Чтение онлайн

Оказавшись в безопасном месте, я бросился на Ману.

— Это ты виноват! — выкрикнул я. Тут же накрыла волна нестерпимой боли. Я скривился, зажимая лицо ладонями. А сказать хотелось многое.

— Я?! — захлебываясь в возмущениях, выронил Ману. — И в чем же это я виноват? Что ты прозевал шайбу! Я же тебя предупреждал! Не знаешь правила — не лезь!

— Блин! — выругался я, обнаруживая языком прореху в передних зубах.

— Хочешь сказать, я не прав?! — Ману скрестил руки.

Я осторожно коснулся пальцами зубов, и меня огорошило — сразу в памяти возникла щербатая улыбка Егора.

Ману встревожено присвистнул.

— Ну что, доволен?

7 Арий

Мы вернулись в Долину. Словно и не уходили. В городе мы провели полдня, но наше отсутствие в Ордоне было пятиминутным. Мне сделалось не по себе — привыкнуть к такому сложно. Каждый раз я испытывал при прохождении через Врата одно и то же ощущение — невесомость. Но выйдя из них, я как будто погружался в плотную оболочку, тело тяжелело, и движения довались с трудом. Я все еще не мог определить, по каким законам проходит время между мирами? И еще никогда с точностью я не мог сказать, сколько времени я буду отсутствовать в Ордоне, пробыв на Медвежьей горе. Оно всегда было разным. Видимо, все дело в колебаниях и скачках, создаваемых людьми своим ритмом жизни. Я задумался — интересно Белый мир влияет на людей? Я начал вспоминать учения Ария — говорил ли он мне когда-то о нечто подобном. Он хочет гармонии и порядка. Видимо, не случайно. Может, это и есть одна из загадок влияния времени на нас.

Вдали завиднелся Ордон — сердце Долины, город с остроконечными крышами и флигелями.

Тускнеющий в тумане Горный замок заставил тревожно биться сердце. В таком плачевном виде я не мог предстать перед Царимиром. Я ощущал, как немеют лицо и разбитые губы, но старался держаться так, словно ничего этого нет. У меня плохо получалось, и Ману заставил меня прямиком идти к Арию.

— Как ты собираешь это объяснить? — неожиданно озадачил он меня, когда мы пересекли каменный мост, ведущий к массивным белокаменным стенам замка. Я остановился как раз посередине моста и отошел к ограде.

— Я не знаю, — отмахнулся я. — Скажу, что упал с лошади.

— Хорошо, но лучше скажи, что она тебя копытом лягнула, — так правдоподобнее. Мы помолчали какое-то время. Ману вздохнул.

— Знаешь, один плюс все же есть — ты теперь не только на сноуборде можешь кататься, но и играть в хоккей! — он широко улыбнулся. Видимо, остался доволен своим остроумием.

— Ладно, не смотри на меня так. Я в хорошем смысле. Давай попробуем — лошадь так лошадь… Будем надеяться, что Арий поверит. А если нет, тогда не видать тебе больше Севера.

— Если бы не головная боль, ты бы летел сейчас с моста.

Казалось, что все слуги в замке вымерли, или наступил тихий час. Я опасался, что Царимир уже вернулся, но никого не встретил по пути. Для меня это оказалось настоящим везением.

Я повернул в левое крыло замка и зашагал по коридору, проходя сквозь мерцающие дымки света, потоками струящиеся из высоких окон. Я пересек самую огромную в замке библиотеку (всего их было три), поднялся по ступенькам. Деревянная лестница вела под крышу, где и размещалась комната Ария.

Потоптавшись перед дверью, я постучал. По коридору отозвалось эхо, подтверждая странную тишину.

За дверью раздался голос Ария.

Я вошел. В лицо повеяло духотой. Дверь скрипнула и приглушенно захлопнулась за мной. Комната, где Арий проводил со мной занятия, была небольшой, формы полукруга, с низким потолком.

