Чтение онлайн

Объясняя своим оппонентам причину столь жесткого отношения к побежденному противнику, Скобелев говорил: «…это особенность азиатской войны… Если бы я не разрешил разграбления Геок-Тепе, то азиаты не считали бы себя побежденными. Разрушение и разграбление должны сопровождать победу, иначе они не будут считать ее победой» [119] .

В своих воспоминаниях полковник Гродеков внес свои уточнения: «Погром был именно в таких размерах, о которых Скобелев мечтал еще в Петербурге: он поразил не только воображение уцелевших взрослых, но наверно останется в памяти будущих поколений, у которых должен был принять легендарные размеры. Только при таком разгроме текинцы, не признававшие до сих пор над собой никакой власти, могут сделаться для нас удобными подданными» [120] .

Однако действия генерала не следует сравнивать с узаконенным разбоем. После того, как 6 февраля бомбардир 3-й подвижной батареи Л. Титов в нетрезвом виде ворвался в кибитку и совершил убийство одного из членов текинской семьи, по приговору военно-полевого суда Титов был расстрелян [121] .

В целом же со стороны русских войск текинские семьи встретили гуманное отношение. По приказу Скобелева во избежание бесчинств касательно женщин и детей, семьи защитников крепости в количестве 5 тыс. человек были собраны в одном помещении под охраной часовых. На следующий день был сформирован попечительский совет для снабжения этих семей предметами первой необходимости. В военном госпитале Красного Креста открылось специальное отделение для оказания помощи женщинам [122] . Весть о человечности русских разнеслась по становищам побежденного неприятеля, оказав на него сильнейшее впечатление. Ведь по обычаям мусульман, он не привык видеть со стороны победителя ничего, кроме тотального истребления [123] . С приходом русских, со слов генерала, наступало «время полной равноправности и имущественной обеспеченности для населения, раз и навсегда признавшего наши законы» [124] .

После взятия Геок-Тепе для окончательного умиротворения края генералом Скобелевым были высланы отряды во главе с полковником Куропаткиным. Один из отрядов занял без боя крепость-поселение Асхабад – будущий административный центр завоеванной области, другой, прошел более 100 верст на север с целью возвратить население в оазис, распространяя воззвание следующего содержания:

«Объявляю всему ахалтекинскому населению, что силою войск великого моего Государя крепость ваша Геок-Тепе взята и защитники ее перебиты… Войска могущественного белого Царя пришли сюда не разорять жителей Ахал-Текинского оазиса, а, напротив, умирить и водворить в них полное спокойствие с пожеланием добра и богатства» [125] .

Важным принципом установления мира и спокойствия в регионе, стала объявленная военным командованием амнистия всем сражавшимся против России. Им возвращались земли и уцелевшие дома, оказывалась медицинская помощь. Сдача оружия осуществлялась в добровольно-принудительном порядке, задержанные с оружием текинцы приговаривались к расстрелу.

В целях укрепления российской власти во вновь завоеванном крае, наряду с принципом гуманности, генералом Скобелевым был выдвинут и другой принцип – завоевания доверия и дружбы простого народа. В одном из своих приказов он писал: «В Закаспийском крае, чем скорее мы отстанем от вполне ложной системы ласкательства разных казиев, ханов… и сблизимся с массой бедного народа, тем лучше для нас… я придаю важность созданию отношений добрых и доверчивых между нами и населением» [126] . Привилегии местной аристократии, основанные на патриархальных обычаях и богатстве, по мысли Скобелева, должны были уступить место законам, обязательным для всех [127] .

Занимая непримиримую позицию к оказавшим сопротивление туркменам, которые должны были в первое время после поражения испытать всевозможные лишения [128] , генерал вместе с тем приказал помочь некоторым влиятельным семьям, чтобы положить начало формированию среди текинцев пророссийски настроенных лиц [129] .

Стремление привлечь на свою сторону национальную элиту заставило командование после окончания 2-ой Ахалтекинской кампании быть терпимым даже к врагам России. Известно, что атабаевский старшина, обвинявшийся в тайных сношениях с текинцами и передаче им военных секретов русской армии, был освобожден из-под стражи и получил одну из должностей по сельскому управлению [130] . Эти и другие действия Скобелева, направленные на формирование лояльной местной знати, приведут в дальнейшем к прочному утверждению российской власти на вновь завоеванных территориях [131] .

