Чтение онлайн

— Но ты продолжаешь задавать вопросы, — сказал я с гордой усмешкой.

— Всегда.

— Вот это моя девочка, — сказал я, не подумав, и она поперхнулась водой, кашляя и хлопая себя по груди. — Извини, — пробормотал я, чувствуя себя придурком из-за того, что заставил ее подавиться, но не из-за моих слов. — Я не это имел в виду, — продолжил я. — Просто чертовски горд, вот и все.

Кашель прекратился, и я почувствовал тот момент, когда стены вокруг нее взлетели вверх. Каждая трещина, которую я сделал в ее броне, тут же слилась воедино, и я снова был отрезан. Мне хотелось перемотать часы на тридцать секунд назад, чтобы не испортить момент.

Она прочистила горло, ее карие глаза остекленели от удушья, прежде чем она сделала глубокий вдох.

— Во-первых, я не твоя девочка. Во-вторых, почему ты так гордишься?

— Думаю, это очень важно, что ты спрашиваешь своего отца, а не просто принимаешь то, что он тебе говорит. Это все, что я имел в виду. Приятно знать, что твой разум не подчиняется чужим мыслям. Независимо от того, чьи они. Это трудно сделать. И это достойное качество.

Она подняла палец.

— Прежде чем ты мне дашь слишком много похвалы… я, может, и задаю много вопросов, но никогда не настаиваю, — она поднесла руку ко рту и провела по губам, глаза ее сузились, когда она формулировала свои мысли. Я практически видел, как вращаются колесики. — Видишь ли, я совершенно не согласна с отцом, но до смерти боюсь его в этом упрекнуть.

— Ты действительно думаешь, что он отберет у тебя винодельню?

Как я смогу проникнуть в ее сердце, если она будет чувствовать, что потеряет все из-за этого?

Ее длинные темные волосы рассыпались по плечам, когда она провела по ним пальцами.

— Знаю, это звучит нелепо. Это уже чересчур, да? Но ты не знаешь моего отца, Джеймс. Даже если он не знает, почему он должен ненавидеть тебя, он все равно ненавидит. Свирепо.

Я оглядел ее жилище, пытаясь найти ответ в кирпичной кладке камина. Я хотел это исправить, исправить нас, или, по крайней мере, выяснить, как дать нам шанс, но я понятия не имел, как убедить ее.

— Ты знаешь, Джанин называет нас Ромео и Джульеттой, — сказала она, и я почувствовал, как смягчаются ее стены.

— Есть ли версия истории, в которой они живут долго и счастливо, а не умирают?

С ее губ сорвался смешок.

— Не то чтобы я в курсе.

Я подвинулся на диване, мое тело оказалось в нескольких сантиметрах от ее, а не на расстоянии целого метра.

— Тогда, я думаю, ее стоит переписать.

Я смотрел, как ее взгляд перемещается между моими глазами и ртом. Она высунула язык и облизала нижнюю губу. Сочетание этих двух моментов означало только одно: она хотела, чтобы я поцеловал ее так же сильно, как и я.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, снова сосредоточив взгляд на моих губах.

Я положил руку ей на шею, притягивая к себе, и позволил языку и рту показать все, что имею в виду, молясь, чтобы она не остановила меня. Я ждал этого всю свою проклятую жизнь.

Глава 7

ЛЮБОВЬ ИЛИ ВЛЮБЛЕННОСТЬ

Джулия

О, милый малыш Иисус и все его друзья. Были ли у Иисуса друзья?

Это не имело значения, ничто не имело значения, потому что губы Джеймса ощущались так, словно я попала домой.

Он был искусен, целуя меня мягко, и в то же время крепко. Он был медленным в своих движениях, но в то же время агрессивным, и я не представляла, как один человек может вызывать столько противоречивых чувств своим ртом, но он это делал.

