Чтение онлайн

— Нет, нет, нет, — Сейбл качает головой. — Всё это неправильно, Кэсс. Я… Он бы этого не сделал.

— Я не тупица, — говорю я, словами отсекая любые возражения. — Это то, что случилось, и я не собираюсь быть одной из тех девушек, смотрящих в другую сторону, когда происходит подобное дерьмо.

— Джонатан знал бы, если бы Колтон это сделал, — объясняет Сейбл с озадаченным выражением лица. Её голос колеблется на долю секунды, когда она произносит слово «знаю», и я вижу это в её глазах; она гадает, знал ли об этом Танк. — Джонатан сказал бы мне.

Я наклоняюсь ближе к ней, мой голос звучит громким шёпотом:

— Тот парень — из его команды — он знал, что я девственница, — шиплю я. — А кто об этом знал, кроме тебя, меня и Того Придурка? Это ты мне скажи. Я же не хожу по кампусу с нарисованной на лбу гигантской буквой «Д».

Сейбл откидывается на спинку стула с задумчивым видом.

— Этому есть разумное объяснение, Кэсс, — произносит она. — Я в этом уверена.

— Как скажешь, Сейбл.

Она уже не выглядит такой уверенной.

Глава 43

Колтон

Со мной что-то не так.

Со мной, чёрт возьми, действительно что-то не так. В голове.

Прошло уже две недели. Тренировки — настоящие тренировки, а не летняя чушь — начались снова, и я не нахожусь в нужном настроении, в котором обычно пребываю в начале любого другого сезона. Нет сосредоточенного Колтона, который оставляет всё остальное позади, включая всю учебную чушь, чтобы сосредоточиться на игре. Осенью всё вертится вокруг футбола. Я ем, сплю и дышу им.

Но не в этот раз.

В этот раз я не сплю. Я выезжал за город на грузовике несколько ночей подряд в час ночи и забирался в кузов, чтобы полежать под звёздным небом, которое всегда, безошибочно, успокаивало меня и давало мне ощутить ясность в вещах. За исключением того, что грёбаные подушки и одеяла пахли Кэсси, а потом я не мог заснуть, потому что всё, о чём мог думать, это то, что я по-королевски облажался с ней.

Но я не избавляюсь от вещей и не стираю их, потому что хочу зарыться лицом в подушки и вдыхать её запах.

Это была всего лишь летняя интрижка.

Так я говорил себе первые два дня. Именно это я и сказал маме, когда она позвонила и спросила, всё ли я уладил с Кэсси по поводу диссертации. То, что случилось с диссертацией, кажется сейчас самой большой грёбанной шуткой, по сравнению со всем остальным, что произошло после этого.

Я сказал Дрю то же самое, когда он позвонил после звонка матери. А потом я велел брату отвалить.

И Танку, который пришёл ко мне в поисках объяснений.

Это была просто интрижка.

Это объяснение продержалось всего пару дней, прежде чем из-за глупого узла в моём животе, стало слишком сложно думать.

Ей будет лучше без меня.

Это осознание, пришедшее после сокрушительного осознания моих собственных недостатков. Я не тот парень, который ей нужен. Я не могу быть тем парнем, который ей нужен, тем, кто боготворит её и ставит превыше всего.

Футбол — это всё для меня. Моя первая любовь. Я не могу отвлекаться от него. Я не могу позволить Кэсси отвлечь меня.

Игра всегда будет моим приоритетом, а она заслуживает большего.

Я хочу, чтобы у неё было что-то получше.

Лучше, чем я.

Эта рациональная туфта ни хрена не помогает. Узел в моём животе становится всё больше.

***

— Дерьмово выглядишь, — говорит Танк. — И эта комната воняет, чувак. И это говорю тебе я, что должно тебя действительно беспокоить. Тебе нужно убраться отсюда, пока у тебя не началась цинга.

— Я не собираюсь заболеть цингой.

— Ты не можешь просто сидеть в темноте.

— Нет, — отвечаю я отрывисто. — Я выхожу из дома.

— Да, чтобы потренироваться. Где ты выглядишь как дерьмо. А ночью — как чёртов вампир, — произносит Танк. — Уезжаешь куда-то, чтобы побольше посидеть в одиночестве.

— Может, я уезжаю куда-то, чтобы потрахаться, — резко отвечаю я. — Ты когда-нибудь думал об этом?

— Ты видел себя в зеркале в последнее время? Я уже говорил, что ты выглядишь дерьмово? Ты никуда не ездишь трахаться. И ты смердишь, как дерьмо. Когда ты в последний раз принимал душ?

Принимал ли я душ, когда вернулся из спортзала в обед? Я битый час колотил кувалдой по шине грузовика, пока моя спина и руки не застонали от боли, отбивая всякое желание продолжать избивать что-либо. Это не было частью тренировки. Это было сегодня? Или это было вчера?

— Почему бы тебе не пойти попридираться к Сейбл? — предлагаю я. Даже произнося имя её соседки по комнате, я чувствую, как моё сердце сжимается, словно невидимая рука сжимает его в тисках.

— Потому что, придурок, — отвечает Танк, — благодаря тебе Сейбл теперь тоже не отвечает на мои звонки.

— Почему она злится на тебя?

— Даже не знаю. Может, потому что ты был придурком по отношению к её лучшей подруге?

— Я не… — начинаю я, затем останавливаюсь, воздух покидает мои лёгкие. Танк смотрит на меня так, будто я действительно трахал голую цыпочку в своей комнате. — Ничто из этого не было тем, на что было похоже.

— Всё выглядело так, будто ты развлекался с какой-то дрянной девчонкой, а Кэсси, девчонка, не из твоей чёртовой лиги и в тысячу раз умнее глупых шлюх, с которыми ты регулярно трахался, вошла и увидела тебя.

— Всё было не так, — отвечаю я. — Меня даже не было в комнате, когда она вошла. Я даже не думаю, что это то, из-за чего она действительно расстроена.

Кэсси расстроена из-за того, что сказал тот пидорас Диллан. Потому что она думает, что я говорил о том, что трахал её. Она думает, что я хвастался тем, что произошло между нами, перед всей командой, как будто я когда-нибудь хотел, чтобы кто-то другой представлял её обнажённой.

От одной мысли об этом мне снова хочется ударить кого-нибудь.