Чтение онлайн

– Вам знаком этот человек?
– мужчина не спеша идет ко мне и машет перед глазами фотографией брата.

Если знают, что знаю, зачем спрашивают? Или не знают? Может он их запутал, чтобы не вышли на меня? Вряд ли их можно обмануть, но попробовать стоит.

– Нет, - пожимаю плечами.

– То есть это не ваш брат?

Снова всматриваюсь. Помогает играть роль заторможенной и отходняк после отключки. Где я? Можно ли отсюда будет как-то сбежать?

– Нет, первый раз вижу этого человека.

– Значит вам все равно, что будет с ним?

Он у них или блефуют и ищут? Мне-то не все равно, но, по сути, они хотят от меня ребенка. Брат его не родит. А раз я не за брата, не переживаю за него, то и их указания делать не буду. Он им, по сути, тоже не нужен тогда.

– Да, все равно.

– Ладно, - мужчина разворачивается и идет к столу.

Медленно. Плетётся. Как будто специально мне время дает подумать. Еще раз подумать о последствиях.

Бедра сильнее сжимаю. Тут прохладно, а пальто застегнуть и согреться не могу. В туалет еще хочется. Волнение накрывает бесформенно. Неконтролируемое. Хочу глаза закрыть-открыть и дома. Так и делаю

Но ничего не меняется. Это не сон. Не моя фантазия. Не фильм и не книга в момент кульминации. Я попала.

– Отпускай ее, - кивает кому-то в тени и на меня идет один из мужчин. Сам сгребает фото и собирается.

– А с пацаном что?

Мужик какой-то уже аккуратно развязывает мне руки, на самом деле отпускают, но обсуждают другого. Я специально натягиваю веревки, чтобы затянуть время и послушать их.

– Некогда искать его сестру, тогда начинаем по второму плану действовать.
– Руки наконец на свободе. Я фактически могу идти, но приросла к этому стулу. Уйду и … что будет? Пацан это брат что ли?
– Вколите ему первую дозу.

– Дозу чего?

Поднимаюсь со стула и переспрашиваю автоматически.

– Наркотиков.

За спинку хватаюсь. В глазах темнеет. Воздух жадно глотаю, горло пересушивает. Мой кашель отдается глухим гулом. Помещение большое. Наркотики это все. Это будет другой человек. Им можно манипулировать, как хочешь. И этого не слезть никогда уже.

– А если бы знала этого человека, что тогда?
– сил в голов говорить нет, только шептать. Да и сорвусь на истерику, они поймут все.

– Могла бы спасти, - мужчина разворачивается и упирается руками в стол и ищет мой взгляд.

– Как?

– На, посмотри еще раз. Может, все-таки узнаешь?

Только на этот раз не фото, а видео.

Это уловка была. Они знают, кто я. Я знаю, кто они.

Включают видеомагнитофон, вставляют кассету. За помехами черно-белого изображения вижу брата. Лицо в чем-то, похожем на кровь. Не узнать его. Постороннему не узнать, конечно, я узнаю. Увожу взгляд. В горле скребет от накатывающей рвоты. В глазах песок. Не показать свою слабость может только сильный. Я не сильная. Мне жалко всех.

– Что вы хотите от меня?

– Мне нравится конструктивный диалог с тобой, Катерина.
– Усмехается мужчина и облизывает губы.
– Каждый получит то, что хочет. Твой брат свободу, ты - брата, мой босс - ребенка.

– Почему боссу не может родить ребенка женщины, которая этого хочет и готова за деньги?

– У них нет мотивации заботиться о себе и о плоде.
– Слово то какое. Плод. Для них как будто и не живое существо. – Пока ты вынашиваешь ребенка, твой брат в безопасности. Как только захочешь навредить ребенку или избавиться от него, мы навредим твоему брату. Как только рожаешь, ребенка забираем, брат твой.

– Есть еще какой-то способ его спасти?

Бессмысленно отрицать теперь все. Они все знают. В ловушку меня загнали просто.

– Нет. Он за дозу, которая, если ты не согласишься, будет ему нужна как воздух, сделает что угодно.

– Я могу подумать?

– До завтра. Машина будет ждать тебя у подъезда. При любом твоем желании, даже если откажешься, мы от тебя отстаем. Боссу нужен здоровый ребенок, который развивается в спокойной обстановке. Нервы ни к чему. Завтра тебя заберет машина и отвезет на работу. По дороге сообщишь водителю свое решение. От этого будут зависеть наши дальше действия. От тебя отстанут и займутся братом или брата отпустят, а ты спокойно выносишь ребенка.

Тот, что развязывал руки, помогает застегнуть мне пальто. Как будто меня уже оберегают. А может уже и операцию сделали? Пока я в отключке была. Может, я уже вынашиваю этого ребенка? Мне просто дают время самой принять это решение…

На улице пахнет свободой условно. Темно. Сколько времени не знаю, часы забыла надеть еще утром.

Предлагают сесть в машину. Сопротивляться бессмысленно.

Одно я поняла точно - меня берегут. И дальше будут беречь. Эта беременность как временное спасение и укрытие.

Я прикрываю глаза и начинаю вспоминать разговор.

Никто там не пытался сделать мне больно, потому что все боялись. Есть какой-то человек над ними, над всеми, которого боятся. Очевидно, что я должна быть невредима.

Если я буду вынашивать этого ребенка - меня не тронут. Если с логикой у них все в порядке, то должны понимать, что я буду постоянно волноваться за брата, и это будет плохо для плода. Значит и брату не должно ничего угрожать.

Бред какой-то. Я так рассуждаю, как будто уже согласилась.

Как? Я не представляю пока.

В потоке мыслей не замечаю, как к своему дому подъезжаю.

Даже не верю, что все так просто. Меня отпустили. У этих людей не может быть просто.

– Я могу идти?

Водитель молча выходит и открывает мне дверь. Потом следом за мной до подъезда идет. Ждет, когда я войду в подъезд.

Как робот. Приказ, видимо, был до подъезда, чтобы никуда не сбежала.

Выбор без выбора.

Теперь даже в квартиру страшно попасть. Кто там может ждать? Как будто я что-то натворила и за мной охота началась. Как перед волком натянули красные флажки и ждут, когда я попадусь. А я из последних сил метаюсь в панике и ищу брешь.

Включаю свет в коридоре. Разуваюсь и по темноте иду на кухню. По привычке выглядываю в окно. Машина там же стоит. Не уехала.

Меня сторожат. Думают, что сбегу. А ведь сказали, что я могу принять решение сама.

Час ночи, оказывается. Завтра на работу. Сил нет.

Внутри опустошенность и слабость.

Что делать?

Быстро раздеваюсь, надеваю теплую пижаму. Умываюсь и ныряю под одеяло. Тут безопасно. Хотя бы создается иллюзия безопасности. Как в детстве, спрятаться от грозы под стол и все, ты в безопасности.