Старик, наверное, варил снадобья, потому что в комнате стоял резкий запах трав. Я кинул взгляд в сторону камина — не ошибся. В камине тлели дрова, на стальной жерди висел котел с пузырящимся настоем. Над камином, как обычно, развешаны пучки сушеных трав — мяты, полыни, тимьяна и много чего еще. Я знал эту комнату как свою. Письменный деревянный стол, занимавший нишу под окном, наполнял комнату терпким ароматом можжевельника. Вдоль широких окон висел воздушный балдахин. На полу лежали медвежьи шкуры (теперь я понял, откуда они в замке, — шкуры здесь с тех самых пор, когда в городе началась охота, — интересно, как они перекочевали сюда). В Ордоне не убивали зверей без потребности, а уж стелить их шкуры на пол.... Ману в эту комнату и шага не ступит. Старик стелил шкуры под свои старые кости. И все-таки они изрядно придавали комнате уют. Еще присутствовали некоторая утварь и мебель — два низких кресла и небольшой столик у камина. Полки с мисками, ковшами и бутылками. В комнате была еще одна дверь — за ней Арий выхаживал больных. Я редко там бывал.

— Что ты встал? Проходи, — хрипло окликнул Арий, выходя из тайной комнаты. Он прошел мимо со стопкой подушек и книг, даже не взглянув на меня.

На нем была бордовая атласная рубашка, сверху накинут меховой жилет до самых пят, подхваченный таким же атласным поясом.

Арий бросил на пол подушки и грузно опустился на них. Книги он положил рядом и наконец посмотрел на меня. Глаза застыли.

— Это что?.. Что это с твоим лицом? — лохматые брови поползли вверх. — А ну-ка сядь.

Движением головы он указал на место напротив. Я прошел к нему и опустился на пол в ворох мягких подушек.

— Что случилось?! Это где же тебя носил ветер?!

Я потупил взгляд.

— Я был в конюшне, нам привели новых лошадей, я подошел слишком близко и… В общем…

Арий громко выдохнул:

— Врать ты не умеешь.

Я виновато скосил глаза. Врать наставнику оказалось невозможно. Глаза сердито сверкнули из-под бровей. Он, стукнул ладонью по острому колену.

— Так…

Поняв, что честного ответа не последует, Арий тяжело поднялся с пола, опираясь одной рукой о край стола, а другой о колено.

Я подавил порыв помочь ему. А возможно, я просто не верил, что Арий слабеет.

Старик направился к полкам, достал из груды посудин склянку, миску и лоскут льна. Из кувшина налил в миску воды, прихватил с собой склянку и зашаркал обратно.

Смочив в прозрачной воде ткань, Арий принялся осторожно стирать запекшую кровь с моих губ. Когда он закончил, начал втирать в опухшую щеку белую мазь, которая на вид сильно напоминала взбитое масло. Я терпел острую боль. Приятный вид мази был обманчив — в нос ударил резкий запах полыни с примесью хвои. Скорее всего, это была еловая живица, часто используемая Арием при снятии опухолей и заживлении ран. Арий взглянул на зубы и покачал головой.

— Ну и угораздило тебя… С этим я ничего поделать не смогу.

Я угрюмо опустил плечи.

Арий прошел к камину, снял котелок, перелил содержимое в бронзовую кружку. Он не смотрел на меня — и я свободно наблюдал за ним. Он стар, но в нем было столько силы и жизни, — казалось, что он способен сбить с ног медведя. Его древние корни так глубоки, что ни один буран не сможет выкорчевать их. Рядом с ним я ощущал покой и защищенность. Его неторопливость, размеренность и последовательность во всем были для меня словно бальзамом. Его мудрость и знание в глазах стоят за спинами прадедов, чья сила так могуча, чье знание прошло сквозь века. При одной лишь мысли об этом захватывало дух. Я медленно тонул в грусти, неожиданно обернувшейся тоской. Его дни жизни истекают. Арий с каждым днем старел все сильнее.

Арий вернулся с чашей в руках и опять сел передо мной.

— Горячий, — прошептал он и, подув в кружку, протянул ее мне. — Теперь, пей.

Я взял чашу и осторожно отхлебнул. На удивление, содержимое оказалось абсолютно холодным, а на вкус сладковатым и приятным. Я стал медленно пить. Арий довольный, что мне понравилось, улыбнулся.

— Выход есть — тебе нужен солнцевей. Они самые лучшие лекари. В силе их заклятий не только целебные, но и восстанавливающие свойства. Хладовеи, к сожалению, слабы в этом. Здесь я бессилен. Кстати, на праздник зимы будет посвящение старшей дочери Арзу Лияны, — Арий чуть наклонился и шепнул. — Думаю, она тебе поможет. С ним прибудет и младшая дочь Марта, а вот Марина отказалась ехать… Арзу стал очень силен, для своих дочерей он придумал заклятие, позволяющее долго находиться в Долине.