Чтение онлайн

Наверно, стоило задаться этим вопросом до того, как я запустил очистку, но хорошо быть умным задним числом. Поэтому рассуждаем дальше. Как за несколько часов, дней или даже недель сделать то, на что у других уходят тысячелетия? Считается, что богом нельзя стать мгновенно, вот только Император и Король опровергают эту теорию. Что произошло во время их преобразования? Им помогало существо, своим телом пронзившее два мира! Оно отдало им свою энергию, закинув сразу на максимально доступный ранг возвышения. Мне такого не нужно, но не воспользоваться помощью «друга», когда он сидит рядом — преступление. Отступник должен отработать слитую Дилайле информацию. Так пусть работает!

Все эти мысли промчались у меня за доли мгновения. Даже поразительно, что такие длинные умозаключения потребовали так мало времени. Ладно, вру — это я уже сам пытался обосновать то, что делали в этот момент руки. Позабыв о том, что я обещал Лису, я связывал отступника с двумя осколками Первородной Души. С теми, что находятся в мире людей и мире демонов. Без этой связи направлять силу в карлика нельзя. Почему? Да потому что! Откуда я знаю, почему… Но, стоило появиться последней нити, как меня пронзило ощущение правильности. А следом за этим ощущением карлик выгнулся, пронзённый могучим потоком силы. Наконец-то я ослабил контроль, убрал защитные формации и высвободившаяся из бронзового бога сила, что кружилась у Первородной Души, нашла свою жертву.

Не знаю, что там происходило с карликом — я перестал отвлекаться на него в тот момент, когда из груди отступника ударил радужный луч силы. Он был не таким мощным, как тот, что входил в карлика — часть энергии уходила через созданные мной связи в Первородные Души. Но и той, что отправлял в меня бывший библиотекарь, хватало с избытком — меня словно в ледяную прорубь окунули. Дыхание перехватило, мысли улетучились, начала нарастать боль. Лишь чёткая уверенность, что теперь у меня всё получится, никуда не девалась. Именно она позволяла сохранить разум. Именно она позволяла выжигать сопряжённые меридианы и ядра, превращая их в чёрную пыль. Всё то, что создавалось через боль и страдания, я выжигал, даже не пытаясь думать, почему это получается. В обычном состоянии энергия Ци не может влиять на сопряжённую, приходится прокручивать её через свои тела. Но, если я пропустил бы всё то, что высвободилось после повелителя глубин в себя, превратился бы в чёрную пыль вместе с Вилеей. А так отступник своими страданиями искуплял свою вину передо мной и всем миром, а также платил за единение с кристаллами.

Всё, что происходило дальше, запомнилось мне мелкими обрывками. Вот меридианы и ядра превратились в пыль. В сопряжённую пыль! Вместо того, чтобы опасть на пол и исчезнуть, она кружила между мной и Вилеей. Бьющая из карлика радужная энергия каким-то образом полностью растворялась в этой пыли, постепенно вынуждая её принимать форму двух лежащих друг на друге тел. Чем больше энергии вливалось, тем чётче тела становились, обретали плотность. Переход из состояния «пыль» в «камень» произошёл скачком. Он совпал с безумным криком карлика, доживающего свои последние мгновения. Несмотря на все предосторожности, энергия бронзового бога заживо сжигала тело отступника. Пришлось переключать энергию на себя, но теперь, как два сопряжённых тела обрели плотность, это оказалось достаточно легко сделать. Карлик потерял сознание, а вместе с ним едва не отправилась в забытьё и Вилея — она ошарашенными глазами смотрела на изменения нашей гармонии. Там, где когда-то находилось шесть бескрайних озёр, по три на каждого из нас, появилась исполинская скульптура, впитав в себя всю воду, словно губка. Скульптура изображала двух обнажённых людей, лежащих друг на друге в максимальном физическом контакте. Причём максимальном — это именно максимальном, в том, которое у нас получается только во время единения. Не узнать этих людей возможности не было — неизвестный скульптор идеально передал наши с Вилеей тела.

