Чтение онлайн

— Вам не кажется, что мы друг друга стоим? — сухо произнес он. — Потому что разгадать ваши замыслы мне не под силу.

Я приоткрыла один глаз. Потом второй.

Винсент смотрел так, что дышать получалось через раз, сердце колотилось с бешеной скоростью.

Моя беда в том, что все мои замыслы в последнее время сходились на нем. Вон даже змея перестала изображать ядовитый плющ, спит себе тихонечко и никого не трогает: это ли не доказательство, что я перестала противиться его воле?! Если бы не угроза семье де Мортена и тень подозрений Фрая, я бы и думать забыла о заклятии. Но он, похоже, считает иначе.

— Мне нужно уехать. Дедушка умирает.

По лицу Винсента скользнуло изумление, смешанное с сочувствием.

— Поговорим об этом, когда вы поедите и отдохнете.

Видимо, сейчас я и впрямь выглядела не лучшим образом, раз де Мортен не пожелал сразу устроить мне взбучку. Как бы ни было велико искушение рухнуть на кровать и есть прямо там, из вредности я обошла его и спустилась на кухню, где миссис Купер уже собрала на поднос восхитительно пахнущие сэндвичи с сыром, ветчиной, томатами и листьями салата — вот оно, счастье — а в глубокой тарелке на столе дымился горячий бульон. Позабыв обо всем на свете, я бросилась к еде, но Эмма перехватила меня по дороге и мягко развернула к рукомойнику, дождалась, пока я смою грязь дорог, и только после этого отступила в сторону.

— Его Светлость просил, чтобы я принесла еду в вашу комнату.

— Пфевать мне на Ефо Сфетфость, — сказала я, поглощая сэндвич с такой скоростью, которой мог позавидовать оголодавший шахтер Загорья. — Это мой фом, и я фелаю фее, вто хофу.

Да — да, меня учили, что разговаривать с набитым ртом невежливо, но я не могла остановиться.

Миссис Купер пододвинула мне стул, мягко усадила и избавила от пострадавшей накидки. В глазах ее застыл немой вопрос: она явно хотела знать, что же со мной произошло, но отнюдь не из праздного любопытства — волнение в глазах экономки было искренним. Пообщаться нам была не судьба: в коридоре раздались шаги, а спустя миг Винсент уже прошел на кухню, скрестив руки на груди.

— Хотите поговорить сейчас? Хорошо. — Он сдвинул брови и наблюдал за тем, как я пью бульон, миссис Купер же испарилась под его взглядом, как вода с раскаленной плитки, в считанные секунды и незаметно. — Граф Солсбери живет слишком далеко, чтобы я мог позволить вам поехать к нему.

— Из-за того, что у меня есть любовник, и я должна сидеть взаперти? — Я хрустнула салатным листом. — Не беспокойтесь, любовника я с собой не возьму, так что все будет в порядке.

— С вашим любовником я уже побеседовал. Он уверяет, что вас не видел.

Ну разумеется! Первым делом отправился к Рину, чтобы удостовериться, что тот не утешает меня в своих объятиях вопреки смертельной опасности противпрелюбодейского заклятия. Я с трудом удержалась от желания запустить в де Мортена миской с кипяточным бульоном. Остановило только то, что моему желудку оно сейчас нужнее, чем самолюбию.

Винсент подошел ко мне и присел на соседний стул.

— Покажите змею.

Обидно было до невозможности. Обидно и больно.

— Любуйтесь! — я сунула ладонь со скукожившимся червяком ему под нос. — Как видите, смерть мне не грозит. По крайней мере, в ближайшие дни. Что еще придумаете, чтобы приказать мне сидеть в комнате?

Винсент сжал мое запястье, пристально рассматривая змею, бросил на меня странный взгляд, который я не смогла разгадать.

— Я не могу вас отпустить, — уже мягче произнес он, погладил мою ладонь. — И вы это прекрасно знаете.

