Чтение онлайн

Люси посмотрела на меня с кислым видом.

– Возможно, мисс детектив, возможно. Но если бы Джилл лучше относилась к своей матери, возможно, и та тоже относилась бы к ней лучше.

– Понятно, – сказала я сухо.

Тут как раз возвратилась Джилл.

– Ваша мать ждет вас, – резко напомнила Люси.

– Я знаю, – выкрикнула Джилл. – Сейчас я к ней пойду.

Она вручила мне доллар, и я с серьезным видом написала расписку на листке своего блокнота. Люси, стянув губы в тонкую щель, следила за всем этим с разгневанным видом. Как и в субботу, мы прошли через длинный холл. Миновав библиотеку, мы оказались в задней части дома.

Люси открыла дверь слева и сказала:

– Вот она, миссис Тайер. А с ней эта ужасная женщина-детектив, которая вымогает у нее деньги. В субботу мистер Тайер вышвырнул ее из дома, но она опять здесь.

Стоявший возле двери патрульный окинул меня удивленным взглядом.

– Люси, – взъярилась Джилл. – Это ложь.

Она прошла мимо высказывавшей ей свое осуждение женщины прямо в комнату. Я стояла за Люси, глядя через ее плечо. Комната была восхитительная, сплошь застекленная с трех сторон. На востоке большое окно выходило на озеро, на севере можно было видеть чудесную лужайку с зеленым теннисным кортом. Комната была обставлена плетеной бамбуковой мебелью с веселого вида желто-красными подушками, торшерами; пол был затянут паласом. Множество растений и цветов придавало комнате сходство с оранжереей.

Миссис Тайер сидела в самом центре этой чудесной комнаты. Даже без макияжа, слегка заплаканная, она выглядела очень красивой; я сразу же узнала ее по портрету, помещенному во вчерашней «Геральд стар». Очень хорошенькая молодая женщина, по всей видимости старшая сестра Джилл, сидела в почтительной позе возле своей матери, а напротив нее сидел слегка сконфуженный красивый молодой человек в рубашке для игры в поло и клетчатых брюках.

– Пожалуйста, Джилл, я не понимаю ни одного слова из того, что говорите вы с Люси, но, пожалуйста, не кричи, дорогая, мои нервы совершенно не в состоянии переносить этого.

Я прошла мимо Люси в комнату и приблизилась к кушетке, где полувозлежала миссис Тайер.

– Миссис Тайер, примите мои соболезнования по поводу утраты вашего мужа и сына, – сказала я. – Меня зовут Ви.Ай. Варшавски. Я частный детектив. Сегодня утром ваша дочь попросила меня приехать и при возможности помочь.

– Я зять миссис Тайер, – сказал молодой человек, выпятив челюсть, – и я могу с уверенностью сказать, что, если в субботу мой тесть вышвырнул вас из дома, ваше присутствие здесь нежеланно.

– Ты попросила ее приехать, Джилл? – спросила молодая женщина, явно шокированная.

– Да, попросила, – ответила Джилл с упрямым выражением лица. – И ты не можешь выгнать ее, Джек, это не твой дом. Я попросила приехать, и я наняла ее, для того чтобы она выяснила, кто убил папу и Пита. Она считает, что это сделал один и тот же человек.

– Послушай, Джилл, – сказала старшая сестра. – Я думаю, что это дело полиции, и тебе незачем тревожить мать, нанимая частных детективов.

– Как раз это я и старалась внушить ей, миссис Торнсдейл, – раздался ликующий голос Люси.

Джилл сморщилась; казалось, она вот-вот заплачет.

– Успокойся, моя ласточка, – сказала я. – У всех и без того взвинченные нервы, зачем лишние споры? Почему бы тебе не представить мне всех присутствующих.

– Извините, – проговорила она. – Это моя мать, моя сестра Сьюзан Торнсдейл и ее муж Джек. И Джек думает, что можно помыкать мной, как и Сьюзан, но...

– Спокойнее, Джилл, – сказала я, кладя руку ей на плечо.

Сьюзан была вся пунцовая.