В скульптуру входило два чудовищных потока энергии, продолжая трансформировать ошеломительное творение. Тела уплотнялись, светились, становились ещё больше, грозясь поглотить собой вообще всю нашу гармонию. Останься сейчас те плотины, что пугали меня на заре нашего возвышения, их бы просто раздавило новой силой. У богов не может быть ограничений в развитии. Потому что они идеальны.

Момент, когда статуи обрели жизнь, я упустил. Просто осознал, что фигура в форме Вилеи начала ощущаться живой. Точно также, как это происходило с бронзовым богом. Статуя не дышала, у неё не билось сердце, но вливающиеся потоки силы сотворили какое-то чудо, оживив статую. Точнее, только половину статуи — на меня высвободившейся из бронзового бога силы не хватило. Причём не хватило, как мне казалось, сущей малости. Казалось, потяни её из Первородной Души, как всё встанет на свои места, однако стоило так сделать, как меня едва не скрутило от отвращения. Сила, что шла от кристалла, была… грязной? Неправильной. Запятнанной. Я мог пропустить через себя всю силу Первородной Души, но оседало на мне от силы десятая её часть. Всё остальное уходило обратно, в кристалл. Причём этот процесс очистки был таким омерзительным, что всего через двадцать минут мне пришлось его оборвать, чтобы не сойти с ума от отвращения. Казалось, что мне приходится ковыряться в чьём-то трупе, выискивая куски ещё не разложившегося мяса.

Когда я открыл глаза, первое, что увидел — золотые глаза моего любимого демона. Вилея вернулась в свою естественную форму, но на текущем этапе нашего возвышения отличие между демонами и людьми заключилось только в глазах. Карие у меня, золотистые с вертикальным зрачком у неё. Ни запаха, ни других отличительных признаков. Духовное зрение запустилось не с первой попытки. Сложилось ощущение, что пыль сопряжения прибила мою способность и той приходилось выкарабкиваться из недр тьмы. Не желая разрушать очарование момента, ибо за последнее время мне так мало доводилось обниматься с Вилеей, я оценил последствия своего превращения. Туша повелителя глубин, что раньше занимала две трети комнаты, скукожилась и ссохлась, став едва ли больше меня. Отступник-библиотекарь лежал неподалёку от нас. Он уже не хрипел, дышал ровно и, как по мне, давно пришёл в сознание, разбираясь с тем, что я для него сделал. Стены помещения, где я проводил очередную героическую битву, выдержали — Первородная Душа всё же их закалила, так что бушующая здесь энергия ничего с ними сделать не смогла. Зато дальше… У меня даже дыхание остановилось, когда я понял, что наше помещение располагается в огромном озере из чёрной пыли. От Бристона ничего не осталось — город только что был уничтожен. Дома, дворцы, библиотека, городской портал (хотя нет — этот уцелел, но утонул), часть внешних стен, устройство, что формировала защитную формацию вокруг города — всего этого больше не существовало! Как не существовало и живых существ — внутри городских стен не было ни одного живого. Впрочем, за пределами тоже особо никого не было — ближайший даос обнаружился в нескольких километрах. Я даже сглотнул, но вовремя заметил, что моя семья всё ещё находилась в пространственной аномалии. Живая и, вроде как, здоровая. Боясь пошевелиться, словно это может кому-то навредить, я спросил:

— Народ, а что произошло в городе? Вы где?

— О, очнулся-таки наш предводитель! — Дарна решила выступить первой. — Знаешь, Зандр, ты в очередной раз мне должен!

— Неприятно признавать, но Дарна права, — поддакнул Герлон, что явилось для меня полной неожиданностью. — Если бы не она, у нас могли возникнуть проблемы.

— Проблемы? Да вы бы все сдохли! Так что давайте, хвалите меня!