Я отдернула руку и отложила недоеденный бутерброд. Не знаю, что меня доконало, то ли известие про деда и про ложь Себастьяна, то ли поведение отца, то ли очередной собственнический жест Винсента. Я закрыла лицо руками и разревелась. Плевать, что обо мне подумают! Пожалуй, стоило за него выйти и испортить ему жизнь, только ради того, чтобы он от меня отвязался! Жила бы в Мортенхэйме, ночами выла на пару с загадочным Нечто, которое чуть не проломило мою стену, а днем вышивала крестиком и ходила с поджатыми губами, как герцогиня. Впрочем, почему как. Тогда я и была бы герцогиней. Эта мысль спровоцировала новый поток слез и жалости к себе — ну а что, я ей давно не предавалась, имею право! Не хочу я быть герцогиней! Я вообще ничего не хочу, только дедушку обнять!

Я оказалась на коленях Винсента раньше, чем смогла это осознать. Он обнимал меня, поглаживал по спине, укачивал, как в тот день, когда нарисовал на моей ягодице бабочку. Только к чему все это? Все равно я для него всего лишь забавный домашний зверек или что-то вроде. Да и напоминали эти объятия совсем о другом человеке: мужчине, которого я придумала… дважды. И которого в природе не существует.

Поскольку съедено было много, очень скоро к слезам присоединилась икота. Наверное, со стороны это смотрелось дико: взрослая девица рыдает как ребенок, у которого отобрали игрушку. Тем не менее я ничего не могла с собой поделать. Только один раз толком разлепила глаза, чтобы увидеть на его ладони следы от своих зубов и сдавленно пробормотать:

— Я вас покусала.

— А я вас поцарапал.

Он обвел пальцами припухшую красную полосу на запястье, появившуюся после битвы в холле. Собирающаяся зарыдать еще горше, я притихла. Причиной тому была бабочка, а точнее, близость, напомнившая мне о ней.

— Вы обещали мне у… ик… ступку, — заявила я настолько решительно, насколько это вообще возможно с красными глазами и распухшим носом. — Я должна быть с ним, как вы не понимаете?!

Винсент молчал долго.

Если он сейчас откажется от своих слов, клянусь, я никогда с ним больше не заговорю! Никогда и ни за что! Пусть даже все змеи мира соберутся меня душить.

— Я поеду с вами.

От неожиданности я даже икать перестала.

— В Вайд Хилл? Но у вас же дела королевские, всякие законопроекты и реформы.

— Я обещал вам уступку, я исполню обещание. Вы чем-то недовольны?

— Нет, но…

— Тогда жуйте сэндвич.

Я глубоко вздохнула и потянулась за сдвоенными половинками хлеба, лежащими на тарелке. Какая мне в самом деле разница? Хочет ехать со мной — пусть едет. Главное, я увижу дедушку.

В ночь на среду снова выпал снег, и природа смягчилась. Морозы отступили — с улицы, но не от сердца. Я вздохнула, поправила шляпку и застегнула накидку. К счастью, у меня было время обо всем поразмыслить, потому удалось немного остыть и больше не хотелось трясти Себастьяна, как грушу, пока правда не посыплется переспевшими плодами. Справедливо рассудив, что попасть к нему без скандала не светит — женщинам на территорию Мэйсфорда так просто было не пройти, я написала братцу записку с просьбой о встрече, и он ответил согласием.

Собираясь выходить, я крутилась перед зеркалом, а на душе скребли кошки. Во — первых, теперь за домом постоянно следили двое представительных господ. Только на таких условиях мне было позволено остаться в Лигенбурге и избежать очередного переезда к дружелюбно настроенному Гиллу. Во — вторых, отношения с Винсентом оставляли желать лучшего. К счастью, я не заболела, исцеляющая сила узоров армалов сразу заставила позабыть и про режущую боль в горле и про озноб. В тот вечер нестерпимо хотелось попросить де Мортена остаться, но гордость не позволила. Посему мои благодарности были приняты как само собой разумеющееся, после чего Винсент уехал.