Чтение онлайн

– Напьюсь и вырублюсь, – решительно сказала Лиз.

Карменсита предложила Адаму расположиться в маленьком кабинете:

– Вам здесь будет удобно.

Она взяла ключ и открыла дверь. Он рассыпался в благодарностях. Карменсита предложила ему раскладушку, которую должен был принести один из недавних постояльцев. Адам обнаружил в комнате стул, стол и, к его огромной радости, несколько розеток, рядом с металлическим шкафчиком. «Спасибо, – повторил он. – Позаботьтесь, пожалуйста, о моей жене и дочери». Даже если он слегка перегнул с выражением признательности, перед человеком, который его приютил, надо было держать марку. Он вышел в коридор и коротко пожелал спокойной ночи своим дамам: «До скорого, или до завтра, – сказал он им. – Может, я еще загляну к вам на минутку. А если не зайду, тогда увидимся рано утром». Карменсита отвела женщин в медпункт, где им были постелены две кровати. Элиан поставила сумку, ополоснула лицо, стараясь не смотреть в зеркало над раковиной, и улеглась прямо поверх серого покрывала на одной из узких кроватей. Другую заняла Клотильда.

Когда Карменсита предложила ужин, они попросили только воды.

Телевизор, подвешенный под самым потолком напротив кроватей, беззвучно показывал кадры со всех уголков мира. Сменялись часовые пояса, праздник переходил с одного континента на другой.

Карменсита подождала, пока Клотильда ляжет в постель, и сунула ей в рот термометр. Девушка попыталась воспротивиться.

– Лучше его не глотать, – посоветовала помощница. – Немного терпения…

– В градусниках теперь нет ртути, – заметила Элиан. – Даже если она его проглотит, ничего страшного не случится.

Через две или три минуты Карменсита вытащила прибор.

– Есть небольшая температура, – констатировала она. – Это и неудивительно, после такого-то путешествия.

– А его вы куда отвели, мужа моего? – спросила Элиан.

– Он в маленьком кабинете, на который вы обратили внимание.

– Если бы вы подселили его к вашим бродягам, это доставило бы мне огромное удовольствие.

– Мы не называем наших постояльцев бродягами…

Элиан вздохнула.

– Вы правы. Но я слишком устала, чтобы подбирать более вежливые выражения. А где остальные две девушки: та, которая с носом как у Пиноккио, и еще одна?

– Они пьют пунш в столовой. А вам принести?

– Нет, спасибо. Я как раз собиралась пойти в туалет.

– По коридору до конца и направо.

Клотильда только что выпила таблетку, которую ей дала Кармен. Она легла и закрыла глаза. Ей надо было отдохнуть.

Элиан вышла и зашагала по коридору. В дамской комнате несколько дверей были закрыты. Она подергала крайнюю, но кто-то придерживал ее изнутри. Та, которая сидела внутри, пробормотала что-то неразборчиво-английское, спустила воду и открыла дверь, другой рукой натягивая широкие штаны. Она доходчиво объяснила жестами, что замок сломан. Элиан пришлось стоять на полусогнутых и держать ручку. Потом она долго мыла руки, изредка бросая быстрый взгляд на свое отражение. «Страшная-я-я», – подумала она.

На обратном пути, заблудившись в коридорах, пропахших супом и нафталином, она столкнулась с желтозубым старичком, который вывел ее к медпункту. Клотильда, похоже, спала. На телеэкране Элиан увидела кадры Парижа: там уже было утро субботы. Пустынные улицы, крупным планом – французский флаг под Триумфальной аркой, толпы зевак на Елисейских Полях. Наконец-то оставшись одна, Элиан могла делать что заблагорассудится, и выражение ее лица изменилось. Она раскрыла сумочку, включила в розетку американский адаптер и поставила мобильный на подзарядку. Элиан взяла пластиковый стаканчик, налила в него воды из баллона на столе, потом пододвинула к стене стул, чтобы скрыть свои приготовления. Она достала из сумки часы, выставленные на европейское время. В Париже был уже полдень: кое-кто должен был ждать, что она вот-вот позвонит.

«Пока все идет не по плану, но я разберусь», – подумала она и легла спать.

Карменсита поставила раскладушку в кабинете и сообщила, что директриса скоро будет. Рассыпавшись в благодарностях, Адам подключил ноутбук и, борясь с усталостью, снова взялся за свои изыскания. Когда сон все-таки одолел его, он растянулся на раскладушке. Адам взглянул на дорогие часы, которые снял с руки покойника, его попутчика в самолете. Он сравнил время в Сиднее, Франции и Лас-Вегасе, потом встал и отправился в коридор на поиски туалета. Седеющий афроамериканец вышел из уборной, бормоча на ходу:

– К чему метаться! В час Страшного суда мы все будем равны!

