Чтение онлайн

Я невольно остановился. Бледное лицо в обрамлении черных завитков волос светилось. Надменно вскинутый подбородок, четко очерченные скулы, тонкие, слегка сжатые губы и острый пронзительный взгляд синих глаз под тенью ровно очерченных бровей. Портрет произвел на меня такое же впечатление, как и в первый раз, когда я его увидел. Внутри кольнуло. Еще давно я видел эту картину, но сейчас ясно осознал, как сильно становлюсь похожим на отца. Теперь понятно, почему солнцевеи так ненавистно смотрят в мою сторону.

— Ты очень похож на него, — я вздрогнул от голоса за спиной. Совсем забыл о присутствии Царимира.

— Зачем мы сюда пришли? — я начал злиться. Мне остро захотелось поскорее отсюда убраться.

— Не торопись, — слишком спокойно отозвался Царимир. Он сел за стол.

— Брат любил здесь находиться, — Царимир тревожно и печально окинул взглядом комнату, погружаясь в воспоминания о прошлом. Я не мог привыкнуть к его изменчивости от строгого и твердого до мягкого и даже ранимого. Царимир вызывал только удивление. С моим отцом он имел мало общего. Царимир пылок и вспыльчив, а отец, по словам других, сдержанный и гордый.

— Знаешь, Аким, — начал задумчиво он. — Твой отец не всегда был таким... Точнее… Он ожесточился по причине ряда событий, случившихся с нами. Никто тогда не придал этому значения. Но я знал, что брат страдал…

Царимир потянулся к нижнему ящику стола, громыхнул чем-то и осторожно положил серебряную рамку на стол.

— Столько всего обрушилось на наши плечи в то время... Когда наш отец умер, вся Долина сокрушалась скорбью. Никто и не думал, что нас накроет следующая беда. Второй удар принес трагедию в наш дом.

Я осторожно подошел к столу и взглянул на маленький портрет. На нем была изображена совсем молодая женщина. Кожа ее была прозрачной, пепельные волосы струились по плечам, большие голубые глаза, обрамленные темными ресницами. Она улыбалась. Эту женщину я видел впервые и вопросительно посмотрел на Царимира, чтобы тот внес немного ясности.

— Это связано с твоей матерью, женой Змога, — спокойно сказал он. — Вместе они были недолго. Когда Ордон создал Врата, она часто ходила туда, ей были интересны люди… Ее убили...

Пол под ногами пошатнулся, а портрет поплыл перед глазами. Откровения Царимира сразили меня. Я провел языком по шершавым губам. Захотелось пить.

— Змог обезумел, а тут еще Светгор со своими амбициями. Брат решил пойти войной на Арзу, когда я поставил Эльдарана главным в Светгоре… Чтобы убить Арзу, брату была нужна Сила. Чтобы ее набрать, он безжалостно забирал жизни людей, чтобы призывать Духов, и их число росло с устрашающей скоростью. Нам пришлось… — Царимир запнулся, посмотрел в сторону, потом на меня, забарабанив пальцами по столу.

— Убить его… — помог я ему.

Царимир в упор глянул на меня и тихо ответил:

— Именно.

Я опустил глаза. Все это мне было известно, за исключением маленькой детали. Я покосился на портрет молодой женщины со светлым лицом и лучистыми глазами. На портрете она выглядела вполне счастливой. Я никогда не интересовался о своей матери, и мне никто ничего о ней не рассказывал. Даже Арий. Поэтому я по умолчанию причислял ее к врагам, как и Змога. Даже не думал, что она выглядела именно так…

— Несомненно, прошло много лет… Эти портреты были написаны еще в их молодости. Но ты должен знать об этом. С моей стороны не честно утаивать от тебя это, тем более что ты моя родная кровь.

— Зачем мне это нужно сейчас? Разве это что-то изменит?

— Изменит. Ты потом это поймешь, — ответил Царимир, будто наперед знал мой вопрос. Он торопливо убрал потрет обратно в стол.

— Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, — неожиданно сказал он, поднимаясь с кресла. — Но я позвал тебя не только, чтобы рассказать об этом. У меня для тебя есть подарок.

Царимир подошел к застекленному шкафу и скрипнул дверцами. Я с неприкрытым любопытством наблюдал за ним. Царимир бегло кинул на меня веселый взгляд. Сегодня он был полон сюрпризов, что совсем выбило меня из равновесия. Столько внимания от него я давно не получал.

Он осторожно вытащил что-то большое и полукруглое. Лук!

Царимир протянул изящное оружие и вложил его в мои онемевшие руки. Я обхватил его — прохладный, гладкий — он оказался на удивление легким.

От неожиданности я подался вперед и коснулся шеи, словно мне мешало что-то говорить. Царимир, поймав мой изумленный взгляд, заговорил первым.

— Этот лук создали наши прадеды, еще до основания Ордона. В него вложили мощное заклинание, он передается как семейная реликвия из поколения в поколение. Лук носит имя — Справедливый, — гордо произнес Царимир. — Он один единственный в своем роде, после него начали создавать посохи…

— В отличии от посохов, лук сам решает, достоин ли враг смерти. Посохи же полностью подчинены его обладателю, — выдал я, давая понять дяде, что все знаю, как хорошо заученное правило.

Царимир улыбнулся мне.

Деревянный изгиб украшен серебряными пластинами с выбитыми на них орнаментами растительности и голов зверей в затейливых переплетениях. Пластины были с обоих концов лука и заканчивались у рукояти. Место у рукояти было деревянным. Прозрачная тетива поблескивала тонкой нитью.

Я с благодарностью глянул на Царимира, он улыбнулся. Арий много рассказывал об этом луке, и я знал, что он находится в Горном замке. Но чтобы в этой мрачной комнате, в забытом шкафу…

— И еще… — Царимир вынул из шкафа кожаный колчан со стрелами. — Для тебя немного велик, но думаю, ты справишься. Стрелы можешь брать у Ария — он знает, древнее заклятие, сохраненное нашим родом. Хладовеи — отменные лучники. Это мастерство у нас в крови. Думаю, ты быстро научишься им владеть. Я сегодня же прикажу, чтобы тебя начали обучать. Пусть Ману этим займется.

Был самый подходящий момент, чтобы поговорить о посохе, но я не был уверен, что Царимир станет меня слушать, и я оставил этот вопрос на потом. Оружие Справедливости и так было верхом моих ожиданий. Вне себя от восторга я поспешил к Ману, чуть не потеряв голову в рвении научиться стрелять.

***

Царимир покинул замок на следующий день. И появление Вестара не заставило себя долго ждать. Вестар чувствовал себя, как дома: по-хозяйски расхаживал по замку и любовался из окон на город.