Чтение онлайн

— Вот и мне интересно. Пару недель назад он звонил мне с просьбой оставить тебя в университете. Ручался за тебя. Лил мне в уши про то, какая ты надёжная, ответственная…

— Что значит «лил в уши»? — перебиваю его. — Я на самом деле ответственная! Почему ты во мне сомневаешься?

Встаю с покрывала и начинаю отряхиваться от прилипшего песка. Крики чаек теперь кажутся раздражающими воплями, а приятный бриз — противным ветром, спутывающим волосы. А ведь так хорошо всё начиналось. Господи, ну что за полоса в моей жизни? С появлением в ней Макса Кроу я только и делаю, что ссорюсь со всеми! Я практически потеряла подруг. Я почти потеряла себя.

— Извини, Лили. Я неправильно выразился, — отец встаёт следом и пытается реабилитироваться, натягивая извиняющуюся улыбку.

— Пап, я тебя люблю, но, по-моему, настала пора общаться со мной на равных, — испытующе смотрю в его голубые глаза, ожидая услышать согласие с моей просьбой.

Он молчит, но поражённо кивает. Уже неплохо. Пользуясь случаем, иду дальше:

— Значит, мы сейчас едем в Департамент, и ты показываешь мне все секретные материалы по делу Демона.

— Лилиан, ты в своём уме? Они на то и секретные, что доступны только узкому кругу лиц! Не забывай, что ты всего лишь стажёр!

Да, пап, спасибо, что не даёшь забывать об этом. Зато теперь я точно знаю, что мне показывали лишь верхушку айсберга, а ты так и не понял, что я только что тебя развела.

[1] Литотерапия — один из методов альтернативной медицины, лечение с использованием камней. Её поклонники убеждены в том, что каждый камень имеет некие свойства воздействия на одну или несколько сторон душевного или физического состояния человеческого организма.

Глава 21.1 Женщина-кошка

— Вот это арсенал! — я даже присвистываю, увидев косметику, разложенную Глорией прямо на кровати. Она смела целую витрину в Sephora? Здесь с десяток палеток теней, всякие консилеры, помады разнообразных оттенков, всевозможные блёстки и карандаши всех цветов радуги.

С флоридской жарой я даже не пыталась прятать лицо за косметическим камуфляжем, поэтому мой повседневный макияж обычно ограничивался парой мазков туши и блеском для губ. Но вечеринка на Хэллоуин — совсем другое дело, и я с радостью согласилась, когда университетская подруга вызвалась поработать над моим лицом.

— Кто-то коллекционирует магниты и колокольчики, а я — косметику, — хихикает подружка.

Сама она уже при полном параде: в образе трупа прекрасной ведьмы с «зашитым» ртом. Лицо покрыто каким-то белым веществом, похожим на шпаклёвку, в роли ниток — чёрные нарисованные полоски, пересекающие алые губы. Её глаза, которые теперь стали ярко-зелёными благодаря цветным линзам, в обрамлении чёрно-сине-фиолетовых теней выглядят просто сногсшибательно! По-ведьмински. Всё настолько натурально, что я опешила, когда она открыла мне дверь своей квартиры.

— Ты где-то училась этому? Я думала над тобой поработал профи, а ты сама! Тебе бы гримёром работать, а не юристом, — подмечаю, восторженно любуясь игрой цвета её волос, на которые она нанесла какое-то средство, делающее их огненно-рыжими.

— Спасибо, Лили, — её зардевшиеся щёки выдают смущение, — не училась. Просто с детства тяга к самовыражению.

Скептически оценив мою одежду, состоящую из шорт цвета хаки и белой футболки, она задаёт ожидаемый вопрос:

— А ты у нас кто? Хотя стой, не отвечай. Дай угадаю! — постукивая указательным пальцем по подбородку, задумывается на несколько секунд. — Нет, ноль идей.

Меня так смешит, когда она говорит своим зашитым ртом, что готова слушать её вечно, а то я за последние дни забыла, что значит смеяться.

— Неужели ты меня не знаешь, Глори? Даже обидно! — лезу в большой пакет, который притащила с собой, и достаю костюм, позаимствованный у стриптизёрши Салли из «E11even». Да, меня выручила Джилл. Наконец-то в наших с ней отношениях снова тишь да гладь.

