Чтение онлайн

Держусь я в стороне и не устану

посланцев отгонять, как нудных пчел,

враждебному и дружескому стану

я стан моей подруги предпочел.

739

Навряд ли в Божий план входило,

чтобы незрячих вел мудила.

740

Поэтессы в любви прихотливы

и не всем раскрывают объятья,

норовя про плакучие ивы

почитать, вылезая из платья.

741

Не потому ли я безбожник

и дух укрыт, как дикобраз,

что просто темен, как сапожник?

Но он-то верует как раз.

742

Нытью, что жребий наш плачевен

и в мире мало душ родных,

целебен жирный чад харчевен

и волокнистый дым пивных.

743

Она грядет, небес подмога:

всех переловят, как собак,

и ангелы – посланцы Бога

отнимут водку и табак.

744

Мы эпоху несли на плечах,

и была нам не в тягость обуза,

но, по счастью, увял и зачах

пыл пустого таскания груза.

745

Кто без страха с реальностью дружит,

тот о ней достовернее судит:

раньше было значительно хуже,

но значительно лучше, чем будет.

746

Томит бессонница. Уснуть бы

и до утра не просыпаться;

а мирового духа судьбы —

мне вовсе по хую, признаться.

747

Порою мне ужасно жалко,

что льется мимо звон монет;

есть ум, энергия, смекалка,

но между ними связи нет.

748

На кривой не объедешь кобыле

некий дух, что везде неспроста:

есть поэзия – музы там были,

но интимные мыли места.

749

После юных творческих метаний

денежным тузом бедняга стал;

призраки несбывшихся мечтаний

часто воплощаются в металл.

750

Ясен дух мой, и радость чиста,

снова жить я хочу и готов,

если текст мой выходит в места,

где чужих я не вижу следов.

751

Книжек ветхих любезно мне чтение,

шел по жизни путем я проторенным,

даже девкам весь век предпочтение

отдавал я уже откупоренным.

752

Творцы различаются в мире растленном

не только душевным накалом,

но службой убийцам, но службой гиенам,

а те, кто помельче, – шакалам.

753

Не ждешь, а из-за кромки горизонта —

играющей судьбы заначка свежая —

тебе навстречу нимфа, амазонка,

наяда или просто блядь проезжая.

754

Меня оттуда съехать попросили,

но я – сосуд российского сознания

и часто вспоминаю о России,

намазывая маслом хлеб изгнания.

755

К любому подлому подвоху

идя с раскрытыми глазами,

Россия в новую эпоху

вошла со старыми козлами.

756

Люблю я этот мир порочный,

хотя вполне готов к тому,

что некто в некий час урочный

погасит свет и включит тьму.

757

Все, что хочешь, отыщется тут —

вонь помоев и запахи вечности,

на обочинах жизни растут

голубые фиалки беспечности.

758

Ни с кем не успевая поделиться,

я часто оборачиваюсь вслед:

любовь на окружающие лица

бросает мимоходом легкий свет.

759

Можно очень дикими согреться

мыслями, короткими, как искра:

если так разрывно колет сердце —

значит, я умру легко и быстро.

760

Я не был ни настырен, ни назойлив,

я свято блюл достоинство и честь:

глаза и уши зала намозолив,

я тихо плелся выпить и поесть.

761

Я не люблю азарт гадания,

потом печаль, что ждал вотще,

грядет лишь то без опоздания,

о чем не думал вообще.

762

Все грязное, больное и гнилое,

что в рабстве родилось от унижения,

сегодня распустилось в удалое

гуляние российского брожения.

763

Я безрадостный слышу мотив,

у меня обольщения нет,

ибо серость, сольясь в коллектив,

обретает коричневый цвет.

764

Прикинутого фраера типаж

повсюду украшает наш пейзаж,

он даже если только в неглиже,

то яйца у него – от Фаберже.

765

Да, уже мы скоро все там

соберемся, милый мой,

интересно только – светом

или гнилостью и тьмой?

766

Грустно щиплет все живое

личную струну,

даже ночью каждый воет

на свою луну.

767

Куча у меня в моем дому

собрано различного всего,

многое – бесценно, потому

что совсем не стоит ничего.

768

Ползет мой текст весьма порой со скрипом,

корявый от избытка низкой прозы;

Бог даст, я напишу уже постскриптум:

жалею, что сбылись мои прогнозы.

769

Небо медлит, если даже благосклонно,

и не надо ждать от засухи дождя,

справедливость торжествует неуклонно,