Чтение онлайн

На порочность эгоизма, отстраненность господствующего класса обращают внимание и отечественные мыслители:

«Капитализм — идеология отстраненного наблюдения. Чиновники просто соблюдают закон, ничего более. Есть “свободный рынок”, там и крутитесь как хотите. Капитал определяет статус и способность выжить в джунглях бизнеса: совесть пересте"т иметь значение, на ее замену приходит девиз “разбогатей или умри”.

При капитализме разрешено ве", что не запрещено. Отсюда общества педерастов и феминисток, требующих больше прав, разного рода сексуальные извращения, культ потребления… Тусоваться и обжираться стаду интереснее, чем учиться; такой стиль поведения выгоден производителям, потому они продолжают его стимулировать. Граждане вымирают? Ну и ладно, есть иммигранты, которые согласны работать за меньшую плату. Для государства больше нет народа, о котором оно якобы обязано заботиться, — есть только расходный материал» [307] .

Представители элиты живут в недоступных жилищах, их дети учатся в закрытых частных школах, они отдыхают на элитных курортах, не предназначенных для простых смертных. А нам рассказывают сказки о закрытых и открытых обществах (в западной социологии принято деление на открытые и закрытые общества. Открытые — это, естественно, страны Запада, закрытые — все остальные).

В этом плане показателен пример из нашей с вами истории. Когда у нас было закрытое общество, тоталитаризм и громадные привилегии партаппарата, к Дому Советов (Дом Правительсва) мог свободно подойти любой, вокруг не было даже забора, а на стоянке стояли одни «Волги». Когда же настало время «открытости», демократии и борцов с привилегиями, Дом Советов обнесли оградой, выставили несколько постов охраны, половину деревьев срубили, а на оставшиеся повесили камеры слежения. А на стоянке теперь, естественно, сплошь иномарки. Вот такое открытое общество.

Альтруистически настроенный человек помогает окружающим, он отдает им частичку себя. Это крайне невыгодная, можно сказать, конкурентная для капитализма модель поведения.

Все многообразие отношений индивида и общества можно сгруппировать в две направленности: индивид или берет что-либо от общества, или отдает что-либо обществу. Для капиталистического общества выгодно, чтобы он брал, был потребителем товаров, и услуг и крайне невыгодно, чтобы бескорыстно отдавал.

Для иллюстрации приведем рекламный ролик принтера от Hewlett Packard 2006 года. Фабула ролика такова. Люди печатают что-то на принтере. Хозяина принтера это утомляет, и он говорит: «Ребята, ну заведите свой принтер». И действительно, такое поведение выгодно для производителей принтеров. Чем больше эгоизма, тем меньше люди будут помогать друг другу, тем больше принтеров купят, тем больше прибыль корпорации. «Бери от жизни все» [308] — вот лозунг современности: не давать, а именно брать.

Производители дорогих товаров надеются заработать миллиарды на искоренении семейных ценностей. Россия, к счастью, пока слишком бедна.

Британская компания Datamonitor, специализирующаяся на исследованиях потребительского рынка, завершила работу по определению самого перспективного клиента для торговых компаний. В результате проведенного исследования специалисты компании выяснили, что холостые англичане тратят на потребительские товары в два с лишним раза больше, чем их семейные ровесники.

Стоимость потребительских товаров, которые покупают европейские холостяки обоих полов в возрасте от 25 до 60 лет, составляет сейчас 140 млрд евро в год. В то же время, по прогнозам аналитиков европейских маркетинговых компаний, в ближайшее время ежегодно не обремененные семьей граждане будут покупать на 7% больше. В итоге уже к 2008 году общая сумма их затрат на потребительские товары превысит 200 млрд евро в год. Уже сегодня, согласно исследованию, холостяки тратят на еду, напитки и предметы личной гигиены в два раза больше, чем их семейные ровесники. Например, каждый одинокий англичанин 35–49 лет тратит около 4,5 тыс. евро в год на потребительские товары. А их семейные ровесники — не больше 2 тыс. евро в год.

По словам аналитика Datamonitor Эндрю Рассэл, сегодня европейским компаниям нужно бросить все силы на то, чтобы понять систему жизненных ценностей гедонистов и их требования к товарам. Он считает, что из желания этой социальной группы жить только для себя и тратить на себя много денег можно извлечь огромную выгоду.

У каждого человека существует определенная доля эгоизма, как, впрочем, у каждого человека существуют различные виды микробов. Но микробы не обязательно болезнь, и эгоизм не обязательно должен приобретать патологическую форму, характерную для капиталистического общества. Многие мыслители считают, что эгоизм не является атрибутом человека, а порожден обществом, основанным на частной собственности, прежде всего капитализмом.

«Эгоизм не природное свойство человека, а свойство общества, основанного на частной собственности… Бытие “частичного” человека не является подлинным, ибо мир вещей, суета заслоняют от человека его историчность. Он начинает жить в мире иллюзий, творит не реальные проекты, а мифические. Ориентируясь на принцип “здесь и только сейчас”, этот человек терет свое лицо, растворяется в вещественно-природной или социальной среде. Более того, он уже сам склонен рассматривать себя как вещь, определять свою стоимость» [310] .

Высокий уровень преступности, наркомания, проституция и другие пороки существовали и раньше, но были исключением из правил, теперь порок — норма. За последние 30–40 лет численность преступлений увеличилась в США в 7–8 раз, во Франции — в 5–6 раз, в Германии — в 3–4 раза, т. е. рост идет не на несколько процентов, а на 300–800 % [311] . За время строительства капитализма в России число наркоманов выросло в 12 раз [312] . Рост преступности — наглядная демонстрация слов Б. Франклина: «Человека, утверждающего, что деньги могут все, можно подозревать в том, что он может пойти на все ради денег». Более резко аналогичную мысль высказал Эди-Пьер Бошен: «Те, кто считает, что деньги — это все, без сомнения, готовы на все ради денег».

Наркотики и преступность всегда будут спутниками капитализма, потому что это выгодно, потому что они приносят громадные барыши. Для самых «продвинутых» капиталистических стран характерен самый высокий уровень пороков. Сказки, что с ними трудно бороться, рассчитаны на людей очень недальновидных. Никто никогда не поверит, что в социалистическом Китае — родине наркотиков, где даже войны были опиумными, — было легче победить наркоманию, нежели на Западе, однако наркомании там нет, потому что нет капитализма. А вот в соседнем Гонконге, где живут те же китайцы, до недавнего времени наркомания и наркомафия цвели пышным цветом, а политики рассказывали населению байки о том, как они борются со злом, но победить его не могут — слишком-де это сложно.

Все разговоры о правах личности наркомана — лишь оправдание политиков своего бездействия. Вспоминаются слова Маркса:

«Капитал боится отсутствия прибыли. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 % — и капитал согласен на всякое применение. При 20 % он становится оживленным. При 50 % положительно готов сломать себе голову. При 100 % он попирает все человеческие законы. При 300 % нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы» [313] .