Чтение онлайн

После обсуждения вопроса в «Особом комитете» о дальнейшем устройстве края был разработан проект учреждения двух областей Сырдарьинской с центром в г. Ташкенте, Семиреченской с центром в г. Верном и составления из них Туркестанского генерал-губернаторства с подчинением его в порядке высшего административного управления военному министерству. Проект был утвержден 11 апреля 1867 г. императором Александром II [84] .

После присоединения всей территории Кокандского ханства и установления над Бухарским ханством российского протектората, оба ханства превратились в гарантированный рынок сбыта российских товаров и источник сырья для российской промышленности. Отношения между Бухарой и Петербургом определились двумя договорами: от 11 мая 1868 г. и от 28 сентября 1873 г. Все дальнейшие соглашения между двумя государствами заключались только по отдельным вопросам ведомственного характера, но по существу опирались на эти договоры.

В октябре 1869 г. с высадкой отряда полковника Н. Г. Столетова в Муравьевской бухте (Шагадам) было заложено основание города Красноводска – лучшей гавани и плацдарма, открывавших путь дальнейшему продвижению вглубь Туркмении и покорению Хивинского ханства [85] .

После установления российского протектората над Хивинским ханством по Русско-хивинскому мирному договору 1873 г. завершился период активной завоевательной политики России. «Наше дело в Средней Азии, что касается собственно завоеваний, надо надеяться, – писалось на страницах журнала „Вестник Европы“, – теперь совершено окончательно, и эпоха наших походов, неизбежно приводивших к новым расширениям территории, окончательно закончена» [86] . Дальнейшее продвижение Российской империи вглубь этого региона обусловливалось, согласно позиции большинства отечественных ученых, необходимостью усмирить кочевые туркменские племена, не прекращавших набеги на русские границы. И все же туркмены, несмотря на свою воинственность и непокорность рассматривались Петербургом как наименее исламизированная, а, следовательно, и как менее инородная общность. Это служило серьезным основанием для державного оптимизма и вселяло уверенность в успехе последующего приобщения туркмен к российской государственности. Такая позиция еще более укрепилась на фоне военного покорения Коканда, Бухары и Хивы – среднеазиатских ханств, полных усобиц и религиозного фанатизма [87] .

Что же касается характера завоевания и установления российской власти среди туркменских племен Ахалтекинского оазиса, то их формальное подданство среднеазиатским правителям, после установления российского протектората в Хиве и Бухаре не означало одномоментного присоединения к России. Туркменские земли и населявших их туркмен России еще предстояло подчинить российскому правопорядку. А поскольку туркменские племена на тот момент образовывали независимые этно-территориальные группы, процесс присоединения их земель к Российской империи был сложным и поэтапным.

Движение среди туркмен в пользу принятия русского подданства особенно усилилось после победоносного Хивинского похода 1873 г. В июне 1875 г. старшины некоторых текинских родов, собравшиеся в Геок-Тепе, обратились к правительству Российской империи «с изъявлением полной покорности от всего ахалтекинского общества» [88] . Сам Нурберды-хан был настроен в пользу соглашения с Россией [89] . Старейшинами было обещано прекращение грабежей караванов. Тех же, кто продолжит свой преступный промысел, было решено преследовать и казнить по приказанию ханов. В этих же целях был сформирован специальный карательный отряд из сотни всадников. Дореволюционные источники свидетельствуют о том, что во исполнение этого постановления было поймано и казнено 6 преступников [90] . В действительности же присоединение к России туркмен Ахала мыслилось не как полное подчинение имперской администрации, а как своего рода вассалитет с сохранением некоторых прав и обычаев [91] . Другие текинские роды, в которых господствовали настроения, враждебные к России, находились в Мерве. Они сплотились вокруг Каушут-хана.

Причины разногласий среди текинцев скрывались в разном территориальном положении Ахала и Мерва. Отдаленный от русских владений полосой труднопроходимой пустыни, Мервский оазис, превосходивший Ахал и территориально, и по численности населения в пять раз, претендовал на особый статус и мог лавировать между Персией, Афганистаном и Хивой в зависимости от политической конъюнктуры. Вместе с усилением позиции противников добровольного вхождения в состав России положение в Ахале резко изменилось. Маслахат Ахала принял решение оказать русской армии вооруженное сопротивление. Однако поскольку среди населения оазиса не было единства и его значительная часть, не желавшая воевать, начала переселяться в другие более спокойные районы – в Мерв, Теджен, маслахат обязал правителей Ахала насильно возвращать беглецов и конфисковывать их имущество [92] .

