Чтение онлайн

Опомниться не успела — из дальнего коридора донесся вой. Тот самый, от которого я одной прекрасной ночью в Мортенхэйме чуть пожизненную икоту не заработала. Вой сопровождался громким топотом: это что-то приближалось к нам! Позабыв об обожженной ладони, я бросилась к распластавшейся на полу Терезе и вцепилась в нее мертвой хваткой, пытаясь помочь подняться и волоча за собой.

— Пойдемте! Поднимайтесь! Да быстрее же!

— Отпустите! Уберите руки, живо! — сестрица Винсента барахталась в своих юбках и попутно отбивалась от меня. Да что же она как черепаха, перевернутая на спину?! Нам срочно нужно бежать!

Ой, поздно. В залу влетело оно. Внушительных размеров мужчина в форме лакея. Точнее, мужчиной оно было когда-то, а сейчас выглядело не лучшим образом: бледное лицо, остекленевшие глаза с неестественно светлой радужкой, чудом не сливающейся с белками и застывшими бусинами зрачков. Полупрозрачную сероватую кожу расчертила черная сетка сосудов. Зомби?!

— ААААА!!! — От собственного вопля заложило уши. Я шарахнулась к ближайшему факелу, сорвала его со стены и выставила перед собой, как оружие.

— УУУУУ!!! — взвыл мертвец и ринулся на меня.

— Прекрати!

Грозный женский голос эхом прокатился по залу. Зомби резко остановился, точно наткнулся на невидимую преграду, повернулся к Терезе, которая наконец-то поднялась на ноги и встряхнула платье. Присутствие чудовища в подземелье Мортенхэйма ее явно не смущало, она только недовольно хмурилась. Глядя на меня!

— Луиза, опустите факел, он же считает, что вы мне угрожаете!

Зомби бросил на меня бездумный взгляд — сомневаюсь, что он мог что-то считать, и повел носом.

Что я знала об оживших мертвецах? Не о тех, что на несколько часов поднимали некроманты для допросов, а о тех, кто вот так свободно разгуливал по миру? Со слов моего учителя истории, последнюю куклу создали столетие назад, и прожила она… гм, если можно так выразиться… всего ничего, каких-то пару месяцев, пока ее создателю не надоело держать такое затратное по силам удовольствие. Если верить современным бульварным ужасам, зомби — кровожадные монстры, но Тереза его не боялась, а мертвец бросился на ее защиту, чтобы уберечь от меня. Больше того, он ей подчинялся.

— О — о-ох, — моему выдоху вторило мягкое шипение факела, который ткнулся в пол: я непроизвольно опустила руку и стало еще темнее.

Сестрица Винсента — некромаг?! Ничего себе… Но ведь они не рождались уже давно!

— Со мной все в порядке, Луни, — Тереза протянула руку и погладила зомби по щеке. Б — р-р — р! — Возвращайся к себе.

Тот вздохнул с таким звуком, словно кто-то жевал подарочную бумагу, чем снова ввел в меня в ступор — рефлекс, Луиза, это просто рефлекс, они не дышат — потом развернулся и тяжело потопал к выходу. Я стояла с опущенным факелом, как натурщица скульптора, собирающегося ваять шедевр «дева в подвале», а эхо его шагов становилось все тише и тише — по мере того, как он удалялся.

Вот такие дела. У меня есть Арк, а у Терезы… Луни.

— Не спрашивайте, — прошипела та, когда мертвеца поглотил темный зев коридора.

— Просто в следующий раз будьте осторожны.

— Не спрашивать?! — прошипела я в тон ей. — Вы его на меня натравили!

Теперь щеки Терезы порозовели.

— Я всего лишь хотела заставить вас уехать из Мортенхэйма. Напугать, а не покалечить.

— Как мило с вашей стороны!

Я начинала кипятиться, а это ни к чему не приведет, если я хочу продолжать обучение. Ладонь пульсировала болью, я осторожно подцепила застывающий воск, и мне показалось, что я снимаю его вместе с кожей. О — о-ой. Перед глазами помутилось, меня как-то резко повело в сторону, и я едва не осела на пол. Благо хоть дружественная стена оказалась рядом: я подперла ее спиной, глубоко дыша. Или это она меня подперла?

— Продолжим? — спросила я, хотя коленки по — прежнему тряслись.

— Никогда не видела ничего подобного. Боюсь, что не смогу вас учить, — Тереза покачала головой. — Подозреваю, что никто не сможет. Ваша сила неуправляема, вы покалечитесь.

Ладонь была насыщенно красного цвета даже в полумраке оставшихся факелов. В общем-то, Тереза права.

Ее плечи опустились, а взгляд стал совсем невеселым. Думает, что я откажусь помогать ей с Фраем? Признаюсь, искушение было — из-за того что пугала меня своей куклой, а не потому что вышел прокол с магией. Кто ж виноват, что я такая… взрывоопасная.

Интересно, моя змейка в крутую не сварилась? Я потыкала ее ногтем, поморщилась от боли, но уловив слабую щекотку, вздохнула с облегчением. Кажется, мы окончательно сроднились. Что же касается Терезы…

Я читала, что это заклятие было создано по принципу клятвы истинной верности. Только, гм… в данном случае согласие второй стороны не требуется.

Тереза приподняла брови.

— В вашей библиотеке наверняка есть записи армалов, но уроки арнейского я… немного прогуливала. Сможете мне с этим помочь?

Сестра Винсента выпрямилась, скрестила руки на груди.

— «Меч стража» — древняя магия оборотничества. Зачем это вам?

Ой — ой. Магия оборотничества, особенно древняя — один из тех разделов, в который не каждый опытный маг рискнет сунуться. Но я не опытный маг, и я рискну.

— Хочу знать о себе все.

Тереза покачала головой, словно сомневаясь в моем рассудке.

— Я перечитаю историю и попробую разобраться в процессе, но вам это вряд ли чем-то поможет.

— И все-таки.

— Вы не станете пытаться использовать магию?

— Не стану, — подтвердила я и наконец отлепилась от стены. У меня после первой и единственной попытки до сих пор голова кружится, ноги ватные, а руку точно придется пару дней мазями лечить.

Сестрица Винсента молча смотрела на меня: наверное, прикидывала, стоит ли связываться с этой сумасшедшей, после чего кивнула.

— Договорились.

До бала осталось всего два дня, и в Мортенхэйме было не протолкнуться. В обеденной зале, в обычно пустующих коридорах и оранжерее постоянно звучали голоса и смех. Днем гости собирались в гостиных — читали, играли в шарады, общались, вечерами дамы перебирались в музыкальный салон или библиотеку Ее Светлости, а джентльмены курили сигары, обсуждали новости и политику.

— Леди Тереза, нас ждут на примерку.

Все, кто был в большой гостиной, посмотрели в мою сторону. Стоило приблизиться, как разговоры стихли, дамы постарше отвернулись, всем видом выражая пренебрежение, юные особы опускали глаза, пряча откровенный интерес. Мужчины меня не замечали, но один наградил откровенным взглядом — на грани приличий. И если бы только он! В последние дни мне частенько хотелось убежать в ванную и долго тереть себя мочалкой.

Тереза поднялась, отложила книгу и подала мне руку. Взоры, устремленные на меня, обжигали. Неудивительно: для них я пятно на репутации всего высшего света, которое не отмыть и не отстирать.