Чтение онлайн

Пестринка изумленно уставилась на нее.

–  По-моему, вчера ты ясно сказала, что нам нет дела до чужих котят!

Серокрылка грустно кивнула.

–  Я была неправа. Я поступила плохо, и стыд за это будет вечно терзать меня. Котята должны стать высшей ценностью для всех племен. После того, как мы отнесем троих несчастных малышей в племя Ветра, я попрошу Зеленую Звезду внести в Воинский закон новое правило. Пусть котята будут находиться под защитой всех лесных воителей, к какому бы племени они ни принадлежали! Наше будущее зависит от наших малышей!

–  Они там, - раздался тихий голос.

Лисоус стоял у кромки воды, отвернув рыжую морду. Он кивнул на дальний берег - туда, где среди выброшенного волнами бурелома виднелся жалкий комочек спутанного серого меха.

–  Вперед, - прошептала Серокрылка.

Они вошли в воду и поплыли по течению к веткам. Бурная река пыталась отбросить их прочь, она лупила котов сучьями и другим мусором, вымытым волнами из ущелья, но Речные воители лишь сильнее вытягивали шеи и работали мускулистыми лапами, привыкшими соперничать с течением.

Серокрылка первая доплыла до котят и взглянула на первого котенка. На потемневшей от воды грязной шерстке с трудом можно было различить грязные черно-белые пятна. Перед ней лежал Малыш - тот самый, что стал бы предводителем Малозвездом, если бы выжил.

Серокрылка молча подняла его и отнесла на берег. Лисоус и Пестринка перенесли туда же Волчишку и Вихрастика.

Они положили их на песок, чтобы перевести дух.

Целительница по очереди коснулась носом каждого холодного тельца.

–  Ваше племя похоронит вас, как воинов, которыми вы могли бы стать, - прошептала она.
– Вы будете вечно жить в Воинском законе, который обяжет каждого кота-воителя беречь и защищать котят, к какому бы племени они ни принадлежали!

Дорогие малыши, резвитесь вечно среди звезд!

Никто не спорит, каждый кот-воитель обязан защищать беспомощных котят. Но горький опыт учит нас, что не все котята, расставшись с детством, хранят верность Воинскому закону, который когда-то защищал их.

Каждый кровожадный тиран и убийца когда-то был крохотным шерстяным клубочком, заставлявшим материнское сердце таять от гордости и нежности. И вот какой вопрос не дает мне покоя: если бы мы могли заглянуть в будущее, стали бы мы с одинаковой самоотверженностью защищать каждого котенка?

Пробираясь сквозь широкие липкие листья, росшие вдоль Гремящей тропы, служившей границей племени Теней, Орляк недовольно поморщился. В отличие от большинства своих соплеменников он терпеть не мог падаль, погибшую под черными лапами чудищ, а вонь и грохот, день и ночь доносившиеся от каменной тропы, сводили его с ума, ослепляли и лишали слуха.

Дождавшись, когда рев очередного чудища стихнет вдали, Орляк перескочил на узкую полоску вонючей тропы.

Хитроглазый обнюхал комочек серо-белых перьев, валявшийся на краю Гремя щей тропы.

–  Кажется, сегодня у нас на ужин будет голубятина, - проурчал он.

«Эта мерзость даже не пахнет голубем!
– с отвращением подумал про себя Орляк.
– Вкус у нее горький и паленый, тьфу! Есть такое мясо все равно, что лизать черную лапу чудища!»

К счастью, Падубница тоже сморщила носик.

–  Да тут мяса почти не осталось, не стоит возиться!
– решила она.

И вдруг неподвижный раскаленный воздух всколыхнулся, потревоженный низким рычанием.

Орляк обернулся, ожидая увидеть любопытную собаку, удравшую от своего Двуногого. Но в охотничьих угодьях племени Теней все было спокойно, ни одна ветка не шевелилась под ветром.

Внезапно Падубница истошно завизжала:

–  Лиса!

Орляк оцепенел.

Рыже-бурая негодница со знакомой острой мордой замерла в папоротниках на другой стороне Гремящей тропы, на территории Грозового племени. Шерсть лисы стояла дыбом, голова было опущена к самой земле.

–  Что она там делает?
– прошептал Хитроглазый.
– Нас выслеживает?

–  Лисы не охотятся на взрослых котов, - прошептал Орляк.
– Если, конечно, не голодают.

Он присмотрелся получше. Что-то дрожало на самом краю Гремящей тропы, прямо напротив патрульных.

–  Она не нами интересуется, - прошипел Орляк.
– Она нашла какую-то более легкую дичь! Обмякший комок меха издали напоминал то ли крольчонка, то ли жирную полевку.

–  Грозовым котам вряд ли понравится, что лиса ворует их дичь!
– прыснул Хитроглазый.

–  Это не дичь!
– ахнула Падубница, срываясь с места.
– Это котенок!

Прежде, чем ее товарищи успели опомниться, она выскочила на Гремящую тропу и помчалась к беспомощному малышу.

–  А ну, убирайся!
– бесстрашно зарычала воительница на лису.

Хитроглазый покосился на Орляка:

–  Похоже, лучше поспешить ей на помощь, пока наша Падубница не лишилась обоих ушей, - вздохнул он.

Орляк покачал головой. Конечно, воины должны защищать всех котят, в каком бы племени они ни родились, но ведь этот котенок был на своей территории! Неужели нельзя было подождать, пока патрульные Грозового племени доберутся до него?

А теперь медлить было нельзя. Падубница храбро наступала на лисицу, закрывая собой котенка. Защищать чужого котенка велит Воинский закон, но спасать свою соплеменницу от свирепого хищника требуют долг и совесть.

С пронзительным боевым кличем Орляк и Хитроглазый бросились через раскаленную черную тропу. Лиса отскочила и зарычала, оскалив длинные, острые клыки.

–  Не на таких напала!
– провизжала Падубница.
– Ты нас не запугаешь!

Выпустив когти, она полоснула лисицу по боку и молниеносно отдернула лапу с полной горстью ярко-рыжей шерсти. Лиса свирепо тявкнула, обдав Падубницу запахом падали.

Орляк встал на задние лапы и изо всей силы прошелся передними лисице по ушам. Одновременно ловкий Хитроглазый, низко пригнувшись, поднырнул лисе под грудь и расцарапал ей морду.

Хищница замотала головой, разбрызгивая капли крови.

–  Так ее, воины, задайте ей жару!
– в восторге пропищал Грозовой котенок.

Орляк и забыл о его существовании! Как следует замахнувшись, он отвесил лисице еще одну оплеуху, а потом встал на все лапы и отскочил назад, подальше от ее острых зубов.