Возвращение «блудной дочери» состоялось позавчера, когда я после прогулки с отцом притащилась к ней в клуб и практически заставила поговорить со мной, закрыв нас обеих в подсобке. У неё был настолько несчастный вид, что я почувствовала себя самой худшей подругой в мире. Я не знала, как объяснять ей своё поведение и скрытность, поэтому сделала единственное, на что была способна: просто крепко обняла её, прошептав тихое «Прости». В тот момент меня настигло понимание, насколько эгоистично я пользовалась нашей дружбой, не проявляя и толики той заботы, в которой я купалась благодаря Джилл. Надеюсь, я смогу это исправить.

— Матерь божья! Ты будешь Госпожой из БДСМ-клуба? — восклицает Глория при виде моего сложенного наряда из чёрного латекса.

Расхохотавшись, падаю спиной на мягкий матрас. На самом деле не всё так страшно. Я буду женщиной-кошкой, только в более лайтовой версии: в комбинезоне с короткой расклешённой юбкой и легендарной маске с ушками. Несмотря на осень, в Майами даже по вечерам не меньше двадцати пяти градусов. Легинсы на мне просто расплавятся.

Спустя полтора часа с лёгкой руки Глории я превращаюсь в убийственно-эффектную версию себя. Смотрю на своё отражение в зеркале и жалею, что меня сейчас не видит Кроу. Он обязательно съязвил бы по поводу моего вульгарного вида. Я в ответ выдала бы какую-нибудь колкость. Он наградил бы меня мрачным взглядом, обещающим скорую расправу, а я бы назвала его занудой. Но ничего из этого больше не будет. Никаких словесных баталий, порицаний и нотаций. Классно же?

— Он будет здорово смотреться на тебе. — Глория встаёт позади меня, прерывая мой внутренний самообманывающий монолог, и застёгивает ту самую подвеску с сапфиром. От прохлады цепочки кожа шеи покрывается стайкой мурашек. Благородная синева, оттеняющая мои голубые глаза, и мерцание камня сразу перетягивает всё внимание на себя. — Забери его себе, ладно? — даже несмотря на жуткий раскрашенный рот я различаю искреннюю улыбку на её лице. Уверена, она хочет утешить меня после моего рассказа о неудавшихся отношениях с Максом.

— Кудрявая, ты что? Он наверняка стоит кучу денег. Да и день рождения у меня не скоро, — я растерянно тереблю кулон, наблюдая за его сиянием, как заворожённая. От него исходит какая-то необъяснимая магия добра. Конечно, такое желание порадовать со стороны другого человека не может не трогать.

— Тебе не нравится?

— Очень нравится. — Отхожу к кровати, чтобы натянуть тонкие чулки для завершения образа. — Просто я никогда не была фанатом всяких побрякушек. Любила модные шмотки — это да, но украшения… На тренировках они бы мне мешали, поэтому я не заморачивалась по этому поводу.

— А как же подарки? Тебе что, никогда не дарили украшения? — недоумевает Глория. — А парни, отец?

— Если не считать МММ, у меня был всего один парень, — усмехаюсь, вспоминая Джейсона, — который дарил мне деньги в конверте. На большее у него не хватало фантазии.

— Ничего себе. И ты брала? — Глория присаживается рядом, откидывая свою красную накидку с капюшоном, чтобы не помять.

— Брала. Пациентам онкоцентра они были нужнее. — Зашнуровываю свои чёрные полусапожки на толстой подошве. — А папа всегда спрашивал, что я хочу, оправдываясь вечной занятостью и отсутствием времени на поиск подарков. Но я не обижаюсь на него, честное слово, — заверяю подругу, подкрепляя свои слова уверенной улыбкой. Сочувствие по такой ерунде мне точно ни к чему. Было бы из-за чего!

— Не примешь значит? — эта псевдоведьма настороженно смотрит своими изумрудными глазищами в самую душу.

— Приму, — расплываюсь в широкой улыбке. — Я, конечно, скромная, но не настолько. Спасибо! — чмокаю её в макушку, кривясь от горького вкуса на губах. Кажется, я слизала часть краски с её волос. — Держись сегодня поближе ко мне. Будешь отпугивать от меня всякую нечисть.

Глава 21.2 Женщина-кошка

— Дамы, угощайтесь, — возле бара нас могильным голосом приветствует своеобразная разновидность Циклопа с пятью нарисованными глазами: двумя настоящими и по одному на лбу и щеках. Оригинально. Он протягивает нам тарелку с печеньями в виде отрезанных морщинистых пальцев и следом ставит на стойку два коктейля красного цвета. Имитация крови, судя по нарисованным потёкам вдоль края бокала.