Чтение онлайн

Не знаю, что в небесных высях

и что в заоблачных полях,

а тут – запутался я в мыслях,

как раньше путался в соплях.

577

Раскрылись выходы и входы,

но волю выдали снаружи,

и равнодушие свободы

нам тяжелее лютой стужи.

578

Входя на сцену из кулис,

горя огнем актерской страсти,

смотрю на зал я сверху вниз,

хотя в его я полной власти.

579

Повсюду, где случалось поселиться —

а были очень разные места, —

встречал я одинаковые лица,

их явно Бог лепил, когда устал.

580

Давно уже я понял непреложно

устройство созидательного рвения:

безденежье (когда не безнадежно) —

могучая пружина вдохновения.

581

При сильно лихой непогоде

тревожится дух мой еврейский,

в его генетическом коде

ковчег возникает библейский.

582

Блажен, кто истов и суров,

творя свою бурду,

кто издает могучий рев

на холостом ходу.

583

Езжу я по свету чаще, дальше,

все мои скитания случайны,

только мне нигде уже, как раньше,

голову не кружит запах тайны.

584

Источник ранней смерти крайне прост:

мы нервы треплем – ради, чтобы, для —

и скрытые недуги в бурный рост

пускаются, корнями шевеля.

585

Не зря из мужиков сочится стон

и жалобы, что жребий их жесток:

застенчивый досвадебный бутон

в махровый распускается цветок.

586

Только что вставая с четверенек,

мы уже кусаем удила,

многие готовы ради денег

делать даже добрые дела.

587

Опыт не улучшил никого;

те, кого улучшил, врут безбожно;

опыт – это знание того,

что уже исправить невозможно.

588

Хоть лопни, ямба от хорея

не в силах был я отличить,

хотя отменно знал еврея,

который брался научить.

589

Вся интимная плеяда

испарилась из меня —

нету соли, нету яда,

нету скрытого огня.

590

Романтик лепит ярлыки,

потом воюет с ярлыками,

а рядом режут балыки

или сидят за шашлыками.

591

Как метры составляют расстояние,

как весом измеряется капуста,

духовность – это просто состояние,

в котором одиночество не пусто.

592

Ища свой мир в себе, а не вовне,

чуть менее полощешься в гавне.

593

Не раз наблюдал я, как быстро девица,

когда уже нету одежды на ней,

от Божьего ока спеша заслониться,

свою наготу прикрывает моей.

594

Повсюду мысли покупные,

наживы хищные ростки,

и травят газы выхлопные

душ неокрепших лепестки.

595

Давно про эту знал беду

мой дух молчащий:

весна бывает раз в году,

а осень – чаще.

596

Когда от тепла диктатуры

эпоха кишит саранчой,

бумажные стены культуры

горят или пахнут мочой.

597

Что многое я испытал —

лишь духу опора надежная,

накопленный мной капитал —

валюта, нигде не платежная.

598

Обуглясь от духовного горения,

пылая упоительным огнем,

я утром написал стихотворение,

которое отнес в помойку днем.

599

Из рук вон хороши мои дела,

шуршащие мыслительной текучкой,

судьба меня до ручки довела,

и до сих пор пишу я этой ручкой.

600

Все стало фруктовей,

хмельней и колбасней,

но странно растеряны мы:

пустыня свободы – страшней и опасней

уютного быта тюрьмы.

601

Сумеет, надеюсь, однажды планета

понять по российской гульбе,

что тьма – не простое отсутствие света,

а нечто само по себе.

602

Мне в уши отовсюду льется речь,

но в этой размазне быстротекущей

о жизни понимание извлечь

возможно из кофейной только гущи.

603

Тек безжалостно и быстро

дней и лет негромкий шорох;

на хера мне Божья искра,

если высыпался порох?

604

Пьет соки из наследственных корней

духовная таинственная сфера,

и как бы хорошо ни жил еврей,

томят еврея гены Агасфера.

605

Дорога к совершенству не легка

и нет у просветления предела;

пойду-ка я приму еще пивка,

оно уже вполне захолодело.

606

От каждой потери и каждой отдачи

наш дух не богаче, но дышит иначе.

607

Едва лишь былое копни —

и мертвые птицы свистят,

и дряхлые мшистые пни

зеленой листвой шелестят.

608

Литавры и лавры успеха

меня не подружат с мошенником,

и чувство единого цеха

скорей разделю я с отшельником.