Чтение онлайн

Вертикальная социальная мобильность — социальная мобильность, связанная с перемещением индивида или группы в системе социальной иерархии, включая изменение социального статуса.

Исторический кумир — образ идеального героя данной исторической эпохи. Исторический кумир представлен в сознании общества не как конкретная личность, а как квазиличность — личность, не связанная с конкретным, реально существующим индивидом, но, тем не менее, представленная в сознании других людей наподобие реальной личности, благодаря процессу персонализации. Эта квазиличность включена в социум и оказывает влияние на другие личности не меньшее, а иногда и большее, чем реально существующие люди: им подражают, с ними связывают свои идеалы, о них создают произведения искусства, на их примере могут воспитываться целые поколения.

Исторический кумир — это не только идеальные цели, на которые ориентируется большинство членов народа, но и представления о деятельности и способах достижения этих целей.

Итак, какова была вертикальная социальная мобильность докапиталистической эпохи, т. е. каким образом можно было достичь вершин власти?

Прежде всего, по праву рождения. Этот способ мы рассматривать не будем, так как он не претерпел значительных изменений. И раньше сыну простого человека точно так же нельзя было равняться на детей дворян, как сейчас нельзя равняться на отпрысков нефтяных магнатов. То же самое касается династических браков. Представители высшего света, как правило, выбирают спутника жизни из своего окружения. Достаточно вспомнить последние высокосветские браки в России. Поэтому здесь речь не идет о вертикальной социальной мобильности. Все, так сказать, остаются на своих местах.

Нас же интересует формы вертикальной социальной мобильности, т. е. способы, благодаря которым люди с низов поднимались до вершин власти в стабильном обществе. Итак, это происходило благодаря:

• воинской доблести. Тем, кто проявлял отвагу на поле брани, жаловали дворянские чины и поместья. Первая элита России — князь со своей дружиной — была воинской. Из 92 римских императоров 36 стали таковыми благодаря военной службе;

• нововведениям в духовных сферах: религии, искусстве, науке. Изучив биографии 144 пап, П. Сорокин пришел к выводу, что 28 из них — выходцы из низших слоев, а 27 — из средних.

Полководцы, священнослужители, композиторы, ученые — вот кумиры того времени. Именно на них все равнялись, именно им подражали и завидовали, у их ног лежал весь мир, и их имена оставались в истории. Раньше пробиться наверх можно было благодаря доблести, святости, духовному таланту. Все эти качества сплачивало в единую ценностную иерархию стремление служению обществу.

Комплексный портрет исторического кумира докапиталистической эпохи выглядел так: альтруизм, воинская доблесть, высокая нравственность, ум.

Нравственность докапиталистической эпохи

Средние века — эра господства христианства. Нравственность христианства стала образцом нравственности всего общества. Церковная часть элиты общества старалась соответствовать идеалу святости, а идеалом считалась жизнь Христа, которому, в силу своих возможностей, пытались подражать церковные иерархии.

Светская часть элиты имела свой моральный кодекс — кодекс рыцарской чести. К числу главных добродетелей рыцаря относились, опять же, верность христианству, верность своему государю, верность данным обетам, защита слабых и униженных, готовность прийти на помощь сотоварищам, служение прекрасной даме, забота о рыцарской чести. Оскорбленный рыцарь, дабы честь его не была запятнана, обязан был смыть оскорбление кровью обидчика.

Был также составлен список основных грехов. В христианском мире общепринятым стал перечень семи грехов в формулировке Григория I Великого [352] :

• гордыня;

• сладострастие;

• алчность;

• гнев;

• зависть;

• чревоугодие;

• лень.

Обратим внимание на то, что данные грехи не просто грехи, а смертные грехи. Смертные грехи – особо опасные грехи, которые, в случае нераскаянности, могут привести к вечной гибели. Теперь эти грехи являются наименованиями сортов мороженого.

Конечно, далеко не все представители докапиталистической элиты были сплошь гении, альтруисты, герои и высоконравственные личности. Наивно так думать. Великие люди — вообще редкость. Поэтому мы говорим не о каждом конкретном представителе докапиталистической элиты, а об общем историческом кумире, о герое того времени.

