Захваченная Вишесом
Шрифт:
— Ты бы соврала и пошла в тюрьму, чтобы защитить меня? — он, казалось, опешил.
— Естественно, — сказала Хэлли как о чем-то само собой разумеющемся. — Ты не виноват в том, что выбрал преступницу. Я не стою того, чтобы рисковать положением, ради достижения которого ты много лет трудился и принес столько жертв.
— Стоишь, — нежно сказал Вишес. — Ты стоишь всего, Хэлли.
— Ты не можешь на самом деле так считать, — она покачнулась от шока.
— Я хоть раз тебе врал?
— Нет.
— Тогда ты знаешь, что я говорю правду, Хэлли.
Она сглотнула от наплыва сокрушающих эмоций.
— И что нам теперь делать?
— Ничего, — пожал он плечами. — Ты нарушила закон в своей прошлой жизни. А теперь начала новую, — Вишес погладил ее позади шеи. — Какой-нибудь из твоих проступков может быть доказан?
— Очень сомневаюсь, — покачала головой Хэлли. — Сделанные мной паспорта предназначались для того, чтобы выбраться с поверхности Каликса. Ими пользовались лишь единожды, а потом беглецы попадали в приюты, где сочувствующие сторонники помогали им получить цифровые паспорта по всем стандартам Альянса. Женщины во главе приютов очень осторожны. Все доказательства сожжены. Кроме того, Берни была последней, кого я вывезла с планеты. Прошло уже три месяца. Доказательства давно уничтожены.
Вишес немного расслабился.
— Если когда-нибудь возникнут проблемы, говорить буду только я, понятно?
— Да, Вишес.
— Пара важных людей в судебной системе задолжали мне. Уверен, можно будет представить все так, будто ты работала над гуманитарной миссией. Как я уже говорил, мы закрываем глаза на суда вроде «Пастуха». Наша раса отнюдь не невинна, если речь идет о контрабандной торговле с людьми Каликса. Кроме того, ты совершила большую часть правонарушений, будучи несовершеннолетней. Мы не наказываем детей, — он пальцами расчесал ее волосы. — Трудно было?
— Подделывать паспорта и печати? — Хэлли повела плечами. — Просто потребовалось немного практики.
— А информационные бюллетени, о которых упоминала Ленни?
— Я всегда любила рисовать. Когда Ро…один мой друг, — быстро исправила она, — предложил делать листовки, я придумала их иллюстрировать. В моей деревне школу закончили единицы. Логично подавать информацию в картинках.
— Во сколько лет ты ушла из школы?
— В двенадцать, — печально ответила Хэлли. — Отец решил, что учеба плохо на меня влияет. Очевидно, я задавала слишком много вопросов.
— Конечно же, неправильных вопросов, — мрачно подытожил Вишес. — С нами такого не случится, Хэлли. Знаю, мы захватываем наших женщин для сексуальных отношений, но также требуем, чтобы все дети отучились минимум двенадцать лет. Дальнейшее образование приветствуется. Наши дочери поступят в институт, хотят они того или нет. Наши сыновья пойдут в академию.
— Как я посмотрю, ты уже все распланировал? — фыркнула Хэлли в ответ на его категоричное заявление.
— Но ты, конечно, разрушила мои планы, — уголки его губ дрогнули в улыбке. — Не сомневаюсь, наши дети сделают то же самое.
— Если они будут похожи на мать, тебя ждут тяжелые восемнадцать лет, — рассмеялась Хэлли.
— Кто бы сомневался, — Вишес поцеловал ее, касаясь губ так нежно, что у нее чуть не потекли слезы. — Теперь у нас все хорошо?
— Да, — она поцеловала его в подбородок. — Лучше, чем просто хорошо.
— Хэлли, я рад, что ты доверила мне свои тайны, — он провел кончиками пальцев по ее шее.
— А я рада, что рассказала тебе.
— Ты можешь поделиться со мной чем угодно, Хэлли. Клянусь тебе. Я никогда не предам твое доверие.
— Как и я не предам твое, — она погладила его по щеке. — Никогда не предам.
— Держи, — опустив руку, Вишес поднял с пола подарочный пакет. — Я тебе кое-что принес.
Хэлли подозрительно покосилась на подарок.
— В прошлый раз, когда ты пришел домой с пакетом, мне пришлось надевать костюм кошки.
— Обещаю, на этот раз содержимое тебе понравится.
Она все еще не выглядела убежденной. Зная вкусы Вишеса, в пакете могли лежать какие-нибудь странные штуки.
— Это сексуальный подарок?
— Нет, — ехидно улыбнулся он. — Однако я надеюсь, что если тебе понравится, позже у нас будет секс.
Хэлли одарила его чопорной улыбкой.
— Сейчас посмотрим.
Подняв пакет, она поставила его на колени. Ей еще ни разу не дарили таких подарков. Сверху лежали комки хрустящей упаковочной бумаги, а на ручке висел ярлычок с вырисованной на нем буквой «В».
Взволнованная и заинтересованная, она вытащила упаковочную бумагу и, наклонив пакет, оценила содержимое. Стоило ей понять, что лежит внутри, как на ее губах заиграла широкая улыбка. Засунув руку в пакет, Хэлли достала набор цветных карандашей и мелков. Также там лежали альбомы и цветные ручки.
— Вишес, — выдохнула Хэлли.
— Знаю, они далеко не самые качественные, но сегодня я смог достать только такие, — он взял в руку коробку цветных карандашей и осмотрел ее. — Как только ты составишь список пожеланий, я оформлю заказ на высококачественные художественные материалы.
— Они самые лучшие из всех, что у меня были, — выдавила Хэлли. От захлестывающих эмоций у нее перехватило горло. — Я пользовалась дорогими чернилами, но они не были моими. Мы прятали материалы на наших рабочих местах. А вот эти, — она прижала коробки к груди, — только мои.
— Только твои, котенок, — Вишес притянул ее к себе для поцелуя.
— Спасибо, — прошептала Хэлли.
— Но, пожалуйста, постарайся свести подделки к минимуму, — его дразнящая усмешка согрела ей сердце.
— Очень постараюсь.
Игривые легкие поцелуи очень скоро стали напряженными. Карандаши и бумага сначала были положены на колени, а потом, когда Хэлли оседлала Вишеса, и вовсе убраны. Одна коробка со стуком упала на пол. Обхватив ладонями лицо Хэлли, Вишес целовал ее, как обезумевший, проталкивая язык ей в рот и подчиняя губами. Она ухватилась за его плечи.
— Вишес…
Не теряя времени даром, он сорвал с нее одежду. Оставшись лишь в ошейнике, Хэлли расстегнула пуговицы на рубашке Вишеса и вытянула ее из брюк. Он повел плечами и позволил ткани упасть на пол. Желая попробовать его, Хэлли наклонилась и провела языком по плоскому соску. Если подобные ласки доставляли удовольствие ей, то, возможно, мужчине тоже понравятся.
Стоило Хэлли пососать темный сосок, как Вишес зарычал от удивления. Куснув выпирающий кончик, она переместилась ко второму соску. Пока Хэлли облизывала и сосала, Вишес громко стонал. Больше не в силах терпеть чувственное мучение, он приподнял ей голову и прижался к ее губам. Вишес языком проник глубоко Хэлли в рот и укусил ее нижнюю губу.