Чтение онлайн

– С такими знаниями ни на урок в школу, ни на научную конференцию, – с досадой проговорил Адам. – Придётся идти в город. Не будем медлить, и выдвинемся прямо сейчас.

Послышался негромкий стук в дверь. Как только она открылась, сперва могло показаться, что на пороге стоит совершенно незнакомый человек. Это был уже известный Вуди Янг, однако от сумеречной скованности и зажатости не осталось и следа. На лице сияла искренняя улыбка, а грудь была гордо выпячена вперёд. Сказать, что ещё прошлым днём он выглядел по-иному, буквально не поворачивался язык. Неужто после произошедшего в его душе закралась надежда на спасение? Или же всплеск энергии перед пучиной отчаяния?

– Прошу прощения, Адам. Я не потревожу вас своим визитом? – виновато спрашивал он.

– Доброе утро! Не потревожите. Проходите! – радушно ответил Адам.

– Благодарю. Вижу, вы уже проснулись? Как себя чувствуете после обороны нашего скромного места? – любопытно допытывал Вуди.

– Сон приглушит любые терзания, – негромко отвечал Адам. – А вы как? Выглядите очень бодрым.

– Вы совершенно точно это подметили! – улыбнувшись во весь рот, сказал Вуди. – Сегодняшняя ночь пробудила в военных мысль об укреплении сооружений и усилении военного потенциала. Борьба с астракусами, или как их там…Неважно! Важно, что мы будем обеспечены всем необходимым для комфортной работы… – он на минуту задумался. – Однако пришёл я не за тем, чтобы радостью делиться. Вот, как вы и просили, – он протянул Адаму небольшую коробку. – Новый комплект одежды, три пакета фильтров и четыре обоймы для винтовки. Примите же это в знак нашей безмерной благодарности за спасение фермы. Я бы мог предложить вам работать у нас, но сдаётся мне, вы не из тех, кто любит оставаться на одном месте.

– Поразительная проницательность, мой милый друг, – с ехидной улыбкой промолвил Адам. – Да, я действительно не люблю засиживаться в одной и той же точке. К тому же у меня уже есть работа.

– И кем же вы работаете? – без капли тактичности спросил Вуди.

– Говорил бы я это каждому новому знакомому, моя могила бы давно украшала одно из кладбищ, – холодно ответил Адам.

– Секретная значит…Ну и Бог с ней! Я в чужие дела не лезу… – тут он понял, что диалог зашёл в тупик. – Было приятно с вами беседовать. Пожалуй, пойду проверю состояние здоровья мечехвостов. Когда будете готовы уходить, сообщите мне, попрощаемся!

– Непременно!

Знакомые пожали друг другу руки, и хозяин фермы, словно волчок, вылетел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

– Такие резкие перепады настроения. Не тронулся ли он умом? – спросил Адам у Айбо.

– Когнитивные импульсы не переходят границ нормы. Вероятно, погодные перемены настроения, – уверенно и равнодушно ответила она.

– Времени ты зря не теряешь, – с ухмылкой сказал Адам.

– Лишь выполняю задачи, которые были запрограммированы в мой аналог человеческого мозга, – с той же интонацией отвечала Айбо.

– Хочу сказать, выполняешь ты их с особой порядочностью.

– В противном случае меня давно бы разобрали на электросхемы и металл.

– Твои создатели довольно жестоки, – с сочувствием сказал Адам.

– Такова программа, и не мне решать, какие черты характера моих «родителей».

– Твоя программа сделана для пресечения любых возможных конфликтов, – грубо начал Адам. – Даже если тебя будут бить, или паять провода, ты не подашь виду, ведь так велит программа. Чем-то это напоминает многих безвольных людей. Они никогда ничего не скажут против, потому что они подавленные и смирённые.

– Вы говорите так, словно это ужасное преступление – быть таким.

– Для робота – это благословение, но для человека, чьё сознание свободно и всеобъемлюще – это отвратительное, мерзкое и непростительное деяние, – со злостью проговорил Адам.

– Громкие слова, однако мне хочется вам верить, – безэмоционально ответила Айбо. – Мы собираемся идти в город?

– Конечно! – бурно молвил Адам. – Остались последние приготовления.

Ферма постепенно принимала очертания маленького муравейника. Работники носились из стороны в сторону, активно перенося инструменты и прочие принадлежности. Мечехвосты лениво расположились под приятным апрельским солнцем. Двери ратуши по-прежнему неприятно скрипели, но среди гула работы это было не столь заметно. Адам в это время проверял свой рюкзак на наличие жизненно-важных предметов.