Пришлось требовать пояснений. Как только Вилея сказала, чтобы нас больше не дёргали, Дарна неожиданно развернула активную деятельность. Она хватала всех, кого видела и отправляла их через червоточину в мир демонов. Причём действовала красноволосая настолько самозабвенно, что сумела заразить своей активностью всю нашу семью. Они пытались спросить у меня, что происходит, но мы с Вилеей уже ушли в процесс сопряжения, так что отвлекаться на общение в хранилище не могли. Тут прониклись уже все и всего за тридцать минут Бристон в полном составе был переселён в мир демонов. Казалось, к чему такие сложности? К тому, что ещё спустя десять минут окружающее пространство пронзила сила бога. Зародыши бога, что уже вознамерились двигать ко мне, чтобы призвать к ответу, едва не сдохли от хлынувшей на них силы. Хорошо, что Леог с Альтаей справились и всех вытащили. Новоявленные серебряные зародыши бога чувствовали себя плохо, но не так критично, как остальные. Если бы не они и Дарна, что развернула активную деятельность, город превратился бы в чудовищное кладбище. Мне долгое время не удавалось покорить силу бронзового бога, и она нашла прорехи в защите, уничтожив Бристон. Помещение с Первородной Душой плавало в озере чёрной пыли диаметром пятьсот метров, а где-то там, в глубинах этого страшного озера, валялся портал. Забавно, если кто-то из великих сейчас решит нас навестить. Вот их сюрприз ждать будет!

— Ладно, раз не хвалите, то и пофиг! — фыркнула Дарна, так и не дождавшись заслуженной похвалы. Кто бы мог подумать, что именно у суккубы появится такое чувство опасности. — Ты, мой дорогой и любимый Зандр, скажи лучше вот что — уничтожение города хоть какой-то смысл имело? Получил, что хотел?

— Получил, — ответил я, переведя взгляд на новую сопряжённую структуру. Если структурой можно назвать два обнажённых тела, превратившиеся в одно целое. Во всех смыслах этого выражения. Развивать мысль мне не хотелось, так что на новые вопросы отвечать я не стал. Вместо этого подул сумасшедший ветер, что начал выметать чёрную пыль из гигантской ямы. Превратить её обратно в землю не получится — это уже инертная к любым техникам субстанция. Поэтому следует развеять эту гадость по окрестностям, а на её месте сформировать новую землю! Или, раз у нас появилась такая яма, целую сеть подземелий! С последним предложением я даже к семье обратился — как они смотрят на то, чтобы оформить многоуровневую сеть подземелий в Бристоне. Как показывает практика, порой это полезно. Будет ли полезно нам — вопрос.

Началась дискуссия, которую я практически не уделял внимания. Пусть спорят без меня — управлять всем этим хозяйствам предстоит им, а не нам с Вилеей. Куда больше меня сейчас занимал продолжающий претворяться трупиком отступник.

— И долго ты собрался так валяться? — спросил я, продолжая частью сознания избавляться от чёрной пыли. Наше помещение уже подняло на поверхность — я сформировал шпиль, что вывел нас на воздух.

Карлик открыл глаза и сел. Он продолжал молчать, но сейчас обмануть меня не сумел. Если раньше его сердце билось спокойно, сейчас оно бесновалось, готовое выпрыгнуть наружу. Ещё бы! Отступник стал един с осколком Первородной Души!

— Знаешь, если продолжишь молчать, я ведь могу эту связь и оборвать, — я показал, что прекрасно понимаю, что происходит с карликом. — Вновь отделить твоё сознание от тела и, если мы так и не придём к какому-то выводу, сдам тебя твоим бывшим братьям. Вместо того, чтобы заинтересовывать меня великими тайнами, ты молчишь и изображаешь из себя великого героя. Что же — это твой выбор, у меня нет права его осуждать. Для начала я тебя отсоединю.

Если кто-то думал, что я блефую — он глубоко заблуждался. Процесс присоединения я отработал, теперь мне хотелось понять, могу ли я отсоединить душу существа изнанки от его тела. О! Прекрасно могу! Проблем с этим вообще не возникло — стоило потянуть энергию из всех свои сформированных нитей, как отступник словно лет на сто постарел. Это при том, что он и до этого выглядел не очень свежо.