Чтение онлайн

«Это сделала она?» — спросил Норбамо насмешливым тоном, полным жестокости.

Я просто улыбнулся:

– Она была на ужине, танцевала для Атракто; он утверждает, что не знает её, хотя и оплатил выступление. Возможно, вы узнали её в тот вечер; её зовут Селия… вероятно.

К моему удивлению, они не стали прибегать ни к малейшей уловке. Они знали Селию. Это было её настоящее имя. Она была довольно талантливой горожанкой, которая пыталась пробиться в профессии, где единственным спросом были танцовщицы из Гадеса. (Девушки из Гадеса организовали гильдию в сфере развлечений… что звучало знакомо.) Чизако и Норбамо вспомнили, что видели Селию на ужине в Пфальце; её появление удивило их, но они решили, что она наконец-то перебралась в Рим. Недавно они услышали, что она вернулась в Испалис, поэтому решили, что попытка провалилась.

Я посмотрел Чизако прямо в глаза.

–А ты? Разве ты не знаешь её получше? Разве не Селия была той прекрасной женщиной, которая недавно приходила к тебе?

–Таких девушек, как Селия, не приветствуют в зале гильдии –

Он утверждал.

–Он тебя не нашел?

«Именно», — ответил он с холодным взглядом, который давал понять, что он снова лжет, но больше он ничего от нее не добьется.

Я терпеливо объяснил причину своих вопросов:

«Ещё одна женщина задаёт вопросы об этом. Они обе опасны, и мне нужно знать, чем каждая из них занимается. Ваши коллеги по отрасли намекнули, что девушка, которая пришла сюда, была просто красавицей...»

Но их критерии могут быть более гибкими, чем мои. – Казалось, что эти бездельники, проводящие дни за игрой в кости, пускают слюни при виде любого, кто носит женское платье. – Ну? Это была Селия или нет?

«Поскольку я ее на самом деле не видел», — усмехнулся Чизако, — «я не могу вам сказать...»

Норбамо и он уже завершили интервью, но когда я задал им самый важный вопрос, они знали ответ и предложили его мне без сопротивления: они дали мне адрес дома Селии.

XLIV

Я вернулся в доки. Мне нужно было стереть из памяти образ других мужчин, наслаждающихся долгим праздничным застольем — тем, что они называли «бизнес-ланчем». Я ненавидел свою работу. Мне надоело работать в одиночку, не доверяя даже тому, кто меня туда послал.

Этот случай был хуже обычного, и ему надоело быть пешкой в бессмысленной бюрократической борьбе между Лаэтой и Анакритом.

Будь она там, Елена бы меня высмеяла, сначала притворившись понимающей, а потом указав, что на самом деле мне нужна работа швеей на неполный рабочий день на рынке кожгалантереи с палаткой на Виа Остиана. Одна только мысль об этом заставила меня улыбнуться. Как же мне нужна была Елена…

Я поймал себя на том, что смотрю на причал. Больше кораблей, чем я ожидал, пересекли Геркулесовы столбы и прошли по широкому заливу у истока Атлантического океана, за Гадесом и маяком Туррис Цепионис, чтобы подняться по широкому устью реки Гвадалквивир и достичь Севильи. Там стояли на якоре огромные торговые суда со всего Внутреннего моря и даже океанские суда, отважившиеся обогнуть южную оконечность Лузитании, чтобы продолжить путь в Северную Галлию и Британию самым опасным маршрутом. Корабли заполонили причалы и, сбившись в кучу, ждали в проливе.

Некоторые из них оставались на якоре посреди реки из-за нехватки места. Баржи, прибывавшие из Кордубы, ждали по очереди, следуя организованной системе. И всё это в апреле, когда сезон сбора оливок ещё даже не приближался.

Но апрель уже не наступил. Наступил май. И в какой-то момент этого месяца, неизбежно, Хелена должна была родить нашего сына. Возможно, так и было.

В тот самый момент, пока я был там, я мечтал...

Наконец, у меня был адрес Селии. И всё же я не спешил туда. Я обдумывал свой следующий шаг с той же тщательностью, с какой мужчина наконец-то добился успеха с девушкой, которая строила из себя недотрогу… и с той же смесью волнения и нервозности. Мне бы ещё повезло, если бы в худшем случае я просто получил пощёчину.