Облегчившись, Адам вернулся в кабинет и снова уселся за клавиатуру. «Миллионы слов…» – подумал он. В самолете, перед тем как поменяться личностями с покойником в соседнем кресле, он положил в собственный портфель, его потом пришлось выбросить, дискету с программой, которую он разработал. Дискета была более чем опасна: через несколько секунд после проникновения в систему вирус взламывал ее и уничтожал все данные. Адам называл эту программу «пиранья». Его так и подмывало запустить «пиранью» в компьютер Морэ и все стереть там подчистую. И больше никаких денег! Никаких секретных счетов! Никаких безумных попыток подобрать код, что позволит снять деньги и перевести на его счет. Стать безымянным бродягой. Ни женщин, ни кодов, ни Манна, только безграничная свобода человека, у которого нет больше ничего. Он нашел в портфеле Морэ дискету с довольно забавной программой-лексиконом, предназначенной для детишек, они строят из себя маленьких гениев, обхватив ручонками свои большие головы и пуская по экрану потоки слов. Сколько часов, дней, месяцев понадобится, чтобы найти пароль? Теперь Адам примерно представлял себе суммы, осевшие на счетах Морэ в разных странах, но покойник заблокировал все финансовые операции. Сразу после «подмены», когда он в первый раз столкнулся с украденным компьютером, Адам предположил, что Морэ хорошенько защитил важные данные в соответствии со своими потребностями и «пунктиками». Его, кибергения, которому нет равных, превзошел в профессиональном плане специалист неопределенного профиля, просто закодировав файлы? Адам взял «склерозник» Морэ и стал снова искать. Среди слов, обведенных золотой ручкой, на глаза опять попался «Тутанхамон». Во время изысканий в Париже он отложил его на потом. А здесь, в этой ночлежке, ему никто не помешает. Адам напечатал: «Тутанхамон». На экране сначала высветился «Луксор», потом замигал «Сфинкс». Было ли это как-то связано с отелем, который они видели чуть больше часа назад, приехав из аэропорта? Сфинкс – его символ. Или Морэ что-то спрятал в Египте? В ответ на запрос на экране появились цифры, даты и имя «Хеопс». Адам попробовал найти дополнительные сведения. Он получил их благодаря слову «мумия», обведенного в тетрадке черным. Когда Адам ввел это слово, строчек стало больше и появилось несколько новых цифр. Поразмыслив, он решил, что это даты пребывания Морэ в Лас-Вегасе. Хеопсом могли звать девочку по вызову. В описании примет и особенностей некой особы чувствовалась неприятная снисходительность. Видимо, Морэ был в Лас-Вегасе четыре года назад. Почему он не поехал кутить в Гонконг или Сингапур? Что ему было нужно в Лас-Вегасе? Девчонка? У него и в Сиднее их было сколько угодно. Почему именно Лас-Вегас? Адам подумал о возможной переправке незаконных иммигрантов и открыл файл «Импорт». Треть экрана заполнили строчки: «Большие светлые глаза, сужающиеся к вискам. Натуральная блондинка. Иммигрантка. Может заменить С. Материал высшей пробы. Естественная гибкость. Покорная. Похожа на Хеопса». Он вернулся к «Сфинксу», может, стоит отработать этот вариант? Адам напечатал: «Каир». Мерцание. Он попробовал «Caire». Отказ.

Замигала иконка, пришло новое сообщение по e-mail. Он кликнул «Входящие». Его разыскивал некий Смит. Кто он такой? Адам запросил информацию по Смиту. Купля-продажа всех видов недвижимости. Чего этот Смит хотел от Морэ? В Лас-Вегасе было три часа ночи, значит, в Сиднее – где-то девять часов вечера. Адам набрал номер, значившийся на экране, и через несколько минут услышал сквозь помехи чей-то восторженный голос. Судя по шуму прибоя и детским крикам, его собеседник был на пляже.

– Это Смит? С вами говорит Морэ.

Человек на другом конце земли воскликнул:

– С Новым годом, господин Морэ! Я на пляже Бонди. Слышите? Серфингисты катаются на досках в свете прожекторов. Вы где?

– В Калифорнии.

– Здорово! Вы уже тоже встретили Новый год? И как праздник? У нас тут просто потрясающе.

– Тем лучше. Вы меня искали… Могли бы позвонить…

– Но вы же сами сказали «только по e-mail».

– И правда, – признал Адам, проклиная все эти неизвестные ему подробности из жизни человека, чье прошлое он должен был присвоить.

– Тут так жарко, – сказал Смит. – Слышите? Все зашли по пояс в воду, отправляют пожелания по мобильным. А как у вас там?

– Снег. Значит, вы тоже в воде?

– Нет. Я отошел в сторонку, чтобы поговорить с вами.

– Давайте поговорим.

– У меня для вас две новости: хорошая и плохая. Правда, половина хорошей тоже плохая.

– Слушаю вас. Выкладывайте обе. Сразу!

– Хорошая: я нашел покупателя для дома на Уотсон-Бэй. Вы так спешили…

Адам задумался. Видимо, прежде чем уехать из Сиднея, Морэ выставил свой дом на продажу. По обрывкам фраз, из которых ему всякий раз приходилось восстанавливать полную картину, Адам понял, что Морэ очень хотел продать дом – срочно.

– Значит, продаем.

Он не имел ни малейшего представления о том, какие документы понадобятся агенту и какого рода полномочиями наделил его Морэ.

– Вы же могли принять решение, не советуясь со мной, не так ли? – добавил Адам наугад.

– Если бы клиент не торговался. Но он торгуется!

Адам осторожно предложил:

– Я скину пятнадцать процентов.

– Вы чересчур задрали планку. Вот если снять процентов двадцать, тогда дело бы пошло. По крайней мере, если результаты обследования подвала будут не слишком плачевны. И вот тут я должен сообщить плохую новость.