Важно не то, кто в конкретные исторические отрезки времени приходит к власти, а то, каков нравственный императив эпохи. Важно то, какими люди хотят стать, на кого они хотят быть похожи, кто их кумиры. И нравственный императив докапиталистической эпохи соответствовал портрету исторического кумира, приведенному выше. Поэтому если верховная власть и была отчасти представлена людьми недостойными, они существенным образом не влияли на атмосферу общества и были вынуждены подстраиваться под чуждые им настроения.

Среда благоволила не только тем, что выталкивала на верх социальной лестницы одаренных людей, но тем, что способствовала развитию таланта выдающегося человека. В сто крат легче стать Пушкиным, когда твои современники — Бетховен, Наполеон, Гегель. И во сто крат сложнее, когда твои современники — Сорокин [353] , «Тату» [354] и Абрамович [355] . Атмосфера великого незримо влияет на каждого. Казалось бы, как влияет величие Наполеона на величие Бетховена? Жили в разных странах, один — полководец, государственный деятель, другой — композитор. Однако одна из красивейших сонат Бетховена посвящена Наполеону и лишь впоследствии была переименована в «Героическую». Не было бы Наполеона, не было бы сонаты. Конечно, это мелочь, но очень показательная мелочь. Каждый великий человек тянет за собой других. Это как на беговой дорожке: даже слабые бегуны показывают хорошие результаты, если в забеге принимает участие хороший спортсмен, за которым тянутся остальные. Резюмируя, можно привести слова Г. Гейне: «Один великий гений формируется другим не столько за счет подражания, сколько в результате общения: один алмаз шлифует другой».

Тот, кто занимался спортом, прекрасно знает, как воодушевляет поддержка трибун, заставляет творить то, что без этой поддержки было бы невозможно. Атмосфера, царившая в обществе, и была теми трибунами, которые способствовали развитию таланта. В сегодняшнем обществе Пушкин не написал бы ничего, он просто не был бы даже замечен, спился где-нибудь в безызвестности.

Почему сегодня нет великих художников, поэтов, композиторов, политиков? Может, их стало меньше рождаться? Нет, процент выдающихся людей хоть и мал, но постоянен. Значит, сегодня рождается гораздо больше великих людей, чем раньше, ведь 1 % от миллиарда — в 6 раз меньше, чем 1 % процент от 6 миллиардов. Следовательно, великих людей сегодня в несколько раз больше, чем раньше, но они не нужны этому обществу. И это не только их личная трагедия, это прежде всего трагедия общества.

Вспомним обыкновенный рынок и любого коммерсанта на этом рынке. Он стремится обсчитать, обвесить, всучить залежалый товар, разрекламировать то, что никто не покупает, обмануть вас в вопросе о стране-производителе, о составе ткани и т. д. Помимо этого, он стремится не допустить на рынок чужих торговцев, дать взятку контролеру весов, ветеринару и т. д. Открываем книгу Аристотеля «Афинская полития», минуло более двух тысяч лет, а ничего не изменилось. Аристотель пишет, что необходимо избрать рыночных надзирателей, на которых будет возложена обязанность «наблюдать за всеми товарами, чтобы их продавали без примеси и без подделки» [356] .

Рынок — это модель капиталистической экономики, собственно, она и носит название «рыночной». Рынок является уменьшенной копией любого бизнеса: обман покупателя, «кидалово» партнеров, взятки чиновникам — обязательные атрибуты коммерческой деятельности. «Бизнесмен — обыкновенный лавочник, только во много раз увеличенный» [357] .

Чем больше бизнес, тем выше покровители. Если торговец с рынка платит патрульному, то крупный бизнесмен — высокопоставленному чиновнику. Торговец говорит, что его товар лучший на рынке, вам одному, крупный бизнес то же самое внушает с помощью рекламы миллионам. Причем крупный обман всегда изощреннее. Привлекаются известные актеры, спортсмены, которые убеждают вас, что пользуются только этой зубной пастой, только этим кремом, только этими специями. В общем-то, все понимают, что это обман, но по-другому нельзя, точнее, можно, но не долго: до тех пор, пока тебя не обойдет пронырливый конкурент.