Чтение онлайн

К чему это она?

– Ты как нянечка ему. Кирюша то, Кирюша се. Ему тридцать лет. Пора бы уже как-то повзрослеть!

Маша права, только что с этого?!

– А если не взрослеют?
– Глаза снова на эти гвоздики. Выкинуть бы их. Да жалко. Ставил же кто-то. Может, ему обидно будет?
– Я же на работу его устроила неплохую, а он не может работать с восьми до пяти. Ему нужны быстрые деньги. Неделю калымил - месяц живет. И потом это его квартира тоже. Он, когда плохо все, на нуле, от съемной отказывается и ко мне приходит жить.

– Каждый раз одно и тоже.

– Я запуталась.

– А если разменять квартиру и отдать Киру его долю.

– Так он и ее прогуляет и все равно ко мне придет. Это просто и безнадежно одновременно.

– Лучше без брата, чем с таким.

– Родителей и родственников не выбирают.
– Качаю головой.

– Надо что-то придумать.

– Сейчас все вышло из-под контроля. Я уже не понимаю, это шутка или нет, - понижаю голос до шепота, - но последний раз, когда он проигрался, взамен потребовали, чтобы я родила ребенка, и долг спишут.

– В смысле родила?

– Вот так, - понижаю голос до шепота.
– Выносила, родила и отдала неизвестно кому, неизвестно зачем.

– Они там совсем крышей поехали? Плюнь ты на своего брата. Вот честно, может и грешно так говорить, но тебе легче бы стало, если б он исчез, а от тебя отстали.

– Он исчезнет, его долги на меня лягут. Не знаю, что лучше.
– Пожимаю плечами.

– С долгами рассчитаешься как-нибудь, я своего Жорика попрошу помочь, и будешь дальше спокойно жить.

– Угу, и всю жизнь с мыслью, что я виновата перед ним? Сначала родителей не стало. А если и брата… то совсем одна останусь. Хоть какой, но родной же. Как можно желать ему смерти?

– Как можно мучить тебя постоянно? Ему как спится, нормально?

– Герц и Иванова! Почему не работаем?
– Еще и начальник застукал.
– Я уже прислал задание на сегодня, надо сделать. Кто не успевает, тот задерживается.

Выливаю недопитый кофе и иду работать.

Слова Машки такие противоречивые и со стороны правильные. Большой мальчик - решай свои проблемы сам. А если не получается, что перевоспитывать? Папа ушел из жизни, когда Киру было двенадцать. Как раз начался переходной возраст. Мы с мамой не могли его сдержать. Видимо, отцовской жесткости и твердости и не хватило. Мы отовсюду пытались его вытащить. Мама несколько раз договаривалась с участковым, носила взятки, чтобы его выгородить. Потом и мамы не стало.

В итоге выросло, что выросло.

С возрастом он остепенился, конечно. Приводов в милицию больше нет. Выучился, но вот это умение перекладывать свои проблемы на других так и осталось.

А я как старшая сестра, отличница, считала своей обязанностью всем помогать и поддерживать. Заложено так во мне. Не могу я отвернуться. Хочу отвернуться. Отворачиваюсь. А потом все равно помогаю.

Задерживаюсь на работе допоздна. Я умею решать свои проблемы сама. Отвлечься хочется хотя бы работой.

Кирилл в голове постоянно. Нашла в записной книжке парочку его дружков, даже им позвонила, но никто не знает, где он.

На съемной квартире вчера была, там тоже нет, и непонятно, когда был последний раз.

А может, и правда, я должна отпустить его? Позволить самому строить свою судьбу и не вмешиваться.

Кладу в папку начальнику отчет, выключаю технику, теплое пальто надеваю. Март в этом году ледяной. Хочется поскорее уже весны и тепла, солнца побольше. Может, наладится все само как-то. Весна же как новый этап в жизни.

Выхожу в холл и снова замечаю увядшие гвоздики. Никто их не убрал. Не избавился от старого.

Оглядываюсь и, пока никого нет, достаю из вазы и отправляю в урну. Нет смысла ждать, что оживет то, что погибло уже.

Выхожу на улицу, но опять попадаю в зиму, холод и полумрак. До остановки минут пять пешком. Безлюдно уже, хотя сегодня четверг только.

Подозрительно безлюдно и жутковато. Быстрым шагом иду к остановке. Даже не успеваю сообразить, как передо мной мужчина возникает. Шаг назад делаю, и упираюсь в другого. Как в ловушке между ними.

– Катерина?

Дыхание задерживаю. Пульс раза в два подскакивает. Пространство сужается до двух мужчин, что окружают меня.

– Нет, я не Катерина. Вы ошиблись.
– Откуда-то приходит неожиданное решение. Выиграть бы немного времени. Автобус вот-вот подойдет или кто-то на остановку придет, мне помогут.

Усилием воли пытаюсь расслабиться.

– Можем, называть вас и по-другому. Пройдемте.

Один из мужчин берет за локоть и ведет в сторону дороги, где уже, видимо для меня, припаркована черная бмв. Я такую в фильме про бандитов видела. Запомнилось зачем-то.

В животе немеет все. Спокойствие уже не проконтролировать. Ребра натирает от каждого удара сердца. Пара метров и уже никто не поможет.

По сторонам в поисках помощи. Эта машина как черная дыра. Я не хочу туда. Не хочу за братом.

Головой трясу в разные стороны. Мне не уйти оттуда добровольно.

Хватка на моей руке чуть приослабляется. Я пользуюсь этим и дергаю с силой, чтобы попытаться вырваться и сбежать.

Второй резко дергается и перехватывает меня, подныривает мне под руку и закидывает себе на плечо. Отсюда не сбежать.

– Помогите, - кричу так сильно, как могу. Голос срывается. Внутри скрежет по горлу. Бью по спине того, у кого на плече.

– Заткни ее.

До дороги пару метров.

Первый чертыхается и достает какую-то салфетку.

Рот что ли мне заткнуть хотят…

– Помоги… - хотела крикнуть еще громче, но в нос ударяет противно сладковатый мягкий запах.

Тело против воли обмякает. Я как кошка когтями цепляюсь за остатки сознания, концентрируюсь на ощущениях, но слабею, силы растворяются. Становится хорошо и приятно.

Резкий запах вдыхаю, и сразу запускается система функционирования в организме. Распахиваю глаза и щурюсь. Пытаюсь рукой почесать нос, но руки за спиной связаны.

Реальность обретает очертания и ощущения. Я на стуле. Передо мной один мужчина в строгом черном костюме. Такие только в столице есть. Откуда в нашем Ростове такие фирменные вещи?! Вокруг себя чувствую еще людей, но в темноте их не вижу.

Куда я попала…? Если они собираются все вместе… меня… я не выберусь… Как после этого жить? Как ходить на работу? как верить в доброту и любовь? Как мужчине разрешить прикоснуться к себе?