– Продовольствие – есть, фильтры – есть, патроны – есть, – чётко говорил он себе. – Одежда досталась весьма неплохая. Узковата слегка, но это не столь страшно. Под Куполом обменяю на другую. Оружие в рабочем состоянии. Можно отправляться.

Перед тем, как безвозвратно уйти, Адам направился к Вуди, чтобы попрощаться.

– Вуди, благодарю вас за гостеприимство, – улыбчиво начал он. – Вы очень тепло отнеслись к незнакомому вам человеку. Это благородный поступок. Но теперь мне пора идти дальше. Берегите себя, и прощайте!

– Так быстро уходите? – грустно говорил Вуди. – Очень жаль. Но если работа зовёт, то это дело святое. Спасибо и вам за помощь с этими чудовищами. Благодаря вам я не перестаю терять веры в людей. Всего вам доброго! Вы всегда можете остановиться здесь, если вновь окажитесь в безвыходной ситуации! До новых встреч!

Тяжелые двери открылись, и перед глазам вырисовывалась печальная апокалиптическая картина. За ночь ничего не изменилось. Только трупы артропостерий начали постепенно разлагаться. Часть хитиновых пластин подверглась гниению, глаза были полностью уничтожены бактериями. Однако ещё можно было собрать некоторые ресурсы с уродливых мертвецов.

– Собрать бы полдюжины пластин с астакуса, – желанно говорил себе Адам. – Из его хитина можно сделать довольно прочную броню, или же продать за хорошую цену. А часть клешни отлично пойдёт под мачете. Только вот всё не влезет. Придётся сделать выбор в пользу чего-то одного… – он ненадолго задумался. – Пожалуй, возьму хитин. Оружие ещё в пригодном состоянии, в то время как брони у меня никакой нет.

Адам принялся за свежевание туши. Спустя пару ловких мастерских движений ножом по трупу были изъяты шесть хитиновых пластин.

– Какие же тяжёлые! – негодуя, восклицал Адам. – Половину понесу на поясе, а половину в рюкзаке. Осталось лишь благополучно дойти до Купола, при этом постараться не встретиться с кем-либо агрессивным. Карта указывает, что место нашего назначения находится на юге отсюда. Пора идти! Вот и тропа, по которой можно дойти до города.

Дорога представляла собой широкую каменистую тропу, по которой без затруднений мог проехать военный легковой автомобиль. Весьма не без причины, ведь регулярно на ферму доставлялась провизия, инструменты и расходные материалы. Путь никем не охранялся – в этом не было нужды, так как люди боялись выходить из собственных домов или убежищ. Единственное место, где человек мог позволить себе выйти на прогулку без страха внезапной смерти – это непосредственно Купол. Однако не все жители города имели доступ к благоприятным районам. Высшие почести предоставлялись военным (Кто-бы мог подумать) и учёным. Далее шли кузнецы и инженеры. Работники сельского хозяйства, охотники и наёмники относились к среднему звену. Им запрещалось посещать сады покаяния – место, которое являлось духовной пристанью для неистовых душ. Также для них являлось непозволительным даже проходить по улицам богатых районов. Наказание за неподчинение правилам была путёвка в сектор «D». Если «преступник» не соглашался на заключение – расстрел или публичная казнь через повешение. Весьма дико, но что можно говорить о порядках в бездуховном обществе? Деятелей культуры здесь относили скорее к скоту, чем к людям. Музыканты, писатели и художники располагались в бедном районе, который горожане называли утробой. Условия жизни были невыносимые, из чего вытекал весьма высокий показатель смертности. Люди умирали от голода и болезней, но военных это не беспокоило. Район был изолирован от остальных. Связь утробы с другими районами Купола пролегала только через торговцев. Они были единственными лучами надежды в этом земном аду. В атмосфере общего несчастия люди решили объединяться в коммуны. Такое решение привело к более стабильному течению жизни, однако существовало ещё множество задач, которые необходимо было выполнить. Но даже несмотря на столь жёсткую классовую дискриминацию, «дети» утробы всё равно оставались под Куполом. За его пределами их ожидала скоропостижная гибель. Выбрать мучительное существование ради творчества в надежде быть кем-то услышанным – благородно и бесценно.

Молчаливое путешествие неожиданно прекратилась обращением Айбо.

– Адам, прощу прощения за беспокойство, но меня терзают некоторые вопросы, – тихо начала она. – Система распределила вопросы по порядку возрастания от очевидных к неопределённым, однако ваше мнение может отличаться от программы. Я в замешательстве.

– Не стоит просить прощения за такие пустяки, Айбо, – Адам ответил по-доброму. – Я всегда рад диалогу с тобой. К тому же как можно отвлечь человека от простой ходьбы? Думаю, что никак. А вопросы задавай по порядку. В любом случае я отвечу на все.