Я сразу поняла, что мое тело будет прогибаться и извиваться по его прихоти, его руки контролировали наш темп, его язык разжигал наше взаимное желание. Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то заставлял меня чувствовать себя такой живой, как зажженный фитиль на кончике фейерверка, готового взорваться. Честно говоря, мне казалось, что я никогда раньше не испытывала подобных ощущений. Черт, с языком Джеймса во рту я едва могла вспомнить, когда в последний раз занималась сексом. Ладно, последнее было неправдой. Я определенно помнила, но это было так ужасно, что хотелось бы забыть.

Я должна была возненавидеть то, как комфортно было находиться с ним в этой позе, но обнаружила, что жажду большего. Поцелуй Джеймса должен был оттолкнуть меня, напомнить мне, что я на вражеской территории, но это только заставило меня хотеть целовать его еще больше. И когда он поднял меня на руки, словно я ничего не весила, сбросил мой халат на пол и отнес меня обратно в спальню, я должна была бороться с тем, что приближалось, вместо того чтобы практически жаждать этого.

По правде говоря, я думала о том, чтобы остановить то, что должно было произойти, но всего лишь секунд двадцать. Затем его пальцы провели по моей внутренней стороне бедра, и я забыла, что должна была его ненавидеть. Все, чего хотелось, это большего, мое тело реагировало, пульс учащался, а сердце бешено колотилось. Добавьте к этому тот факт, что я боролась со своим влечением и желанием к этому мужчине большую часть своей жизни, и вы получите бомбу замедленного действия, готовую взорваться между моих бедер.

Я больше не хотела бороться с этим.

Но также не хотела ненавидеть себя за то, что поддалась.

— Я думал об этом по меньшей мере тысячу раз, — сказал он, прижимаясь поцелуями к моей шее, прежде чем его зубы укусили мое ухо.

— Думал? — спросила я, задыхаясь.

Он перестал двигаться и посмотрел на меня, его голубые глаза сияли.

— А ты нет?

— Возможно, у меня были некоторые фантазии о твоей бороде, — призналась я.

Он прикусил нижнюю губу и провел по ней рукой.

— Моя борода, да?

Я положила свою руку поверх его и провела по линии его челюсти.

— Да. Она чертовски сексуальна.

— Приятно слышать, — он усмехнулся. — А она играла главную роль в моих фантазиях, — сказал он, прежде чем его большой палец провел по моей шее. — У тебя самая сексуальная шея, — он наклонился и поцеловал ее, а затем переместился ниже, — и твои плечи. Боже, я давно хотел покусать их, — сказал он.

Я хихикнула.

— Мои плечи?

— Перестань повторять мои слова, Джулия, — сказал он.

Я сразу же замолчала. Обычно я получала огромное удовольствие от споров с ним, но эта властная версия мне слишком нравилась, чтобы делать что-то, что могло бы заставить его остановиться. Его пальцы двигались по изгибам моего тела под майкой, и с каждым прикосновением кожа оживала.

Он потянулся к подолу моей майки и задрал ее вверх. Вынырнув из нее, я услышала его прерывистое дыхание. Я была полностью обнажена от плеч до талии, и было волнующе видеть его взгляд на мне. У меня никогда не было проблем с самооценкой, когда дело касалось моего тела, но видеть, как Джеймс смотрит на меня, было чем-то совершенно иным. Он заставил меня почувствовать себя красивой и желанной, не сказав ни слова.

— Я хотел прикоснуться к твоей коже и попробовать тебя на вкус столько, сколько себя помню, Джулия. Не знаю, как я прожил так долго, не сделав ни того, ни другого.

Его губы прижались к моей груди, а затем опустились на сосок. Он сжимал один кончиками пальцев, в то время как его рот работал над другим. Его язык скользил по моей груди, а зубы прикусывали ее, вызывая боль, которая не была сильной, но все равно заставила меня вскрикнуть.

— Боже, Джеймс, — мой голос прозвучал так, будто я пьяна.