Чтение онлайн

Спускаться не было ни малейшего желания, да и вообще куда-либо выходить, поэтому я весь день просидела в комнате, сочиняя гадкие стишки про де Мортена, разрывая их на мелкие клочки и запивая утреннюю обиду водой. Мне казалось, что так будет легче — и действительно стало, пусть и ненамного. По крайней мере, к вечеру я была злая уже исключительно от того, что отчаянно хотела есть. Когда внизу стало потише, я привела себя в порядок — приняла ванну, наконец-то разобрала прическу, распустила волосы и пригласила Лидию, чтобы помогла одеться.

Горничная так упорно отводила глаза, что я нарочно выбрала одно из самых вызывающих платьев, которые нашла — сиреневое, с черным кружевом, обтягивающее грудь дальше некуда и подчеркивающим откровенное до безобразия декольте. Если меня считают развратной особой, не вижу смысла всех разочаровывать.

Стоило ступить на лестницу, как я услышала негромкие голоса.

— Я понимаю, что Его Светлость занят, но согласна ждать сколько понадобится, — у незнакомки был высокий голос, больше подходящий юной девушке.

— Позвольте проводить вас в гостиную, леди Уитмор. Поближе к камину.

Памятуя о негостеприимности седовласого ханжи и о нашем самом первом разговоре, я только хмыкнула. То ли гостье удалось прорваться благодаря титулу, то ли у нее была «предварительная договоренность». Кажется, с этой дамой Гилл в ладу, если не сказать больше. Вон как заискивает и лебезит, а она воркует словно сизарка!

Любопытство пересилило голод, и я ускорила шаг. Дворецкий как раз помогал снять накидку светловолосой особе, наряженной в темно — красное платье с коротким рукавом и черными узорами. Заметив меня, она тут же шагнула вперед, позабыв про Гилла.

— Так это правда!

Несоответствие звонкого голоса и возраста было очевидным. Натянутая улыбка отметилась морщинками в уголках глаз и под ними, прочертила глубокие дорожки ближе к щекам. Ухоженная, но уже немолодая: судя по всему, ровесница де Мортена, если не старше. Странно, но ее черты сразу показались мне знакомыми. Мы изучали друг друга, я же пыталась вспомнить, где могла видеть эти светлые локоны, тонкий нос с горбинкой и капризно, по — девичьи надутые губы. Леди Уитмор все сильнее хмурила лоб, и я подавила желание посоветовать ей перестать — не то обзаведется глубокими поперечными морщинами: в юности я всерьез думала о том, чтобы заняться магией красоты, поэтому теорию помнила неплохо.

Наши гляделки прервал Гилл — тактичным покашливанием. На лице дворецкого застыла гримаса скорби и сожаления, хотя с утра никто не умер. Разве что моя чувствительность, вылезшая непонятно откуда и рванувшая навстречу де Мортену, как мотылек к огню, но вряд ли Гилла печалило именно это. Он держал в руках накидку леди Уитмор с каким-то благоговейным почтением, глядя на гостью так, словно она была феей возмездия, явившейся чтобы изгнать злого духа. То есть меня.

— Это немыслимо! — казалось, она оскорблена до глубины души. — Что вы вообще здесь делаете?

— Я тут живу. А вы что здесь делаете?

Лицо ее вытянулось, словно она стала свидетельницей моих утренних похождений в покрывале. Честное слово, я не хотела дерзить, но надо же было хоть как-то поддержать разговор!

— Винсент не мог променять меня на какую-то… актрису!

Винсент? Как это мило! Зато теперь становилось понятно, почему они нашли общий язык с Гиллом: ее устами моя профессия звучала по меньшей мере оскорбительно.

Казалось она вот — вот затопает ногами, но белоснежный высокий лоб разгладился, на губах засияла обворожительная улыбка. И тут я вспомнила, где видела леди Уитмор, точнее ее портрет: над камином в Большой гостиной, в мой первый визит к герцогу. Не узнала сразу только потому, что художник явно ей польстил, там она была совсем молоденькой. Кстати, эта картина куда-то делась — на ее месте сейчас висел устрашающего вида пейзаж надвигающейся бури. Я хотела спросить у де Мортена, куда и зачем он спрятал голую девицу, но как-то не до того было.

— О! — воскликнула она с таким драматичным придыханием, что я даже немного позавидовала — исключительно как актриса. — Да он же просто хочет заставить меня ревновать!

— Вы совершенно правы, — я кивнула, — он меня нанял. Платит уйму денег, чтобы я изображала его любовницу, и все для вас. Ах, да что же мы стоим? Пойдемте в гостиную!

Вообще-то я не злая, разве что самую чуточку. Просто захотелось посмотреть, как ее перекорежит, когда вместо своих изящных ножек и полуобнаженной натуры она увидит иссиня — серую реку, идущую бурунами, вековые деревья и плотные свинцовые тучи.

— Говорят, в театре вы разговаривали так громко, что это было даже неприлично. — Леди Уитмор последовала за мной, ее щебетание разносилось по дому звонким эхом.

— По — моему, это замечательно, когда с женщиной есть о чем поговорить, леди…

Она лишь поджала губы, не заметив своего ню над каминной доской, и теперь пристально смотрела на меня. Маска наивной дурочки слетела, обнажая ее хищную натуру.

— Леди Камилла Шефферд, графиня Уитмор. А теперь давайте начистоту, Луиза… как вас там, — ее голос стал ниже, грубее. — Со вчерашнего дня весь Лигенбург только и поет о вашем возвращении в высший свет. «Пропавшая дочь виконта Лефера в объятиях герцога!» Зачем вы вернулись?

Ну ничего себе. Всего один раз появилась в театре по эту сторону занавеса, а уголек старого скандала снова раздули в пламя. Я пожала плечами и устроилась на диване, оставляя ей выбор торчать посреди гостиной, как мереновый кол из груди вурдалака, или же присоединиться ко мне. Камилла выбрала диван.

— Ну что тут скажешь, — я вздохнула, накручивая прядь волос на палец. — У нас с Его Светлостью долгая история. Старые чувства вспыхнули с новой силой, и вот…

— Старые чувства? — зло рассмеялась леди Уитмор. — Вы ненавидели Винсента так сильно, что не просто отказались от титула маркизы, но и опозорили его семью.

Я задумчиво водила пальцем по диванной подушке, повторяя цветочный узор. От того, чтобы вцепиться в белобрысые патлы меня отделяла тонкая грань здравого смысла и чувство собственного достоинства. Зато теперь я начала понимать чувства де Мортена, когда он вышвырнул меня из спальни: эта женщина понятия не имела, о чем говорит. Она не видела, как я собираю себя по кусочкам, как фарфоровую куклу, упавшую с полки — на новом месте, глупая девчонка без прошлого и будущего, с истекающим кровью сердцем. Лишь иногда мне казалось, что я так себя и не собрала, или склеила как-то неправильно, потому что куда бы ни шла, что бы ни делала, пустота в душе с каждым днем становилась все больше.

— Как бы там ни было, мы вместе, — сладко пропела я и заглянула ей в глаза, — сожалею, если это нарушило ваш душевный покой.

Очаровательное лицо леди Уитмор пошло красными пятнами, губы искривились, она резко подалась вперед.

— Вы помните Винсента таким, каким он был в прошлом, но я знаю совсем другого человека. Он наиграется вами и выбросит на улицу.

Я мило улыбнулась.

— За день до этого я отправлю вам письмо. Чтобы вы успели подъехать к дому и позлорадствовать.