Чтение онлайн

Женщина со сцены глядела в зал удивительным взором, будто смотрела в какую-то дальнюю даль; губы у нее дрожали. И наконец она размеренно выговорила:

— Принц любит не меня, а принцессу.

В ее словах таилась притягательная сила, которая сразу же захватила слушателей. Простая сценическая реплика из ее уст прозвучала чарующе, как рубай на персидском языке.

Потом она отвернулась, и ее изящная шея в ярком белом свете заблистала как фарфор. Но этот блеск сверкнул перед глазами Бай Би только на мгновение, потому что свет вдруг погас, на сцене стало темно, а когда через какую-то секунду вновь загорелся, на сцене уже не было никого.

Ло Чжоу поднялся со стула и во всю силу зааплодировал, громко говоря:

— Этот отрывок недурен. Ладно, давайте сегодня на этом остановимся.

Снова на сцене зажегся обычный желтый электрический свет. Бай Би посмотрела вокруг и немедленно обнаружила Сяо Сэ. Та только что сняла грим.

— Бай Би, наконец-то ты пришла, — закричала она и тут же подсела, спрашивая:

— Ну говори скорее, как я играла?

— Я не поняла, пожалуй, отрывок был слишком мал.

Сяо Сэ была несколько разочарована ответом:

— Да. Начало скучновато. Потом, ближе к концу, действие станет лучше. Поверь мне, ведь я подлинная исполнительница главной женской роли.

— Сяо Сэ, а та женщина, которая только что на сцене произнесла одну реплику? — не удержалась Бай Би.

— Она? Никто не знает, откуда она взялась, и я тоже не знаю. Похоже, ее позвал режиссер, когда набирал актеров.

В словах Сяо Сэ была неприкрытая ревность, которую Бай Би различила легко и могла понять. Возможно, зависть и ревность заложены в каждой женщине с самого рождения. Сама она не могла не признать, что та женщина на сцене производит куда более яркое впечатление, чем Сяо Сэ. Играет очень недурно, причем особенно выразительны у нее глаза.

Оглянувшись, Бай Би заметила, что у Сяо Сэ очень расстроенное лицо; поняла, что подругу расстроили ее слова, и принялась извиняться:

— Извини, Сяо Сэ, я не нарочно.

Сяо Сэ отвечала упавшим голосом:

— Чего уж, я знаю, что она играет лучше меня, и режиссеру тоже нравится, и даже тебе она понравилась. Все люди таковы, не будем больше об этом, я не обижусь.

— Мы с тобой самые близкие люди. Давай сегодня вместе поужинаем? — предложила Бай Би. Ей хотелось как-то утешить подругу.

Сяо Сэ покачала головой:

— Извини, никак не могу. Сегодня не получится. Я уже с другим человеком договорилась, с нашим режиссером.

Она выразительно посмотрела в сторону Ло Чжоу, который с кем-то беседовал.

Бай Би тоже поглядела вперед: в первом ряду стояли двое мужчин, похоже, молодые. Они стояли к ней спиной, поэтому их лица она не могла разглядеть, но один показался особенно знакомым, таким знакомым, что сердце встрепенулось и забилось учащенно. И мелькнула такая мысль, что Бай Би тут же попыталась отогнать ее: невозможно, невозможно! Она обернулась к Сяо Сэ, но та тоже смотрела вперед, и вид у нее был такой, что невозможно было не понять ее намерения.

Обе вышли в полутемный, очень длинный коридор. Там никого не было, так что слышались собственные шаги. Перед самым выходом она услыхала шаги другого человека, и звук их так смешивался со звуком ее собственных, что нелегко было понять, кто идет. Это встревожило Бай Би. Она обернулась. В полусвете разглядела чью-то легко скользящую тень.

В тусклом и мерцающем свете одинокой лампочки Бай Би постепенно разглядела какую-то женщину. Издали она походила на саму Бай Би, одета была во все белое, и это четко контрастировало с окружающим темным фоном. Да это же только что выступавшая на сцене девушка! Бай Би облегченно улыбнулась, и незнакомка замедлила шаг. Бай Би заглянула ей прямо в глаза. Они были очень близко друг от друга — рукой дотянуться, — но возникало странное ощущение, что незнакомка недоступна. Бай Би чувствовала, что глаза, в которые она смотрела, ей знакомы, что она их где-то видела. От смущения она засмеялась. Женщина вежливо кивнула, и это придало Бай Би храбрости.

— Вы так замечательно играли.

У женщины дрогнули губы, и Бай Би подумала, что эта улыбка завлекает многих мужчин. Актриса спокойно ответила:

— Спасибо. У меня на сцене только один монолог, и все.

— По-моему, у вас прекрасный монолог, который превзошел все остальные. Драматург, видно, очень постарался.

— Этот монолог я придумала сама.

Бай Би и в голову прийти не могло, что артистки сами пишут пьесы. Разве так бывает? Позавидовать можно.

— Вы действительно очень талантливы. Меня зовут Бай Би, я подруга Сяо Сэ.

— Ну раз уж вы подруга Сяо Сэ… Она очень неплохая артистка. Меня зовут Лань Юэ, иероглиф «лань» пишется как «голубой», а иероглиф «юэ» — как «месяц», — спокойно ответила девушка.

— Лань Юэ? Голубая Луна, какое красивое имя!

Разговаривая, они дошли до выхода на улицу. На солнце лицо Лань Юэ показалось еще прелестнее. Она показала на афишу спектакля и презрительно рассмеялась:

— До чего же скверно нарисована эта афиша!

— Да. Дайте мне несколько дней, и я вам нарисую афишу, — вдруг вырвалось у Бай Би.

— Вы художница?

— Не назову себя так. Я зарабатываю на жизнь живописью.

Лань Юэ засмеялась:

— Очень рада с вами познакомиться. Простите, у меня дела, я пойду. До свидания.

Она перешла улицу и стремительно скрылась в тени деревьев.

Бай Би осталась стоять у входа. Поглядела на часы: до вечера еще далеко, дел никаких, но возвращаться домой так рано тоже не хотелось.

Она лениво поглядела в сторону, где скрылась Лань Юэ.

— Бай Би! — послышался мужской голос.

Она недоуменно обернулась и увидела Е Сяо.

Лицо его напоминало о Цзян Хэ, и это смущало Бай Би:

— Полицейский Е, почему вы здесь?

— Я же просил вас не называть меня полицейским, пожалуйста, просто Е Сяо.

Бай Би колебалась, выдерживая долгую паузу, потом решилась:

— Извините, полицейский Е, не знаю, можно ли спросить у вас?

— Спрашивайте.

— Вы меня подозреваете? — прошептала она.

— Что вы говорите?!

— Почему где я, там и вы? От археологического института до этого театра… Разве вас не видят люди? Вам вдруг тоже захотелось посмотреть репетицию? Вы следуете за мной по пятам. Вы что — считаете, что я причастна к смерти Цзян Хэ? То есть в ваших глазах я и есть главная подозреваемая?

Она не сдерживалась. Глубокое чувство унижения, овладевшее ею еще в день прощания с Цзян Хэ, все росло. Не в силах подавлять его, она взорвалась.