Неповиновение оазиса русскому господству привело к тому, что земли, занимаемые туркменами-теке, стали своеобразным анклавом, врезавшимся в территорию Российской империи так, что сообщение между Красноводском и Ташкентом приходилось осуществлять через Оренбург. Кроме того, Ахалтекинский оазис оставался по-прежнему незамиренным, что позволяло его правителям, как в недалеком прошлом ханам Хивы и Бухары, пытаться обогатиться по налаживаемым после векового застоя торговым путям с помощью грабежа и работорговли [93] .

К приходу русских население Ахалтекинского оазиса до 1878 г. управлялось четырьмя ханами, сообразно делению текинцев на четыре главных рода (сычмаз, бахши-дашаяк, векил и бек) [94] . Своеобразное ханство в ханстве составляло население крепостей от Кизыл-Арвата до Борме (Беш-Кала), которое также имело своего хана. Население Борме находилось под управлением Тыкма-Сердара, население крепости от Арчмана до Яраджи считалось собственностью семьи Нурберды-хана [95] . Резиденцией главных текинских ханов была крепость Геок-Тепе. Соседствующие с текинцами нохурцы и гоклены составляли самостоятельные племена.

В период экспедиций русских войск с 1879 по 1881 гг. произошло объединение ахалтекинцев под эгидой одного «правителя» [96] . Однако это объединение не было вызвано внутренним социально-экономическим развитием текинцев Ахала, не носило характер централизованной государственности. Оно являлось лишь вынужденной мерой организованного противодействия российским экспедиционным силам подержанной Британией.

Окончание русско-турецкой войны, в результате которой Россия по Сан-Стефанскому мирному договору от 3 марта 1878 г. получила на Балканах и Кавказе значительные выгоды, враждебно настроило государства, имеющие наряду с Россией прямые интересы на среднеазиатской границе. Берлинский международный конгресс, созванный в июле 1878 г. под председательством Бисмарка, наряду с балканским вопросом обсудил и положение дел в Средней Азии. Страны-участники и, главным образом, Англия с Австро-Венгрией, смогли добиться отмены Сан-Стефанского договора и лишения России полученных выгод. Кроме того, эти же державы подняли вопрос о вытеснении России из Средней Азии, включая Бухару, Хиву и Туркменские земли.

Данные события привели к тому, что со стороны среднеазиатской границы стала реально назревать опасность вооруженного конфликта. Перед Россией со всей остротой встал вопрос: или потерять Среднюю Азию, или продвинуться еще глубже в просторы Туркмении, укрепив, тем самым, прочность своих позиций на границах с Ираном и Афганистаном. В этих целях русское правительство решило вторгнуться в Ахал-Теке, а затем закрепить за собой Мервский оазис.

Поскольку подготовка и ход завоевания Россией Южного Туркменистана достаточно подробно описаны в многочисленных исследованиях отечественных историков, ограничимся лишь обобщениями в связи с нашей темой.

В апреле 1878 г. состоялось совещание под председательством Александра II, по итогам которого было единодушно решено не быть «совершенно пассивными на среднеазиатских границах». Напротив, для устранения угроз «возможных выступлений английского правительства… принять… надлежащие меры, как со стороны Туркестана, так и со стороны Каспийского моря» [97] . Дальнейшая активизация Англии (вторжение англо-индийских войск в Афганистан в ноябре 1878 г.; политическое давление на Персию, оказание помощи туркменам-теке в вооружении), а также частые нападения текинцев на русскую территорию [98] помогли российскому военному командованию Туркестанского края обосновать обращение к императору о необходимости скорейшего занятия Ахалтекинского оазиса.

В январе 1879 г. на очередном Особом совещании было решено сформировать к весне отдельный отряд, действие которого предполагалось ограничить лишь территорией Ахалтекинского оазиса. О многочисленных трудностях и опасностях предстоящего похода, можно судить по тому, что время следования отряда от Красноводска до земель Ахал-Теке указом Александра II было причислено к военной кампании [99] . Поскольку по первоначальному замыслу российского руководства военная операция имела целью лишь ослабить давление Англии на туркменские и сопредельные с ними земли, отряду воспрещалось приближаться к иранской границе и двигаться в сторону Мерва.