Закат эпохи. Темный охотник
Шрифт:
– Хватит изворачиваться, повторяю свой вопрос: почему я?
– Ладно, я буду откровенен с тобой - хочу поднять свой авторитет в гильдии, - тихо говорит Старьевщик.
– Он пошатнулся из-за той нежити, воры стали меньше мне доверять. Поэтому дойти до хранилища надо без потерь, забрать самое ценное и вернуться назад.
Свежо предание, да верится с трудом. Надо быть настороже.
– Хорошо, я согласен. Сколько я получу?
– Пятнадцатую часть того, что раздобудете.
– Это хорошо, но мне еще доспех нужно купить, - задумчиво произношу я, - а это деньги…
– У меня есть одно предложение.
– И какое?
– У меня есть доспех из кожи черной виверны.
– Виверны?
– Да, я бы и сам его носил, - и тяжко вздохнув, продолжает, - но он мне маловат, поэтому уступлю его тебе всего за триста монет.
Дороговато, стальной-то дешевле. Но этот доспех намного лучше моего старого. Особенно в его нынешнем состоянии. Если память меня не подводит, то такой доспех стоит того.
– Согласен, - протягиваю мешочек с камнями, - здесь двести, сотню вычтешь из моей доли. Когда я получу доспех?
– К вечеру. Ты останешься здесь?
– Нет, пусть принесут на постоялый двор. Сейчас мне нужно в город. А через три дня в путь, и не днем раньше. Это мое условие. До встречи.
За дверью меня ожидает очередная служанка. Она кротко кланяется и жестом показывает следовать за ней. С большим удовольствием покидаю этот дом, хотя меня здесь приняли подобающим образом и ни в чем не отказывали. Что ни говори, а воры везде живут хорошо.
Как добраться до постоялого двора, решаю спросить у проходящих мимо стражников.
– Служивые, подскажите, как быстрее добраться до "Приюта путника"?
Они оборачиваются. Увидев меня, сразу обнажают мечи и двигаются на меня.
Не понял. Неужели я такой страшный? Или здесь что-то другое?
– Умри, вампирское отродье!
О, я уже стал кровососом?! Дожили.
– Господа стражники, я темный охотник, а не вампир.
Судя по ожесточенным лицам, они мне не поверили. Приходится направлять силу в перстень, и над ним вспыхивает изображение лисьей морды.
– Убедились?
Судорожные кивки послужили мне ответом. Нужно простимулировать их. Достаю пару серебряных монет и подбрасываю их на ладони. О, помогло, глазки заблестели!
– Так как мне дойти до "Приюта путника"?
Перебивая друг друга, они начинают объяснять. Хоть что-то…
– А что-нибудь странное в городе происходило?
– задаю следующий вопрос.
М-да, лучше бы не спрашивал. Если отбросить байки о тещах-ведьмах, злокозненных трактирщиках разбавляющих вино и прочую чепуху, остается только один интересный слух - о делегации гномов у барона. И вроде бы гномы сейчас воюют с орками. Не нравится мне этот визит. Где гномы, там и светло-эльфийские уши торчат - как-никак союзники. Хотя с такими союзниками и врагов не надо.
Такую разговорчивость надо поощрять, так что монеты перекочевывают к патрулю.
Следуя путаным указаниям стражников, я все-таки добираюсь до постоялого двора.
После сытного ужина, на этот раз без куриного бульона, отправляюсь спать.
Каждое утро начинается с настойчивого стука в дверь. Убью! Хотя нет, сначала покалечу, а потом уже убью. Стук не прекращается. Приходится вставать… Меч в руку и плетусь открывать. Распахиваю эту злополучную дверь. Кончик меча упирается в горло "дятла".
– Что тебе нужно?
– спрашиваю, не убирая клинок.
– Господин охотник, вам просили передать, - не дрогнувшим голосом отвечает парень.
Быть таким спокойным с мечом у горла? Уважаю. Присматриваюсь к нему. Где-то я его уже видел. Точно, это же мой проводник к домам гильдии. Значит, Старьевщик прислал броню. Убираю меч и забираю сверток.
– Свободен, передавай Старьевщику привет, - сказав это, закрываю дверь.
Так, быстро одеться и посмотреть что за доспех.
Распаковываю сверток и достаю латы. Пластинчатая кираса, части доспеха идут внахлест, значит, нижняя часть спины и ребра хорошо защищены. Нагрудник усилен дополнительными кожаными накладками с крупной чешуей. Застежки по бокам. Цвет - черный с темно-красными прожилками. В комплекте идет тонкий, но плотный поддоспешник. На вид неплохая броня, но жизнь покажет прав я или нет. Быстро надеваю всю эту роскошь, подтягиваю ремни. Сидит как влитой. Что ж, защита для моего бренного тела есть, теперь позавтракать, потом зайти к алхимику и артефактору.
Выхожу на площадь. Не понял, сегодня что ярмарка? Цветные палатки, множество лотков, шум и гам. Самые разные запахи: от печеного мяса до каких-то сладковато-цветочных. Замечаю нескольких карманников, в такой толпе им хорошо работается.
Откидываю капюшон и начинаю пробираться к лавке алхимика. Хотя это, конечно, преувеличение - люди сами уступают дорогу, а за спиной слышится шепот: "Охотник, живой проклятый". Прав был мой предшественник, ой как прав. Твари…
Тут меня кто-то хватает за руку. Оборачиваюсь. Пожилая женщина с седыми волосами, одета в цветастое платье. Вопросительно смотрю на нее.
– Пошли погадаю тебе, темный.
Интересно, и что она мне напророчит? Дома никто так и не смог предвидеть мое будущее. Оригинально, она даже не стала дожидаться моего ответа и сразу направилась к одной из палаток.
Захожу в палатку следом за ней. Полумрак, удушливый запах благовоний, тлеющих в курильнице на низком столике, и пара подушек вокруг него. Очень напоминает салоны магов на Земле. Сажусь на подушку, гадалка - напротив.
– Вижу, удивлен, - хрипловатым голосом начинает она, - не веришь ты в судьбу.
– Не верю, свою судьбу мы создаем сами: своими словами и делами.
– Да, но есть вещи, которые решены за нас…
– И ты мне скажешь, что решено за меня?
– произношу усмехаясь.
– Давай, говори.
– Зря смеешься, дитя другого мира.
– Что?! Что ты сказала?!
– удивляюсь я.
– То, что слышал, то и сказала, и отпусти свой ковыряльник.
– Я и не заметил, как схватился за меч.
– Хорошо, допустим, я верю, - говорю, чуть успокоившись.
– Что еще ты видишь?
– Пока не знаю, - она достает сундучок из-под столика, - все слишком расплывчато.
Открыв сундучок, она извлекает из него флакон с какой-то темной жидкостью и выпивает ее. Закрывает глаза и начинает раскачиваться из стороны в сторону.
Хм, похоже, она в трансе. Начинаю верить, что она что-то видит.
Проходит несколько минут, гадалка все так же продолжает раскачиваться. Неожиданно она замирает и распахивает глаза, затянутые пеленой, похожей на пепел. Я много чего видел, но это одно из самых неприятных зрелищ. И тут она начинает говорить, хотя скорее вещать низким, рокочущим голосом.