Чтение онлайн

Стало ясно, что некоторые офицеры все же не поддались панике и организовали оборону, сумев не только остановить разбегающиеся отряды, но и заставить их действовать сообща.

Дерьмо. Никогда не любил инициативных вояк, всегда с ними возникали проблемы.

Теневые Лучники вновь открыли огонь, но из-за преграды попасть становилось все сложнее, пираты умело прятались, не высовываясь из укрытий. Оттуда даже стали прилетать злорадные смешки, подбадривающие держаться. Зажглось еще несколько факелов, по улицам заплясали изломанные тени.

Постояв на границе света и тьмы смазанной фигурой и позволив врагу увериться в собственной безопасности, я выбросил руку вперед.

Символ «Молота» вспыхнул и погас перед мысленным взором.

Воздушная волна мощным тараном ударила в баррикаду. Наспех сваленная мебель взлетела в воздух вместе с попавшими под заклятье пиратами, взмывшими вверх. Послышались изумленные крики, в центре баррикады появилась гигантская прореха, словно там прокатилась невидимая волна.

— Магия!!! — снова заорал кто-то.

Ответом стало молчание, оглушенные и искалеченные бойцы больше не думали о сопротивлении, а лишь о том, чтобы остаться в живых. Держащиеся по центру офицеры и вовсе превратились в изломанные куклы. Подбадривать и поддерживать боевой дух стало некому и те, кому повезло остаться на ногах, бросились бежать, подальше от страшной улицы, где невидимая сила убивает людей с небывалой легкостью и такой же жестокостью.

— Кретины, — буркнул я, подходя к разгромленной баррикаде.

Часть факелов все еще горела, освещая подрагивающим пламенем место разгрома. Повсюду валялись щепки, куски изломанной мебели и тела. Последних оказалось не меньше двух десятков и многие еще шевелились. Доносились стоны, мольбы о помощи и просьбы не убивать.

Возгласы начали застревали в глотках раненных, стоило им увидеть закутанную в темный плащ фигуру в освещении факелов. Они затыкались с суеверным ужасом глядя на страшного колдуна, учинившего бойню.

Я проследовал дальше, зная, что не все дома на улице пустые, там до сих пор прятались жители, которые не упустят возможность отомстить потерявшим возможность сражаться пиратам. Их добьют, добьют безжалостно, растерзав насильников и грабителей, а тела побросают на улице, чтобы видели все.

Так и случилось, не успел появится следующий перекресток, как позади раздались новые крики, горожане с яростью набросились на недавних обидчиков, добивая всех, кто остался лежать у разгромленной баррикады. Чавкающие звуки и предсмертные вопли еще долго доносились из-за спины, пока наконец не стихли и впереди не начался новый квартал.

Который, как ни странно, удалось пройти довольно спокойно. Похоже из этого района пиратские отряды отступили, не став дожидаться, пока странное колдовство дотянется до них своими темными щупальцами.

Мудрое решение. Хотя и запоздалое. К тому же, уверен, из района пристаней пришельцы с Южного Бисера так просто не уйдут. Собственно, уходить оттуда уже некуда, только садиться в шлюпки и отплывать на корабли. Многие из которых до сих пор стоят у причалов, принимая в трюмы груз из разграбляемых припортовых складов.

— Так просто ублюдки не уйдут, будут сопротивляться до последнего, — я ненадолго притормозил, попытавшись представить себя на месте пиратов.

Добычу не бросят, это очевидно, не за этим шли через море, чтобы пощипать жирных каплунов вольного торгового полиса. Будут отчаянно сражаться, стараясь выиграть время, пока заканчивают погрузку.

Тогда что? Что сможет напугать до такой степени, что морские разбойники позабудут обо всем, включая награбленные трофеи? Угроза страшной смерти показала свою эффективность, но в районе порта уже скопилось слишком большое количество пиратских сил. До этого они представляли собой раскиданные по городу разрозненные отряды, которых оказалось легко напугать, но вместе они превратились в серьезную силу, и они об этом хорошо знают. Чувствуя поддержку товарищей, так просто ублюдки не побегут.

Надо что-то другое, не страх смерти, а например…

Я задумался, что может напугать пиратов, кроме физической гибели? Что заставит не думать ни о чем, кроме как убраться поскорее на корабли?..

Стоп. Корабли. Может в этом разгадка? Что если уничтожить парочку кораблей? Сжечь к чертям, показав, как сгорают в безудержном пламени? Когда пираты увидят, что их средство возвращения домой превращается в головешки, и что они останутся отрезанными на суше, то поневоле запаникуют. Потому что боязнь остаться одним, без возможности вернуться обратно, это, пожалуй, единственное что может напугать таких ублюдков кроме смерти.

— И тогда к шлюпкам бросятся даже самые отчаянные и жадные, позабыв о добыче, — по моему лицу скользнула улыбка.

План выглядел простым до безобразия. Главное найти место повыше, например на плоской крыше ближайшего склада и оттуда поджечь корабли, пришвартованные у причалов.

Подходящее место нашлось почти сразу. К несчастью, поблизости болталось несколько пиратов, часть настороженно зыркала по сторонам, пока остальные вереницей таскали наружу тюки с товаром. Я скользнул вдоль стены, стараясь держаться в тени, не выходя на свет факелов, и замер, пересчитывая противников.

Два десятка легко вооруженных бойцов в других обстоятельствах не составили бы проблем, но не хотелось поднимать шум раньше времени. С другой стороны, совсем без шума тоже не обойтись.

Впрочем, когда было иначе?

Я раскрутил восприятие, мир стал четким контрастным. Движения приобрели отточенную плавность, по венам побежал огонь, разгоняя адреналин. Мышцы налились силой, реакция повысилась. Я стал сильнее и быстрее обычного человека.

Сработало Средоточие вгоняя организм в боевой транс.

Чувство абсолютного превосходства над всеми захлестнуло сознание. Это было столь же потрясающе, сколь и опасно. Я стал воплощением смерти, и знал это, но не позволил накрыть себя, сохраняя холодную отрешенность адепта мар-шааг.

Потому что именно в такие моменты из-за чрезмерной самоуверенности теряют голову, а вместе с ней жизнь.

В руку скользнул холод призванного кинжала. Шаг вперед, плавный, скользящий. Пират дергается, в последний миг ощутив движение рядом. Поздно. Волнистое лезвие легко вспарывает горло. Брызжет кровь, следом вырывается едва слышный хрип, обмякшее тело соскальзывает на землю. Я не останавливаюсь, тенью проношусь дальше, нанося с ходу резкий удар, вгоняя кинжал по рукоять в подбородок другого пирата. Еще одно тело занимает место на утоптанном снегу.