Прежде чем подойти к танцовщице, мне нужно было подготовиться. Мне нужно было подготовиться морально. Она была женщиной, а значит, я справлюсь. Ну, я полагал, что смогу, ведь я мужчина; многие из нас попадали в эту ловушку. Возможно, женщина даже была на моей стороне… если была сторона, которую я мог бы считать своей. В Риме все признаки указывали на Селию как на убийцу. Возможно, они ошибались. Возможно, она работала на Анакрита. Если так, то виновником нападений должен был быть кто-то другой… если только глава шпионов не затянул с утверждением отчётов о расходах своих агентов больше обычного. Такая задержка была бы для него типична, хотя немногие из его нахлебников ответили бы попыткой проломить ему череп.

Даже если Селия была невиновна, мне всё равно предстояло найти настоящего убийцу. В то время его личность была огромной загадкой.

Какова бы ни была правда (и, честно говоря, я всё ещё считал её убийцей), женщина знала о моём присутствии в Бетике и, должно быть, ждала меня. Я даже подумывал обратиться к местной страже и попросить эскорт, но отверг эту идею из чисто римского предубеждения.

Я предпочёл прийти один. Но я не собирался подходить к её двери и просить воды, как какой-то невинный прохожий. Одна оплошность, и эта опасная дамочка могла меня убить.

Наверное, я выглядел довольно уныло. В кои-то веки Судьбы решили, что моё настроение настолько пессимистично, что они рискуют тем, что я полностью откажусь от своей миссии и лишу их хорошего развлечения. Поэтому, впервые в жизни, они решили протянуть мне руку помощи.

Это была рука, испачканная чернилами и обгрызенная ногтями, прикреплённая к тонкой руке, выглядывающей из сморщенной туники с длинными рукавами и необычайно потёртыми манжетами. Рука свисала с одного плеча

На нём свисала потрёпанная сумка с вывернутой наизнанку крышкой для удобства доступа к содержимому, и я мельком увидел таблички с записями внутри. Его плечо служило костлявой вешалкой для остальной части туники, доходившей ниже колен невысокого мужчины с грустным выражением лица, мешками под глазами и растрепанными волосами. Широкие кожаные ремешки сандалий загибались по краям. Мужчина выглядел так, будто пережил много отказов и оскорблений, и было очевидно, что ему мало платят. Из всего этого я заключил, ещё до того, как он подтвердил эту трагедию, что он работает на правительство.

«Ты Фалько?» Я осторожно пожал его покрытую чернилами руку жестом, намекающим на возможность этого. Мне стало интересно, откуда он это знает. «Меня зовут Гней Друзило Плачидо».

«Приятно познакомиться», — ответил я, хотя на самом деле это было не так. Мне удалось лишь смутно подбодриться воспоминаниями о Селии, готовясь к визиту к ней домой. Прерывание было болезненным.

– Я думал, ты спустился вниз по реке, чтобы поговорить со мной.

«Ты знала, что я здесь?» — осторожно спросил я.

– Писец квестора велел мне следить за тобой.

Он имел в виду старого черного раба из Гадрумета, который потерял свою переписку с Анакритом… или сделал так, чтобы она исчезла.

–Он мне ничего о тебе не рассказал.

Мужчина выглядел удивленным и, напуская на себя важность, воскликнул:

«Я прокурор!» Мой энтузиазм всё ещё не мог сравниться с его. С ноткой отчаяния он понизил голос и прошептал: «Я всё это затеял!»

Я собирался полностью раскрыться, спросив его, что он имеет в виду, но его настойчивость и то, как он постоянно оглядывался назад, чтобы убедиться, слышит ли его кто-нибудь, объяснили все.

«Это был ты!» — пробормотал я сдержанно, но с той похвалой, которую этот человек заслуживал. «Ты был тем проницательным чиновником, который написал Анакриту и поднял тревогу!»

XLV

На этот раз я смотрел на него с большим интересом, но созерцание его всё равно не произвело на меня особого впечатления. Мне хотелось обвинить его в неофициальном поведении, но он сохранял абсолютную серьёзность. И

Никто не любит правительственного чиновника, к которому нельзя предъявить никаких претензий.