Чтение онлайн

Я ношу в себе надежду, что с приходом Веспасиана эти привычки также изменятся.

«Я поражен, что ты все это знаешь, Фалько».

–Я собираю информацию.

–По профессиональным причинам?

– Я информатор. В моей работе сырьём являются истории.

«Тогда мне придётся быть осторожнее», — сказал Куадрадо, натянуто улыбнувшись. «Мой отец — член сенатского комитета, который курирует добычу металлов для чеканки монет».

Его слова вызвали у меня нехорошее предчувствие: Квинкций Атрактус пытался засунуть свои нечестные руки в очередное крупное дело в Бетике. К счастью, рудником « Аэс Марианум» заведовал императорский прокуратор . Он, несомненно, был всадником, кадровым чиновником, чья единственная забота заключалась в том, чтобы добросовестно выполнять свою работу, ради собственной выгоды. Это была другая сторона власти, и даже семья Квинкция не могла в неё вмешаться.

«Сенатский комитет, да?» Это имело смысл. Атракто хотел влияния во всех сферах провинции, и ему было бы легко получить место в комитете, учитывая его влиятельные интересы в регионе. «Я удивлён, что ваша семья не занимается добычей полезных ископаемых».

«Конечно, он в этом замешан!» — открыто рассмеялся молодой Куадрадо. «В Кастуло есть серебряный рудник, которым управляет компания, в которой мой отец занимает видное место, и он делит франшизу с другими партнёрами. Я представляю его интересы, пока я здесь. Нам также принадлежит медный рудник».

Я должен был знать.

«Удивляюсь, что у вас есть время на личную работу», — холодно перебил я. Я дал ему достаточно времени, чтобы поговорить, пока не почувствовал, что знаю его, но я уже исчерпал его время. «Задавать вопросы — дело непростое».

–Вообще-то, я ещё не очень к этому привык…

– Я так полагаю.

Выражение его лица не изменилось. Квинцио Куадрадо понятия не имел, что думают о нём те, кто знаком с внутренней работой администрации, за то, что ему разрешили охотиться ещё до вступления в должность. Да и как он мог это сделать? Парень был новичком в бюрократических делах. Вероятно, он думал…

что проконсул оказал ему услугу. Именно этого такие люди и ждут: услуг. Обязанности не принимаются во внимание.

«Конечно, ответственность большая», — заявила она. Я приняла самое понимающее выражение лица и позволила ей высказаться: «Думаю, я справлюсь».

– Сенат и Император должны верить, что вы знаете, квестор.

–Конечно, есть устоявшиеся процедуры.

–И постоянные сотрудники привыкли выполнять эту работу.

– Тем не менее, придётся принять несколько непростых решений. И для этого им понадобится моя помощь.

Старый писец из Хадрумето, с которым он познакомился во дворце проконсула, был в состоянии принять любое решение, которое квестор должен был утвердить.

Я налил ещё вина Куадрадо. Мой бокал всё ещё стоял на балюстраде, полный до краёв.

«Каковы ваши обязанности?» Мой собеседник неопределённо пожал плечами. «Этих молодых людей отправляют в провинции без надлежащей подготовки». Я кратко описал роль квестора: «Помимо представления проконсула в суде, вы должны контролировать сбор налогов на имущество, провинциальных налогов, портовых сборов, налогов на наследство и процентов, получаемых государством за освобождение рабов. Испания обширна, и Бетика, возможно, не самая большая её провинция, но самая богатая и населённая. Суммы, находящиеся под вашим контролем, должны быть значительными».

–Но это не настоящие деньги.

– Это совершенно справедливо в отношении торговцев и глав семейств, которым приходится с ним расставаться!

«Ба, да это всё из их бюджета... С моей точки зрения, это просто цифры. Я не обязан брать в руки грязные, ношеные монеты».

Я воздержался от высказывания, что был бы удивлен, если бы он вообще умел считать.

–Даже если вы никогда не прикасались к деньгам, вам доверили целый ряд задач, которые могут создать вам немало головной боли: «сбор, распределение, обеспечение сохранности, управление и контроль государственных средств».

Куадрадо предпочел отнестись к этому легкомысленно:

«Полагаю, они представят мне записи, и я их одобрю… или внесу изменения, если они мне не понравятся», — сказал он со смехом. Он не проявил ни малейшего чувства ответственности, и я был парализован, осознав ужасный потенциал хищений в такой ситуации.

Давайте признаемся, Фалько: у меня есть титул и печать, но на самом деле мои руки связаны. Я не могу изменить порядок вещей. Рим это прекрасно осознаёт.

– Вы имеете в виду, что срок вашего пребывания на этой должности составит всего один год?

«Нет», — она посмотрела на меня с удивлением. «Потому что так обстоят дела, и всё тут».

Вот оно, гнилое лицо правительства. Огромная власть, отданная в распоряжение неопытного и самоуверенного молодого человека. Его единственным начальником был перегруженный губернатор, которому и без того приходилось заниматься законодательной и дипломатической работой. Если бы наёмные чиновники, фактически управлявшие провинцией, оказались коррумпированными или просто потеряли интерес, это был бы форпост Империи, который мог бы рухнуть. А с таким неразумным и совершенно неподготовленным лидером и повелителем, кто мог бы винить их за потерю интереса?

Нечто подобное произошло в Британии более десяти лет назад. Я был там и видел это своими глазами. Восстание иценов было спровоцировано сочетанием безразличия политиков, чрезмерной самонадеянности вооружённых сил и плохого финансового контроля. Это настроило против них местное население, что привело к ужасающим кровавым последствиям. Главным катализатором проблем, по иронии судьбы, стало внезапное лишение кредитов Сенекой, выдающимся деятелем Кордубы.

«Теперь я понимаю, что они о тебе говорят», — вдруг сказал Куадрадо. Мне стало интересно, о ком он говорит, кто ему обо мне рассказал. Квестор хотел узнать, действительно ли я так хорош в своей работе… и настолько опасен.

Я поднял бровь и с удовольствием наблюдал за его беспокойством, когда он добавил:

– Ты просто сидишь с бокалом вина, расслабленный, как и все остальные. Но, не знаю почему, у меня такое впечатление, что ты ни разу не задумываешься:

«Ух ты, какой приятный вкус, хотя и немного сладковатый». Ты всегда в другом мире, Фалько.

– У вина есть свои особенности. Регион Бетика страдает от сильных южных ветров, которые вредят винограду.

«Ей-богу, ты всё знаешь! Это достойно восхищения. Право же…» — Куадрадо был искренен. «Ты настоящий профессионал. Мне бы хотелось тебе подражать».

Возможно… но определенно нет, если это означает, что мне придется работать за свою мизерную зарплату, есть черствый хлеб и платить слишком высокую арендную плату за квартиру, которая больше похожа на лачугу.

«Нужно просто быть совестливым». Ни его откровенная лесть, ни его незнание реальных условий меня не смутили.

–Итак, о чем ты думаешь, Фалько?

«Ничего не меняется, — ответил я. — Уроки постоянно перед нами... и мы никогда не учимся».

Куадрадо был всё ещё бодр, хотя его речь стала невнятной. Я пил гораздо меньше. Я потерял вкус к вину. Я также потерял вкус к философии.