и утешающим жестом коснулась моего лба.

– Что случилось, бедное, усталое и удручённое сердце? Разве тебе не было весело на вечеринке? Что пошло не так на той мальчишной вечеринке?

«На мой взгляд, они были слишком обыденными. Мне довелось поговорить с нашим легендарным квестором, который является верхом бесстыдства... если вы можете себе представить, что нечто пустотелое может быть сделано из камня. Затем неожиданно прибыли родители хозяев... тактику, которую я намерен применить».

Когда наш ребёнок подрастёт, я сбежала. Остальных двоих я найти не смогла…

–Констанс уже вернулся.

– Ночь полна сюрпризов. Как вы нашли дорогу?

«Его принес квестор», — объяснила Елена.

–Как заботливо!

«Очаровательно», — согласилась она.

–Он тебе не нравится?

«Обаяние вселяет в меня глубочайшие сомнения. И всё же я позволил ему разделить с ним гостевую комнату, где он оставил Констанса».

–То есть, Куадрадо не совсем потерян?

Квестор, казалось, был расстроен. Он вежливо извинился, любезно представился и похвалил моего брата Элиано. Этот человек инстинктивно вызывает у меня отвращение. Но было уже слишком поздно.

– Вы в одной постели? – спросил я его.

– Нет.

–Так вот, дело не в этом…

–Нет. Кажется, он относится к молодому Констанцу как к незрелому мальчику, которому нужен друг постарше.

–Просто очаровательно!

«Именно в это мы и должны верить», — согласилась Хелена.

В этот самый момент появился Марио Оптато. Судя по его виду, он прошёл почти весь путь пешком.

«Я искал тебя, Фалько!» — в гневе воскликнул он.

«Я тоже тебя искала! Правда! Я видела, как ты общаешься с Элией Эннеей, и подумала, что, раз у неё тоже есть своя золотая жила, ты пытаешься втереться к ней в доверие».

«Клаудия Руфина была на вечеринке, Марио?» — сочувственно спросила Елена.

«Нет», — ответил Оптато. И это, вероятно, было главной причиной его дурного нрава.

«Он был слишком увлечён Элией, — насмешливо заметил я. — Этот человек не знает, что такое преданность».

«Вероятно, они говорили о Клаудии», — ответила Елена.

В ту ночь у Оптато совершенно не было чувства юмора. Он был бледен от усталости и раздражения.

«Я сделал для тебя всё, что мог, Фалько. А взамен ты украл мой транспорт и бросил меня в затруднительном положении!»

–И что ты сделал?

–Я обнаружил, что Имбецил и его весёлая группа избранных друзей были…

–В подвале?

– Ага.

–Наслаждаетесь отборным фалернским бульоном, который привез папа?

– Ага.

– Переворачиваем мир с ног на голову, как ведьмы в депрессии, потому что половина круга не явилась на шабаш? Так и есть?

–…И наблюдая за танцором, – добавил Марио.

Елена Юстина схватила меня за плечи и выдернула из удобного положения. Я выпрямилась, обхватив колени руками.

–Марио Оптато, может быть, это та танцовщица, которую Марко видел в Риме?

«Откуда мне знать?» Он всё ещё злился, но был вежлив с Еленой. «Я не смог найти Фалько, чтобы сравнить возможные сходства! Я уже решил сам подойти к девушке, но тут появился Анней Максимус, и начался настоящий ад. Танцовщица исчезла в этом хаосе, что вполне объяснимо. И ты, конечно же, сделала то же самое», — иронично сказал он. «Я тоже хотел уйти, но подумал, что стоит попытаться разузнать о девушке побольше для тебя…»

«Ты подглядывал! Как выглядела танцовщица?» — выпалил я. «Свободные руки и ноги, потрясающая фигура и роскошные чёрные волосы?»

– Она не была особенно привлекательной, но она была фантастической танцовщицей, уверяю вас.

Это замечание меня удивило. На ужине Общества производителей оливкового масла Бетики я, должно быть, был пьян сильнее, чем помнил, потому что считал Диану-охотницу выдающейся женщиной, но ей не хватало мастерства для её репертуара. Элиан также отметил её ограниченность. Возможно, мы были правы; возможно, взгляд Оптата был некритичным. Некоторым мужчинам достаточно, чтобы женщина носила совсем немного одежды, и это говорит о том, что она тоже может упасть от скромного стимула.