Чтение онлайн

— Да что за чертовщина творится с вашими людьми?! Вы знали, что Этасалоу направляется сюда, но не пожелали сообщить об этом императору. Вы знаете, что здесь — сын императора, и снова ничего ему не говорите. В конце-то концов, на чьей вы стороне?

— На нашей! — Джарка почти что выкрикнул эти слова — и заставил себя умолкнуть. И с какой бы силой ни были они произнесены, молчание оказалось не менее впечатляющим. Сосредоточив взгляд прищуренных глаз на приборах, Джарка гнал электромобиль все быстрее и быстрее, до тех пор, пока шум двигателей и рев воздуха за бортом не исключили всякую возможность дальнейшей беседы.

Лэннет боролся с искушением прикинуть, что могло предвещать каждое из событий этого вечера. Наибольший оптимизм внушало известие о том, что Этасалоу избегал Люмина. Это заставляло предположить, что командор не знает о присутствии своей племянницы на Хайре.

Лэннет ссутулился в кресле. Порученное ему задание, насколько капитан его понимал, упорно вызывало у Лэннета весьма мрачное ощущение. Всякая война — убийство, что бы там ни болтали политики или ученые. Устранить Этасалоу — куда меньшее преступление против морали, чем заставлять какого-нибудь перепуганного дурня решать, чей лидер «прав». Вот почему мужчины и женщины, погибшие в долине Вайии, заслужили право спокойно лежать в своих могилах, — а тому, кто возглавлял их, теперь необходимо было обелить свое имя. Но смрад убийства и ощущение нечистоты никак не хотели уходить.

Необходимость защитить Нэн — вот что хоть отчасти скрашивало его задание. Если же эта возможность окажется под вопросом…

От самообладания зависит восемьдесят процентов — так говорили наставники.

Он сможет держать себя в руках — сказал себе Лэннет. Он сможет быть терпеливым. Он должен.

Но оставались те десять процентов, о которых говорили последними — удача. И Лэннета преследовала тошнотворная уверенность в том, что как бы он ни действовал, эти десять процентов ему понадобятся на всю катушку.

Электромобиль несся над скалистыми предгорьями. Внезапно он нырнул вниз, к паре мигающих огней. Спуск был таким резким, что от него выворачивало внутренности. Лэннет испытывал уверенность, что Джарка нарочно задрал нос машины вверх, вместо того чтобы добавить скорости для финального рывка. Так или иначе, они перемахнули через первое пятно света и устремились ко второму, дальнему, как коршун на добычу. Сразу за вторым прожектором маячило большое здание — скрытое, впрочем, ночной тьмой и видимое лишь на экране электромобиля. В настоящий момент у Лэннета не имелось ни малейшего желания выяснять, что это за постройка. Поскольку электромобилю недоставало трения для нормального торможения, было ясно, что Джарке придется напряженно маневрировать, — иначе их прибытие ко входу здания превратится в настоящую драму. Он закладывал головокружительные виражи и выжимал из двигателей все, что только можно, лишь бы избежать грозящего крушения. Лэннета швыряло из стороны в сторону. Капитан решил умереть молча, сохраняя достоинство.

Электромобиль брыкался и извивался, его била дрожь. В конце концов он завис на месте — лишь руки Джарки порхали над панелью управления. Словно поставив себе целью окончательно разозлить Лэннета, Джарка развернул машину таким образом, чтобы ее нос снова оказался обращенным к фасаду здания, выключил антигравы и нежно, словно пушинку, опустил электромобиль на землю.

Выключив двигатель, Джарка мгновенно погрузил салон во тьму. Где-то позади продолжал мигать прожектор, но теперь интервал между вспышками увеличился до пяти секунд. Джарка откинулся на спинку кресла, все еще не выпуская руль из рук, и вздохнул.

— Возможно, когда-нибудь я разобью эту ошибку природы вдребезги. Но до тех пор не стану уступать посадку автопилоту. Не могу отказаться от такого развлечения.

Потом, запоздало спохватившись, он перешел на более официальный тон.

— Мы прибыли. Вы можете выйти.

— Прибыли куда?

Лэннет открыл дверцу, с наслаждением вытянул ноги и выбрался наружу. Под ногами у него оказалась земля, а не бетон посадочной площадки. Двухэтажное здание, стоящее футах в тридцати от них, было совершенно темным. Вспышки расположенного за спиной у двух мужчин прожектора придавали зданию жутковатую подвижность, то приближая его почти вплотную, то снова отшвыривая во тьму. За домом виднелось усеянное звездами небо и силуэты горных пиков. Поляну, на которой находилось здание и посадочная полоса, со всех сторон окружал лес.

Раскатистый басовитый рев швырнул Лэннета назад, обратно к дверце электромобиля.

— Что это?! — крикнул Лэннет.

— Это лизо. Нам лучше пройти в дом.

Продолжая говорить через плечо — Лэннет проворно двинулся следом за своим спутником, — Джарка пояснил:

— Они травоядные. Опасны, только если их побеспокоить. И крик доносится издалека.

На взгляд Лэннета, далеко находилось здание, а не зверь. Капитан был очень доволен, когда Джарка не стал стучать в дверь и дожидаться ответа.

Но оказавшись внутри, Лэннет усомнился в правильности своего решения. Откуда-то с высоты лился свет. Люстр со множеством лампочек едва хватало, чтобы осветить огромную поражающую великолепием прихожую. Рамы картин, статуи, изукрашенные резьбой колонны мягко поблескивали золотом. Более тусклое мерцание серебра добавляло искусной работе глубины, так же, как и редкие поблескивания драгоценных камней. Прямо перед вошедшими оказались еще одни закрытые двери. Джарка прошел в них.

И снова неяркий свет, льющийся с потолка. В этом свете перед ними предстал большой, пустой зрительный зал с рядами кресел, спускающихся к сцене. На сцену вышел какой-то человек. Остановившись и повернувшись лицом к вошедшим, он произнес глубоким, звучным голосом:

— Добро пожаловать на Хайре, Вэл Борди. Добро пожаловать в штаб-квартиру Свободной Хайренской Армии.

— Император был уверен в вашей поддержке, — откликнулся Лэннет. — Теперь же мне заявили, что меня выдадут врагам императора, если я откажусь выполнять ваши приказы. Ваши приветствия так же призрачны, как ваша армия.

— Армия существует, — непринужденно отозвался незнакомец. — А приветствие вы слышали своими ушами.

Он взмахнул рукой и двинулся со сцены. Джарка прикоснулся к руке Лэннета и произнес:

— Идем.

Они прошли зал насквозь. В конце концов они вышли в коридор, где было даже темнее, чем в зале. Лэннет коснулся успокаивающей тяжести керьягового ножа. Разум подсказывал ему, что затеять драку в подобной ситуации было бы чистейшим самоубийством. И тем не менее капитан решился. Он слишком хорошо помнил одностороннюю камеру. Еще более отчетливым — и намного более пугающим — было воспоминание о людях, которым Этасалоу перестроил сознание, и о том, как эти люди умирали. Если дело будет идти к этому, лучше уж устроить так, чтобы тебя разорвали в клочья.

Коридор привел их в небольшую комнату. Там их поджидал человек — тот самый, что выходил на сцену. Он был выше Лэннета на целую голову. Одет он был в рубашку и слегка зауженные книзу брюки; этот наряд подчеркивал его широкие плечи и узкую талию. Двигаясь с грацией атлета, незнакомец зажег стоящую на столике свечу. Свет заиграл на светлых волосах — не таких, впрочем, белокурых, как у Джарки. Небрежно улыбнувшись, мужчина жестом предложил вошедшим усаживаться. Кресла оказались большими и роскошными, с кожаной обивкой. Лэннет отметил про себя, что столик сделан из дерева пэллум — так же, как стол императора там, на Атике. Стены были обшиты панелями из конгрейна — дерева с очень красивой полосатой структурой. Отблески огня играли на окружающих вещах — медные лампы, гравюры в рамках, длинные книжные полки. Не то небольшой рабочий кабинет, не то оригинально обставленный офис. Лэннет почувствовал, что расслабляется здесь после гулкого пространства зала и коридора, вызывавшего ощущение тесноты.