Придавая большое значение правильно организованному управлению, начальник экспедиции остановил свой выбор всего на пяти наиболее способных офицерах, наделив их широкими полномочиями. В процессе формирования управленческого аппарата в Закаспии Скобелев предпочитал видеть «как можно меньше русских чиновников», но тех, кто был назначен на должность, обязывал быть «полубогами» [132] . Инструкция, написанная для них генералом собственноручно, содержала те положения, что не утратили своей актуальности и в годы окончательного формирования Закаспийского края:

– следовать по возможности азиатским обычаям;

– земли мелких землевладельцев оставить в пользовании покоренного населения, но обложить налогом;

– земли крупных землевладельцев, сдающих землю в аренду, конфисковать;

– для населения установить воинскую повинность, что позволит резко сократить размер взимаемых с него податей;

– жителям объявить наложение контрибуции, но в случае лояльности и верной службы ее простить [133] ;

– ослабить власть духовенства, изъяв вакуфные земли в казну до разъяснения права собственности;

– оседлые общины делить на аксакальства, кочевые – на волости. Для управления ими назначить авторитетных коренных жителей и т. д. [134]

В этих семи лаконично сформулированных пунктах инструкции нашли отражение общественно-политические взгляды генерала Скобелева, как крупного государственного деятеля, на будущее Туркмении в составе огромного евразийского, многонационального, централизованного государства, гарантирующего своим подданным четкий набор прав и одновременно требующего от них надлежащего исполнения обязанностей.

По мере того как имперское правление стало вносить в край элементы стабильности, справедливости, законности, немалое число его жителей делало свой выбор в пользу адаптации и сотрудничества, нежели сопротивления. Уже к маю 1881 г. были выданы свидетельства на 1700 кибиток.

Осуществив план подчинения Ахалтекинского оазиса, ознаменовавшее практически завершение военного покорения Средней Азии, Петербург временно приостановил дальнейшее продвижение войск в сторону Мерва. Это был своеобразный маневр, посредством которого правительство, с одной стороны, хотело «успокоить» английских политиков, обеспокоенных продвижением русских, а с другой – получить возможность более тщательно изучить положение в Мерве, чтобы выработать в соответствии с этим наиболее правильную тактику. Заняв осторожную позицию в этом вопросе, русские дипломаты совместно с военными приступили к налаживанию политико-экономических контактов с Мервским оазисом [135] .

В мае 1881 г. Ахалтекинский оазис был включен в Закаспийский военный отдел, позже преобразованный в Закаспийскую область с центром в Асхабаде. Однако водворение мира не решало вопроса о государственной принадлежности соседних с Ахалтекинским оазисом территорий. Туркменские племена Тедженского, Мервского и Пендинского оазисов еще сохраняли свою независимость. При этом часть этих земель, прежде всего оазисы Пенде и Мерва, персидский шах считал своими владениями. Претензии Персии на туркменские земли поддерживала предприимчивая англо-индийская администрация. На практике принадлежность туркменского населения как подданных России или Персии в районе, примыкавшем к реке Атрек с севера, оставалось неопределенной. Такая практика сложилась потому, что Атрек для кочевников этого края никогда не служил естественной границей. Туркмены свободно переходили Атрек и постоянно меняли места кочевий по обоим берегам.

Поскольку наиболее неопределенным было положение на территории между Ахалтекинским и Мервским оазисами, это дало возможность пограничным персидским землевладельцам и чиновникам тотчас после падения Геок-Тепе сделать попытку захвата части туркменских земель, и, в первую очередь, таких селений как Каахка, Душак, Серахс и Теджен. Однако решительное противодействие местного населения пресекло эту акцию и продемонстрировало шахским чиновникам, что в этой части туркменской степи они никогда не имели власти, тем более сейчас, когда у шаха есть такой непобедимый соперник как русский царь. Данные настроения наиболее лаконично выразили самые влиятельные сторонники «мирной партии» в Мерве – Махтум-Кули-хан и его сводный брат Мамед-Юсуф-хан в письме к старшине Сеид-Назар-юзбаши в Каахку: «Текинцы теперь убедились, что кроме русских, они ни с кем не сойдутся» [136] .