Чтение онлайн

– Отошли своих ребят наверх, а мы с тобой посидим и поговорим здесь. У меня в квартире негде сесть, и, честно сказать, я не могу смотреть на то, что там делается.

– Хорошо, – ответил он после минутного размышления. – Почему бы нам и в самом деле не посидеть в моей машине, ты ответишь на несколько моих вопросов. Финчли! – громко выкрикнул он. К нам подошел молодой черный коп. – Идите все наверх, постарайтесь найти какие-нибудь отпечатки и все внимательно осмотрите, может, наткнетесь на что-нибудь полезное. – Он повернулся ко мне: – Ничего ценного не похищено?

Я пожала плечами.

– Кто знает, что именно представляет собой ценность для грабителя? Несколько драгоценностей, доставшихся мне от матери? Я никогда не ношу их, слишком старомодные – бриллиантовый кулон в оправе из белого золота и две серьги, составляющие один гарнитур. Пара колец. Небольшой набор столового серебра. Может, проигрыватель? Я не проверяла, взято что-нибудь или нет. Не могу на все это глядеть.

– О'кей, – сказал Бобби. – Идите. – Он махнул рукой, и четыре человека в полицейской форме ринулись вверх по лестнице. – Пошлите ко мне Мак-Гоннигала, – крикнул он вдогонку.

Мы сели на передние сиденья машины Бобби. Его полное багровое лицо было хмуро, он явно сердился, но, видимо, не на меня.

– Еще в четверг я предупредил тебя, чтобы ты оставила это дело Тайера.

– Я слышала, полиция арестовала вчера Дональда Маккензи. Дела Тайера вроде бы и не существует?

Бобби никак не отреагировал на мои слова.

– Что с твоим лицом?

– Я ударилась о дверь.

– Без дураков, Вики. Ты знаешь, почему я послал Мак-Гоннигала поговорить с тобой?

– Понятия не имею. Может, он влюбился в меня, и ты решил дать ему возможность повидаться со мной?

– Сегодня утром с тобой просто невозможно разговаривать, – взбеленился Бобби. – Убит молодой человек, твоя квартира разгромлена, на твое лицо страшно поглядеть, а тебе лишь бы меня позлить. Да говори же, черт возьми, со мной прямо и слушай, что я тебе говорю.

– О'кей, о'кей, – умиротворенно сказала я. – Сдаюсь. Почему ты послал за мной сержанта?

Несколько минут Бобби не мог отдышаться. Затем он кивнул, давая понять, что окончательно вернул себе самообладание.

– Потому что Джон Тайер сказал мне вчера вечером, что тебя избили и что ты не веришь, что преступление совершил Маккензи.

– Тайер? – недоверчиво откликнулась я. – Я разговаривала с ним вчера, и он выставил меня из дома, потому что я не желала согласиться с его утверждением, будто убийство совершил Маккензи. Почему же он искажает мои слова? И где ты разговаривал с ним?

Бобби кисло усмехнулся:

– Нам пришлось поехать в Виннетку, чтобы задать несколько последних вопросов. Когда мы имеем дело с семейством Тайеров, нам приходится считаться с их удобством. Поэтому время нашей встречи назначил он... Он полагает, что убийство совершил Маккензи, но хочет удостовериться. А теперь расскажи мне, кто так потрудился над твоим лицом.

– Мне нечего сказать. Оно просто плохо выглядит, но на самом деле ничего страшного, ты же знаешь, так всегда бывает с «фонарями».

Бобби побарабанил по рулевому колесу с неестественной для него терпеливостью.

– После моего разговора с Тайером, Вики, я велел Мак-Гоннигалу просмотреть донесения: не замечена ли была где-нибудь избитая женщина? И мы нашли таксиста, который останавливался у муниципалитета; он рассказал, что подобрал избитую женщину в Асторе и отвез ее по твоему адресу. Забавное совпадение, не так ли? Таксист был обеспокоен, потому что вид у тебя был ужасный, но ты отказалась поехать в полицию, чтобы подать жалобу, тут уж он ничего не мог с тобой поделать.

– Да, верно, – подтвердила я.

Мэллори поджал губы, но продолжал сохранять хладнокровие.

– Послушай, Вики, – продолжал он. – Мак-Гоннигал задумался, почему ты оказалась в этом месте, вся избитая. Туда ведь редко забредают уличные грабители. И тут он вспомнил, что как раз там расположен особняк Эрла Смейссена. Я хочу знать, за что Эрл избил тебя.

– Это твое предположение. Ты говоришь, что он избил меня, назови же и причину, почему он это сделал.

– Вероятно, ты довела его до этого своими поддразниваниями, – сказал Бобби, снова повышая голос. – С каким удовольствием я бы поставил тебе синяк и под другим глазом.

– Так ты приехал сюда, чтобы угрожать мне?

– Вики, я хочу знать, почему Эрл избил тебя. Мне приходит в голову только одна причина. Он замешан в убийстве молодого Тайера. Должно быть, это он послал наемного убийцу. Вероятно, по чьей-то просьбе.

– Стало быть, ты не считаешь, что убийца – Маккензи. – Мэллори молчал. – Разве не ты его арестовал?

– Нет, – угрюмо сказал Мэллори. Я поняла, что коснулась больного места. – Это сделал лейтенант Карлсон.

– Карлсон? Не знаю такого. На кого он работает?

– На капитана Веспуччи, – коротко ответил Мэллори.

Я вздернула брови.

– Веспуччи? – повторила я, как попугай.

Мой отец стыдился отзываться о Веспуччи как о своем коллеге. За долгие годы он был замешан в целой серии скандалов; на территории, где он работал, было много случаев подкупа уголовниками полиции, а также невмешательства полиции в дела уголовников. Убедительных доказательств для его увольнения не было, но молва утверждала, что и это объяснялось тем, что его поддерживали люди, против которых никто не смел поднять голос.

– Карлсон и Веспуччи – близкие друзья? – спросила я.

– Да, – сказал, как отрезал, Бобби.

Я задумалась на минуту.

– Может, кто-нибудь, например Эрл, оказал давление на Веспуччи, чтобы тот произвел арест? И бедняга Дональд Маккензи пострадал только за то, что оказался не в той части города. Оставил ли он какие-нибудь отпечатки в квартире? Нашли ли вы оружие? Сделал ли он признание?

– Нет, но у него нет алиби. И мы уверены, что он принимал участие в некоторых ограблениях в Гайд-парке.

– Но ты не веришь, что это он убийца?

– Что касается нашего отделения, то его дело закрыто. Я сам разговаривал с Маккензи сегодня утром.

– И?

– И ничего. Мой капитан говорит, что это предупредительный арест.

– Твой капитан чем-то обязан Веспуччи?

Мэллори сильно передернулся:

– Не говори так со мной, Вики. У нас на руках семьдесят три нераскрытых убийства. Если мы сможем закрывать хотя бы по одному делу в неделю, капитан, естественно, будет доволен.