Чтение онлайн

Это была сама тьма. И тьма была живой. Она колыхалась, скользила, переливалась словно подвижная волна, по матовой поверхности пробегала рябь, будто в глубине кто-то ждал своего часа, чтобы появиться на свет.

Круги обратились в густой черный битум, начиная вырастать на глазах. Из темных клякс поднимались фигуры.

Зрелище оказалось столь же завораживающим сколь и отталкивающим. Не знаю почему, было в нем что-то противоестественное, то, чего не должно быть на свете. То, что не должно появляться в реальном мире. Наблюдай за происходящим обычный человек его бы вывернуло наизнанку, я же смотрел с холодным любопытством исследователя.

Это напоминало рождение, сначала выгнулась черная пленка, словно пузырь, затем она лопнула, и появились первые очертания головы, плеч, остальных частей тела. Фигура поднималась, вырастая из кляксы битума, становясь тем, что заложил в нее создатель. То есть я.

Не лучник, не латник, а всадник на гигантском коне, такой же черный, как первозданная тьма, слепленный из текучего мрака, он возвышался над землей подобно статуе и превосходил размерами обычного конного воина не меньше чем в полтора раза.

— Добро пожаловать в реальный мир, — тихо прошелестело с моей стороны.

И я вплел заключительный узор в структуру заклятья.

Глаза всадника распахнулись, сверкнули фиолетовые искры, они все сильнее разгорались, а вместе с ними фигура принимала все более четкие очертания. Сначала это был варвар-степняк в кольчуге с островерхим шлемом, затем легковооруженный воин в кожаных доспехах. Я никак не мог подобрать подходящую модель и через сомнения в разуме, изменялось заклинание.

Наконец всадник принял вид рыцаря в тяжелой броне. Пожалуй, это подходящий вариант. Другие формы пираты могли не понять, а несущийся на врага могучий рыцарь в доспехах легко узнаваемая картина для каждого, от степняков такого эффекта может не быть.

— Все-таки кочевники здесь не частые гости, — я хмыкнул, любуясь творением рук своих, выглядело превосходно.

Пентаграмма продолжала полыхать фиолетовым пламенем, на улицу окончательно опустились сумерки, и лиловые отсветы плясали по каменным стенам окружающих площадь домов.

Подчиняясь мысленному приказу, всадник подобрал поводья своего устрашающего скакуна и заставил того сделать шаг вперед, выходя за пределы родившего их круга. Движение вышло дерганным, но достаточно четким, чтобы не унестись на несколько метров вбок.

Отлично, значит моторные функции в порядке, дальше должно пойти проще. Чем больше практики, тем лучше усваивается навык.

Я заставил призванного всадника пройти еще несколько шагов, затем вытащить меч и взмахнуть им. Подумал и сформировал отдельно копье, использовав материал самого воина и его лошади. Из-за перетока энергии размеры всадника уменьшились, но зато он обзавелся классическим тяжелым рыцарским копьем.

— Неплохо. Пора сделать тебе несколько друзей.

Второе рождение, третье, за ним без перерыва четвертое и пятое, всадники появлялись из черных клякс друг за другом. Получив готовое лекало с первого, остальных оказалось создавать гораздо проще.

По сути, это были копии, а сам процесс можно с определенной долей назвать штамповкой. Хотя, несколько незначительных отличий все же имелось, полностью повторить без изменений всех не вышло. Но на общую функциональность это не оказывало влияния, поэтому плевать. В конце концов, даже призванным магическим созданиям нужны индивидуальные особенности, отличающие их от себе подобных.

Три десятка, все рослые рыцари на рослых конях, настоящие гиганты из текучего дегтя.

— Вперед, — тихо прошелестел приказ, но каждый всадник меня прекрасно услышал.

Разделившись на шесть отрядов по пять человек, они поскакали в разные стороны, растекаясь по городским улицам. Откуда долго летел дробный стук копыт призванных, но от этого не менее реальных коней, эхом разносясь и отскакивая от стен зданий.

«Дикая Охота» вышла на охоту и это было прекрасно. В какой-то момент я даже ощутил это неотвратимое движение скачущих в атаку всадников. Это стало столь необычным, что на секунду заставило потеряться, а затем вдруг пришло понимание, что тихая площадь с горящей пентаграммой исчезла и я гляжу на происходящее глазами одного из всадников. Того самого, первого, что при появлении образовал с создателем более прочную связь, чем остальные, когда одна за другой сменялись формы призванного воина.

Проклятье. Это не входило в планы. Предполагалось, что всадники будут действовать одни, нападая и вытесняя пиратские отряды в район пристаней, я же неспешно двинусь следом, проследив, чтобы энергии в пентаграмме хватило, пока они не исчезнут, растаяв в воздухе рассыпавшимся лепестками пепельного тумана.

Но похоже планы придется менять, упустить шанс понаблюдать за магическими созданиями будет глупо, неизвестно, получится ли повторить такой фокус второй раз.

Я стал зрителем в разыгравшейся драме. Драме, разумеется, для потерявших бдительность пиратов, считавших эти районы уже почти своими и ведущими себя от этого крайне беспечно.

Первого пирата мой рыцарь настиг у двери небольшой лавки, откуда флибустьер выходил с перекинутым через плечо мешок с награбленным добром, беззаботно насвистывая веселый мотивчик. Судя по доносившимся изнутри дома крикам, грабеж был в самом разгаре, и бандиты только что нашли прятавшихся в шкафу жену и дочку хозяина лавки. Сам он лежал на пороге, получив удар в сердце ножом. Женщин потащили в главную комнату, собираясь разорвать рубахи и задрав подол юбок разложить на столе, но шум на дворе прервал веселье.

Пират с мешком изумленно замер, таращась на сотканного из антрацитового-черного сгустка всадника. В смотровых щелях шлема сверкнули фиолетовые отсветы питавшей призванного воина магии.

Щербатая пасть пирата открылась, он издал то ли всхлип, то ли хрип, и вдруг дурным голосом заорал:

— А-а-а-а!!!

Из ослабевших рук выпал мешок, по булыжной мостовой гремя рассыпалась металлическая посуда. Позабыв о друзьях и добыче, пират бросился бежать, но успел сделать всего несколько шагов, прежде чем рухнул на землю. Призванный воин оказался шустрее.

Взмах. Удар. Тяжелый полуторник обрушился сверху вниз, голова пирата лопнула, как спелый орех. Послышался мерзкий чавкающий звук. Не довольствуясь одним ударом, рыцарь нанес еще один, окончательно раскалывая череп противника на две равные дольки. На землю упало тело с рассеченной головой, брызнуло красным.

От смерти врага призванный воин словно прибавил в силе. В сумраке полутемной улицы сверкнули фиолетовые искры разгоравшегося в прорезях шлема колдовского огня.

На секунду мне показалось, что магическому созданию даже понравилось убивать, что, конечно, не могло быть, ведь теневые существа по сути являлись големами, без своей воли.