Чтение онлайн

В центре была изображена синьцзянская женщина с превеликим количеством украшений и драгоценностей на голове, в цветастом платье; однако лицо ее напоминало даму с японской гравюры: немыслимо огромные глаза, а выражение лица — пугающе страшное. Бай Би подумала, что такая картина может завлечь разве что школьников. Справа от рекламы была надпись столбцом иероглифов: «Лоулань — пагуба для души».

Лоулань. Опять Лоулань. При виде этих двух иероглифов Бай Би стало не по себе. Ниже рекламы была пропечатана дата спектакля: через десять дней. Она нерешительно вошла в театр, у входа так никто и не встретился. Потом прошла по темному коридору и открыла дверь; впереди увидела освещенную сцену.

Театр был не так уж велик, как она себе воображала: узкий и тесный, в пустом зале сидело в разных концах несколько человек. То ли участники труппы, то ли такие же, как она сама, посторонние, случайно зашедшие посмотреть репетицию. Она выбрала самый темный уголок и села. На сцене шла репетиция, не было только яркого света ламп и музыки, из декораций — один задник, да и тот был готов лишь наполовину. Но актеры уже надели сценические костюмы.

На сцене стояло несколько человек, одетых не по-китайски, не по-европейски; в центре стоял стул с претензией на красивость. На нем восседал человек в короне и длинном халате. Ему приклеили большую бороду, чтобы создать образ синьцзянца с его окладистой бородой. Персонаж выглядел князем.

Вдруг человек, сидевший в зрительном зале, в самом первом ряду, громко прокричал:

— В этом действии нет динамики, сойдите со сцены. Начнем репетировать третье действие.

Сразу погас свет, но занавес не опустился, и было видно, как на сцене засновали черные фигуры. Некоторые мужчины громко перекликались в темноте. Бай Би видела только то, что происходило перед глазами. Она ждала в сплошной тьме, но в голове теснились раздумья о фотоснимках Лоуланя, которые она видела в отцовском архиве.

Наконец сцена осветилась: посередине сидела женщина, тихо и спокойно, Хотя она была густо намазана гримом, Бай Би с первого взгляда узнала Сяо Сэ. Та была одета в красное платье, чересчур броское. Сначала она смотрела со сцены вниз, вытаращив глаза, но потом ее взгляд помягчел, и она начала свой монолог:

— Ночь темна, все спит кругом, город Лоулань опьянен спокойным сном, и только розы в садах благоухают в тиши. Сегодня принц царства Юйчжэнь прибыл сюда, велел мне встретиться здесь со сказителями. Я взволнованна и возбуждена, потому что юйчжэньский принц — самый сказочный храбрец во всей пустыне. Возглавив войско, он отразил нашествие могучего племени жоужаней. А еще во всем Западном крае он самый знаменитый поэт, знаток истории и географии, наблюдатель небосвода и погоды. О нем грезят во сне женщины всей пустыни. Однако я не могу дозволить ему увидеть мое лицо. Мне должно скрывать свое лицо, потому что лица женщин Лоуланя не смеют видеть чужие люди. Принц, о принц! Как же мне стать тебе известной?

Окончив монолог, она прикрыла лицо куском черного шелка. Бай Би подумала, что Сяо Сэ выглядит как мусульманка.

Потом на сцене послышался громкий топот, а Сяо Сэ восторженно воскликнула:

— Принц пришел!

Однако на сцену вышел совсем не принц, а двое воинов в шлемах и латах.

Сяо Сэ, испугавшись и растерявшись, громко спросила:

— Вы кто такие?

Воины ее не поняли и схватили за руки. Сяо Сэ закричала:

— Я лоуланьская принцесса. Если вы не окажете мне должного почтения, мой отец князь казнит вас без похорон.

Оба воина в один голос ей ответили:

— Простите, принцесса. Мы исполняем княжеский приказ. Доставим вас обратно во дворец.

— Неужели князь-отец уже принял свадебные дары жоужаньского кагана и хочет выдать меня замуж к жоужаням?

