Чтение онлайн

И Сыч про себя недовольно признал: да, не смогут, физически не смогут удержаться, увидев его стоящим посреди пустого помещения рядом с ящиком и лампой, у которой лежал толстый кошель, отлично видный даже от двери. Точнее ублюдки, конечно, сначала затормозят, но потом все равно бросятся, не сумев побороть желание покончить со всем разом.

Надо признать, чернокнижник все хорошо рассчитал, даже сам Сыч не смог бы лучше. Точнее он бы придал большего правдоподобия, поставив рядом несколько человек, наряженных богатыми купцами, чтобы оправдать встречу. Но колдун сказал, что это без надобности, что одинокая фигура главы воровской гильдии сыграет лучшую роль триггера, чем сама встреча.

Сыч понятия не имел, что такое «триггер» и какая роль ему отводилась, но интуитивно понял, о чем речь и молчаливо согласился. Да, юные шакалы не смогут удержаться и обязательно нападут, полностью уверенные в своем превосходстве. И погибнут, попав в начертанные на полу странные узоры.

— Можно задать вопрос? — неожиданно для самого себя спросил Сыч в темноту.

Последовала небольшая пауза, кажется, колдун проверял, где находятся их «гости», и лишь после этого ответил:

— Можно, немного времени еще есть.

Вор помедлил, затем осторожно осведомился:

— Что вы сказали девице, с которой развлекались три дня, отчего она потом подломила кассу у хозяйки веселого дома и сбежала?

Снова раздался короткий смешок. Похоже разговор, да и вообще вся ситуация с главой воровской гильдии чернокнижника забавляла.

— Она сбежала? Не знал. Видимо Яола поняла, что хочет другой жизни и что для этого необходимо сделать все необходимое несмотря ни на что. И сделала это, решив идти до конца.

— Теперь ее ищут, — угрюмо буркнул Сыч. — Если найдут, девчонке не поздоровится, мамаша Марго с нее живьем шкуру спустит.

Он не видел этого, но кажется колдун равнодушно пожал плечами.

— Каждый делает свой выбор сам. Если хочешь другой жизни, будь готов к риску. Либо же ничего не делай, оставаясь в покое, жди пока привычное болото повседневности не поглотит с головой.

Старый вор вздрогнул, слишком уж пророческими прозвучали слова. Веяло от них какой-то безысходностью. Может в этом и есть правда жизни? Бросить все и сбежать? Как девка из веселого дома. Она наверняка уже на полпути в заморские страны, откуда никакая мамаша Марго не достанет. И начнет жизнь с чистого листа, полностью избавившись от прошлого. Станет тем, кем захочет, без груза прежних лет.

Видение возможного будущего оказалось столь захватывающим, что Сыч на мгновение даже потерялся. И тем отрезвляюще прозвучали следующие слова, сказанные холодным голосом колдуна:

— Они на подходе.

Сыч подобрался и в ту же секунду услышал невнятный шорох за дверью. Снаружи кто-то пытался осторожно приоткрыть створку, чтобы заглянуть внутрь. В следующий миг раздался скрип намеренно плохо смазанных петель.

Они не скрывались, чувствуя свое превосходство, вошли по одному, уверенно, нагло. Руки поигрывали кривыми ножами и залитыми свинцом дубинками, что так удобно орудовать в ближней бою. Один держал багор, видимо подхваченный у наружных стен портового склада.

Они ничего не говорили, и если и удивились, увидев Сыча одного, то ничего не сказали, лишь в полутьме злобой сверкнули глаза. Той злобой, что обладал лишь опьяненный от собственной безнаказанностью обнаглевший молодняк, искреннее считающий, что весь мир им обязан.

Сыч вздрогнул, вдруг представив, что произошло бы в действительности, если бы у зубастых щенков все получилось. Стая растерзала бы его в клочья, а окровавленное тело после расправы, сбросили бы в залив, даже не став привязывать груз.

Потому что молодое поколение считало этот мир своим и собиралось драться за него без пощады. Именно это светилось в глазах юных бандитов — злоба и абсолютная безжалостность, а главное готовность идти до конца.

Старый вор через силу улыбнулся. Колдун все правильно рассчитал, ни один из зверят увидев его в одиночестве не повернет назад, даже если вдруг почует ловушку. Слишком одиноким и беззащитным выглядел старый лидер, такую возможность нельзя упускать.

И они бросились вперед всей стаей зубастых молодых хищников, готовых зубами рвать прежнего вожака.

Бросились и умерли, добежав ровно до середины огромного помещения склада. Попадали безвольными куклами, стоило каждому пересечь невидимую черту.

Не было никаких спецэффектов, никаких вспышек огня, сверкания молнии или чего-то. Они просто упали, словно из тел разом ушла жизнь.

Сыч изумленно моргнул. И медленно выдохнул, только сейчас осознав, что неосознанно задержал дыхание, когда толпа молодых хищников бросилась на него, желая растерзать на куски. Молча, сосредоточенно, без лишних слов, с ненавистью в глазах и с поднятыми в руках ножами.

А потом все упали и теперь валялись на деревянном полу, напоминая сломавшихся кукол.

— Боги, — Сыч вытер со лба внезапно выступивший пот, разглядывая груду мертвых тел на пыльных деревянных досках.

Они все лежали здесь. И Черенок, и Клык, и Сельдерей, и даже Большой Лу, отличающийся завидной осторожностью. Все молодые заводилы лежали на полу в окружении своих подпевал-приятелей. Два десятка крепких парней валялись бездыханными. Нечто выпило из них жизнь в мгновение ока, оставив лишь серые лица, которые еще долго будут являться Сычу в кошмарах.

Старого вора вдруг затрясло. Это оказалось невероятно страшно. Магия, это все проклятая магия, будь она неладна, не зря мудрые люди всегда говорили держаться от нее подальше.

— Кажется неплохо прошло, — спокойный голос раздался сбоку.

Из темноты выступила закутанная в плащ фигура. Колдун помедлил, затем наклонился над ближайшим телом.

— Да, определенно все сработало, как надо.

Голос прозвучал с холодным равнодушием, это покоробило старого вора, как будто речь шла не о мертвых людях, а о раздавленных насекомых. Это вызвало раздражение, но он ничего не сказал, вместо этого глухо спросив:

— Это сделали нарисованные знаки? — ему до сих пор в это не верилось, что несколько выскобленных на деревянных досках черточек и линий способны сотворить с людьми такое — мгновенно выпить жизнь, превратив в куклы с безжизненными серыми лицами.

— Именно так, — спокойно признал колдун и непонятно добавил: — Символы с проклятого моста оказались удивительно восприимчивы к манипуляциям с расширением масштаба и скорости действия.

Сыч ничего не понял, но ему не хотелось переспрашивать. Последовала недолгая пауза, во время которой чернокнижник все так же разглядывал результат действия своих рук — груду мертвых тел посреди пустого склада. Затем равнодушно произнес: