Чтение онлайн

Мужчина, усевшийся напротив, склонил голову.

— Мы служим Взыскующему.

Голос, сделавшийся по крайней мере на октаву ниже, раскатился по комнате.

— Мы ищем правду, знание и веру. Мы должны бежать от тьмы. Наша судьба — свет.

— Свет есть жизнь всего и путь Взыскующего, — отозвался Лэннет.

Ошеломленный взгляд Джарки подарил Лэннету мгновение мрачного веселья. На самом же деле капитан не менее прочих удивился своему невольному порыву — включиться в литургию Взыскующего. Он редко присоединялся к ней даже во время своего пребывания на Дельфи, в окружении жриц Взыскующего. Лэннет списал это на последствия стресса и снова напомнил себе о самоконтроле.

Улыбнувшись уже чуть теплее, рослый незнакомец протянул руку Лэннету. Капитан лишь слегка сжал ее, проявив минимум вежливости. Если мужчина и оскорбился, он никак этого не проявил.

— Меня зовут Бетак, — представился он. — Мне нужна ваша помощь. Чтобы заполучить вас сюда, я нарушил свое слово. Такой человек, как вы, должен понимать, с какой болью это сопряжено.

— Вы солгали людям, которые вам доверяли и которым доверился я. И после этого вы воображаете, что меня будет беспокоить ваша боль?

Бетак дернулся, словно от удара. Выпятив нижнюю челюсть, он продолжил:

— Я много лет возглавлял разведку императора Халиба здесь, на Хайре. Последние десять лет я пытался заставить правительство метрополии понять, что люди не могут больше выносить репрессии советника Улласа. Даже в такой обстановке, как здесь, отчаянные люди найдут способ скрыться, создать организацию, нанести ответный удар. Для нас командор Этасалоу — наименьший раздражитель. Его ликвидация ничего не решит.

Лэннет откинулся на спинку кресла.

— Великолепно! Ваши личные проблемы причиняют вам неудобства, а потому пусть галактика подождет своей очереди! Если вы хотите узнать, что такое подлинный ужас, оставьте Этасалоу жизнь и позвольте ему и дальше сотрудничать с Улласом. Вскоре те, кто останется жив, позавидуют мертвым и с каждым вздохом будут проклинать ваше имя.

Капитан взглянул на Джарку.

— Вы чокнутый, но все-таки вам, может быть, известно чуть больше, чем этому человеку.

Потом он снова обернулся к Бетаку.

— Вы даже не представляете, какой вред вы причинили мне. И себе.

Бетак поднялся и принялся расхаживать по кабинету. Его взгляд был устремлен в пол — начальник разведки старался не смотреть на Лэннета.

— Наши цели простираются дальше смерти Этасалоу. Нам нужно от вас куда больше, чем это убийство. Моя профессия, так же как ваша, зачастую требует самопожертвования. Можете ненавидеть меня, если хотите, но не нужно меня прощупывать. Вы ничего этим не добьетесь, кроме того, что вас уничтожат. А сотрудничество будет выгодно нам обоим. Наша просьба проста: воспользуйтесь вашим опытом для подготовки наших воинов.

Лэннет устало принялся возражать. У него не было на это особых сил; видимо, судьба его решена, и с этим ничего не поделаешь.

— При той слежке, о которой я слыхал? Да все, кого я видел на этой планете, настолько запуганы, что боятся смотреть друг другу в глаза.

Бетак вскочил.

— Наших людей, — выкрикнул он, — отправляют в лабораторию Этасалоу! И никто не знает, что там с ними происходит!

Теперь его движения были скованными, словно у раненого. Бетак остановился перед Лэннетом и наклонился так, что их лица оказались почти вплотную друг к другу.

— У некоторых из нас в этой лаборатории исчезли отцы, братья, сестры. Так что можете не бояться — мы понимаем, что творится. Пусть мы слабы, но наши силы укрепляет вера во Взыскующего. Император назвал вашу миссию ударом по злу. Мы просим вас лишь об одном: помогите и нам сделать то же самое! А взамен вы получите нашу поддержку.

— Но ваши проблемы должны решаться в первую очередь. Верно?

По лицу Бетака промелькнула тень, — возможно, вызванная чувством вины.

— Да, именно так. В конце концов, вы же не собираетесь прокрасться в лабораторию и подсыпать яду в тарелку командора? Тут нужно нападение, диверсия, маршрут отступления — план, одним словом. И для этого потребуются подготовленные люди, а у нас их нет.

— Но почему именно я? Повсюду можно найти гвардейцев, ушедших в отставку. Или Стрелков. Не говоря уже об обычных солдатах, которые отслужили свой срок и вернулись домой.

— Хайре не похожа на остальные планеты, как вы уже могли заметить. Например, вы должны помнить, что нынешняя династия всегда тщательно следила за выполнением эдикта Прародителя о запрете стрелкового оружия. Так что на всей Хайре имеется ровно пять пушек. Плазменного и огнестрельного оружия нет вообще. Пять лет назад Помощники отобрали у населения все оружие. Мечи, древние копья, булавы — все. Собственные мечи позволено иметь лишь Помощникам и представителям знати. Все эти мечи зарегистрированы и снабжены приемоответчиками. Глава Помощников может в любое мгновение определить местонахождение любого меча на планете. Ни одна обычная семья не может иметь в своем распоряжении режущего инструмента крупнее кухонного ножа — но и они разрешены по одному на семью. Все топоры зарегистрированы. Точно так же обстоит дело с маленькими топориками, секаторами, вилами и «прочими орудиями труда, могущими послужить оружием». Разговоры о любом воинском искусстве — злостное нарушение гражданского спокойствия. Тот, кто занимается воинскими искусствами или учит этому других, — преступник. Драка в баре карается двухлетним заключением в трудовом лагере Помощников. Наказание может быть уменьшено до года, если вы докажете, что не являетесь зачинщиком драки, а были в нее втянуты. Что же касается ваших Стрелков и гвардейцев в отставке, то за каждым из них внимательно наблюдают.

— Направьте петицию императору. Он — гуманный человек.

— Император подумает, что раз на Хайре до сих пор не вспыхнуло открытое восстание, в отличие от половины его империи, значит, мы покорны потому, что счастливы.

Теперь гнев в голосе Бетака сменился страстью. Сдержанный, чопорный господин исчез.

— Я вам говорю — если бы я мог убедиться, что император поможет покончить с этим режимом, у меня появился бы шанс добиться, чтобы Хайре сохранила верность ему. Вы упоминали о робости и замкнутости наших людей, которые вы успели заметить за сегодняшний вечер. Можете вы себе представить, какими яростными бойцами они станут, когда поймут, что могут сражаться за освобождение от советника Улласа? Я надеюсь, что сумею контролировать этот взрыв, который так долго пытаются сдержать. Но он неизбежен.

Тут в разговор вмешался Джарка, помалкивавший до этого момента. Он обратился к Лэннету.

— Слушайте, прямо сейчас я не слишком-то горжусь собой. Когда Бетак сказал, что мы используем вас для подготовки бойцов сопротивления, мне в голову пришла лишь одна мысль: что это ваши Изначальные гвардейцы обучили Помощников и сделали их такими, каковы они сейчас. Я в этом вижу только использование императорской собственности против него же. Что думаете вы, роли не играет — ясно? А я по-прежнему думаю, что мы поступили правильно, заполучив вас в помощники, хотя, возможно, добились мы этого и не совсем правильным путем. Вы тут спорите об империи — а меня она нимало не колышет, ни с какой стороны. Все, что я знаю об этой империи, так это то, что она прогнила насквозь. А то, что произошло между нами — уже произошло, и зачем ворошить прошлое? Теперь мы все повязаны. Вы не сможете выполнить свое задание или выбраться с планеты до тех пор, пока не сделаете то, что мы от вас хотим. Мы не сможем избавиться от советника Улласа без вашей помощи. Так что мне кажется, что у нас у всех нет особого выбора.

Логика Джарки была неопровержимой. Но это не мешало Лэннету проклинать расчетливое коварство Бетака. И еще капитан никак не мог решить, как все это скажется на Нэн. Лэннет предполагал, что будет работать с небольшой, заслуживающей доверия командой людей, достаточно хорошо знающих Хайре, и что эти люди помогут ему выкрасть Нэн и переправить ее куда-нибудь в безопасное место. Увы, этой мечте не суждено было осуществиться. Идти в бой и надеяться выжить можно лишь тогда, когда ты безоговорочно уверен в каждом из своих товарищей. Доверие и уверенность важнее физической силы. Лэннет поймал себя на том, что старается припомнить все о культе Взыскующего. Наставники не раз ссылались на его последователей, как на пример хитрости. Рассеянные по галактике, жрицы этого культа ускользали от ареста, словно дым. А сопротивление на Хайре явно состояло из ревностных последователей Взыскующего.