– Ты испорченная, избалованная девчонка, Джилл; тебе следовало бы проявлять больше уважения к человеку, куда более опытному, чем ты. Ты представляешь себе, что будут говорить люди о нашем папе и об этом убийстве? Дело выглядит так, буд-" то его убили гангстеры, а это может навести кое-кого на подозрение, будто наш папа был связан с гангстерской бандой. – Ее голос поднимался все выше, вплоть до последнего предложения.

– Похоже, что тут действовала организованная преступность, – сказала я. – Некоторые гангстерские шайки совершают такие убийства, но обычно у них не бывает достаточно ресурсов.

– Послушайте, – сердито произнес Джек. – Мы же попросили вас уйти. А вы, видимо, решили блеснуть своим красноречием. Сьюзан сказала правильно: нам будет достаточно трудно объяснить смерть мистера Тайера, а уж вмешательство частного детектива нам и совсем ни к чему.

– И это все, что вас беспокоит, – вскричала Джилл. – Что скажут посторонние люди? А смерть Пита и папы вас совершенно не волнует.

– Никто так горько не сожалеет о смерти Питера, как я, – сказал Джек. – Но если бы он слушался своего отца и жил в приличной квартире, а не в этой трущобной развалюхе, да еще вместе со своей потаскухой, его бы не убили.

– О! – прорыдала Джилл. – Как вы можете говорить так о Питере? Он пытался делать что-то действительно полезное, важное... Вы такой лицемер. Вы и Сьюзан только и думаете о том, сколько денег зарабатываете, да еще о том, что скажут о вас соседи. Ненавижу вас. – Она разразилась новым потоком слез и бросилась мне в объятия. Я ласково обняла ее правой рукой, а левой стала искать в сумке мой носовой платок.

– Джилл, – сказала миссис Тайер мягким, жалобным голосом. – Пожалуйста, не кричи так, доченька. Мои нервы совершенно не выдерживают крика. Я точно так же, как и ты, сожалею о смерти Пита, но Джек прав, доченька: если бы он слушался советов отца, всего этого не случилось бы и его отец был бы все еще... – Ее голос прервался, и она тихо заплакала.

Сьюзан обвила одной рукой мать и похлопала ее по плечу.

– Видите, что вы натворили, – язвительно сказала она, обращаясь то ли ко мне, то ли к сестре, я не поняла.

– Не знаю, как вас там зовут, польская сыщица, но вы уже причинили достаточно беспокойства, – начала Люси.

– Не смейте говорить с ней таким тоном, – крикнула Джилл, прижимаясь к моему плечу, отчего ее голос звучал приглушенно. – Ее зовут мисс Варшавски, и вы должны называть ее «мисс Варшавски».

– Я сожалею, мама, – сказал Джек с удрученной улыбкой, – но, поскольку Джилл не желает слушать ни свою сестру, ни меня, скажите ей, пожалуйста, чтобы она увела эту женщину.

– Успокойся, Джек, – сказала теща, опираясь о Сьюзан. Не глядя на него, она протянула ему свою руку, и я с удивлением заметила, что ее глаза отнюдь не красны от слез. – У меня просто нет сил уговаривать Джилл, когда она в таком настроении. – Однако она села прямо, все еще держась за руку Джека, и внимательно посмотрела на дочь. – Джилл, я просто не выдерживаю, когда ты так буйствуешь. Вы с Питером никогда никого не слушали. Если бы Пит был послушным сыном, он был бы сейчас жив. Но после того что произошло с Питом и Джоном, я не могу думать ни о чем другом. Пожалуйста, не говори больше с этим детективом. Она только добивается, чтобы ее имя напечатали в газетах, а я не хочу никакого нового скандала.

Прежде чем я смогла что-нибудь выговорить, Джилл вырвалась из моих объятий, все ее личико было пунцовое.

– Не смей так говорить со мной! – крикнула она. – Я любила Питера и папу, а ты нет. Это ты позоришь нашу семью. Все знают, что ты не любила папу. Все знают, что ты встречалась с доктором Малгрейвом. Может быть, папа потому и...

Сьюзан вскочила с кушетки и залепила своей сестре громкую пощечину.

– Да замолчи ты, проклятая девчонка!

Миссис Тайер снова заплакала, на этот раз уже всерьез. Под напором сильных, непреодолимых чувств зарыдала снова и Джилл.