Оба воина, ничего не отвечая, поволокли ее за занавес, и Сяо Сэ громко закричала:

— Князь-отец, князь-отец, почему вы так обращаетесь с дочерью?

Теперь Сяо Сэ и оба воина ушли со сцены. Бай Би никак не ожидала, что у Сяо Сэ будет такой выход на сцену: после этого она не появлялась. Затем сцена осветилась вновь, появилась световая надпись «Принц юйчжэней», и принц поднялся на сцену. Принц был одет совсем не так, как другие, и держался гораздо свободнее и непринужденнее. Он озабоченно огляделся вокруг и произнес:

— Я уговорил лоуланьскую принцессу прийти на свидание, но здесь никого нет. Неужели принцесса не пожелала выйти?

Тут на сцене зажглись дополнительные юпитеры, и в ярком свете явилась еще одна персона. Женщина, одетая в юбку из тончайшего шелка, плотно облегающую фигуру. Ее стройное тело почти полностью просвечивало сквозь шелк.

Увидев женщину на сцене, Бай Би вдруг разволновалась, ее сердце непонятно отчего бешено забилось. Женщина на сцене тоже закрывала лицо шелком, так что разглядеть черты ее лица было невозможно, зато поверх шелка смотрели прекрасные глаза. Эта пара глаз на сцене заставила Бай Би что-то вспомнить. Волосы женщины были небрежно рассыпаны, совсем не так, как у выходившей перед ней Сяо Сэ, украсившей прическу множеством драгоценностей; здесь же ничего не было надето, словно у девушки из простонародья.

Женшина, медленно, легко и плавно ступая, ходила по сцене, будто и не была смертным человеком. Бай Би отчего-то почувствовала себя потрясенной, видя эту женщину на сцене.

Принц увидел женщину, бросился к ней, с чрезмерным пафосом преклонил колено и произнес:

— Любимая принцесса, наконец-то вы явились.

Женщина посмотрела на него и отвернулась в смущении.

Принц засмеялся.

— Принцесса, прошу простить мою бесцеремонность. Для меня величайшее счастье увидеть самую ослепительную драгоценность всего Западного края, самую прекрасную женщину в Поднебесной — лоуланьскую принцессу.

Женщина не отвечала, а только качала головой.

Принц продолжал:

— Извините, мне понятно, что драгоценнейшая лоуланьская принцесса не снизойдет до беседы со мной. Принцесса, вам самой говорить не надо, надо только меня выслушать, и достаточно. Я прибыл в Лоулань с целью жениться и увезти вас с собой обратно к юйчжэням. Я могу поселить вас в самом прекрасном дворце на свете, индийские служанки будут прислуживать вам, юйчжэньские драгоценности украсят вашу грудь, персидские песнопения ублажат ваш слух, китайские шелка обернут ваш стан. Прошу вас поверить мне, я своей жизнью ручаюсь, что смогу дать вам счастье на всю жизнь.

Женщина глядела на него, и нельзя было понять, восторг в ее глазах или испуг. Она только качала головой, а потом отвернулась…

Принц покачал головой.

— Принцесса, вы сейчас захотите вернуться и отдохнуть. Если так, то я уйду, но завтра вечером в это же время, когда беззвучно расцветают розы, я еще раз приду сюда. Принцесса, если вы пожелаете, то завтра вечером сможете прийти ко мне на свидание, а если нет, то прошу вас навсегда забыть обо мне. Я ухожу и желаю вам счастья, моя принцесса.

Понурив голову, принц отвесил ей поклон и медленно удалился со сцены.

Теперь женщина осталась на сцене одна, и освещение сконцентрировалось на ее фигуре, а все остальное погрузилось в темноту. Она подняла голову и, глядя прямо перед собой, плавным движением откинула шелк со своего лица.

Свет был слишком сильным, до того, что ее лицо казалось мертвенно-бледным. Осветитель понял свою оплошность и несколько умерил яркость. Лицо женщины на сцене стало более-менее различимым.

Бай Би укрывалась в темном углу и без помех рассматривала лицо женщины на сцене. Да, она была очень красива, признала Бай Би.